1991-2006. Итоги
от Дмитрия Капустина

Тридцать три года своей жизни он потратил на то, чтобы доказать, что в Беларуси секс есть. А теперь вынужден признать: у нашего общества вялотекущее сексуальное развитие. Первый отечественный сексопатолог Дмитрий Капустин рассказывает о том, почему белорусы сублимируют сексуальную энергию в засолку огурцов.

— Как бы вы охарактеризовали путь, который в годы независимости избрали в сексе белорусы?

— В целом, застой.

— Словечко из лексикона 1980-х, когда подростки, прячась от родителей, с фонариком под одеялом зачитывали до дыр вашу «Гармонию брака». Я помню: взрослые тогда перешептывались, что это и есть первая ласточка гласности.

— То есть, Горбачев отдыхает? Коммунистическая империя рухнула под натиском «Гармонии брака»? Красиво. А если серьезно, то в сексологической службе тогда действительно началась «перестройка»: пациенты шли, словно плотину прорвало. На прием записывались за три месяца. А сейчас очередей практически не бывает, хотя за годы независимости число сексологов в Беларуси снизилось с 12 до 8. Люди все так же вступают в интимные отношения, создают семьи и ходят «налево», но к специалистам обращается всего около 4 тысяч белорусов в год. А помощь нужна, как минимум, 200 тысячам.

— Может быть, дело в нашем традиционно наплевательском отношении к здоровью: ведь снижение потенции ни пахать, ни торговать, ни заниматься политикой не мешает?

— Это верно. Иногда даже, наоборот, человек, испытывающий проблемы с сексом, блестяще реализует себя как общественный деятель или бизнесмен. Зато его несостоятельность в постели очевидна для женщины. Единичные срывы бывают у всех, даже у сексопатологов. Но если они регулярны, то мужчина старается реже вступать в половую связь. И почему-то жена этого не замечает. Мне кажется, мужчины в последнее время выкупили секс у собственных супруг, зарабатывая на особняки, машины, шубы... Жен это устраивает. Они делают вид, что секс не так уж и важен.

К тому же появилась «Виагра», а также полтора десятка афродизиаков. Решать сексуальные проблемы с помощью этих препаратов все равно что при зубной боли вместо похода к стоматологу принимать упаковками таблетки анальгина. Зубов у нас, слава Богу, 32. Один загубим, остальные останутся. А тут над единственным органом нависает угроза недееспособности! Но когда надо стремительно действовать, никто не задумывается над тем, что просто загоняет симптомы болезни внутрь. Это ведь так просто: принял таблетку и получи 90% гарантии успеха. Не надо тратить время на поход к врачу и обследование, деньги на лечение. Хотя эти препараты стимулируют не потенцию, как многие верят, а общий тонус.

— Но они же улучшили среднее качество секса по стране?

— Нет. Что улучшает показатели спортсмена? Тренировки. Все остальное — только форма, в которой он бегает. Вот и качество секса улучшает только регулярная половая жизнь. Если ее нет мужчина, особенно после 40 лет, начинает «затухать». В сексологии даже существует такое понятие, как сексуальная детренированность. Если мужчина не живет половой жизнью неделями и месяцами, его половая система «консервирует» себя до минимального уровня. Для сохранения своего здоровья мужчине приходится искать секс на стороне.

Женщинам тоже непросто через 10-15 лет совместной жизни вдруг заявить супругу, что секс ей нужен больше, чем в 25 лет. Такая активность мужа испугает.

В общем, качество у нас так себе: мужчины выбирают «Виагру», женщины — вибраторы, а врач в этом процессе — третий лишний.

— Сколько времени занимает секс в жизни семейных белорусов?

— Таких замеров никто не проводил. Да и вряд ли бы наши люди без утайки ответили на столь откровенный вопрос.

— Ну а в рейтинге основных жизненных ценностей на какой позиции находится секс?

— У мужчин до 40 лет он должен стоять на 1-2 месте. Но даже те, кто приходит к сексопатологу (а значит, осознал, что у него возникли проблемы), на первое место ставят материальный интерес и карьеру, следом идет работа, и только затем секс соревнуется по значимости с культурными интересами. Белорусы сублимируют сексуальную энергию на достижение других потребностей: купить мебель, поехать отдыхать в Турцию, засолить на тридцать банок больше огурцов…

— Между тем в одной газете я прочитала об очень большом объеме продаж геля для анального секса — это ли не свидетельство раскрепощенности нации? Или в сексе, как и в политических пристрастиях, белорусы разделились на полярные лагеря: одни равняются на продвинутый Запад, другие придерживаются советских традиций?

— Я думаю, расслоение присутствует. Как и в уровне доходов населения. То, что люди начали экспериментировать, хорошо. Это расширило диапазон того, что они считают приемлемым в сексе. Другое дело, что многих связывает только эксперимент.

Как думаете, для кого покупают «Виагру» те 196 тысяч мужчин, которые не дошли до сексопатолога? Только четверть принимают таблетки, чтобы не упасть в глазах жены. Остальные стараются, скажем так, не только для супруги. А что делают жены? Они, скорее всего, тоже заводят себе партнера на стороне, который помогает снять напряжение, пока муж добывает в семью деньги. Так что я думаю, количество внебрачных связей год от года будет возрастать. Раньше от них удерживали христианские заповеди, а потом парторганизация. Парторганизации сейчас нет. И религия не набрала еще такого влияния в обществе, чтобы за измену отлучать человека от церкви. Остается внутренний барьер. Но это очень слабое заграждение.

На человека, который говорит: «Я прожил с женой 15 лет и ни разу ей не изменил», смотрят теперь, как на идиота: «И что же ты вспомнишь под старость?». Звезды начинают заниматься стриптизом, рассказывая о своих похождениях в телевизионных шоу-программах. Мы стали больше говорить о сексе вообще: на ТВ, в прессе, в компании, но меньше заниматься им в семье. Реализацию своей сексуальности супруги оставляют на потом, не обсуждают интимные проблемы, которые возникают. Я как-то спрашиваю у одного пациента: «А жена оргазм получает?». Он долго думал. А потом говорит: «Получает, наверное. Она ж не отказывает».

— Почему не говорят о сексе наши политики?

— Если мужчина и женщина не обсуждают это даже наедине, то неудивительно, что публичные разговоры о сексе в нашем обществе вообще относят к извращениям. Один из американских президентов как-то появился перед телекамерами с презервативом в руках и заявил, потрясая им: «Это спасет нацию!». Он был прав. Но представьте себе в таком амплуа даже самого мелкого белорусского чиновника?! Это будет шоком для общества.

— Но, чтобы не вымереть окончательно, белорусам нужно как-то повышать рождаемость. Для этого все способы хороши. Может, пропаганда здорового секса и есть та самая соломинка, за которую стоит ухватиться, чтобы выбраться из демографической ямы?

— А кто вам сказал, что отсутствие гармоничного секса останавливает воспроизводство населения? Чтобы рожать детей, достаточно быть здоровым и вести половую жизнь. Никто не говорит, что при этом нужно обязательно получать удовольствие.

За последние 10 лет я вообще не припомню ни одного крупного совещания, где бы специалисты разных профилей широко обсуждали сексологические проблемы населения. Количество рожденных детей, абортов, случаев венерических заболеваний и СПИДа — это, по нашим меркам, предмет для серьезного исследования. А секс — нет. Если о нем упоминают, то, как о явлении грязном, с отклонениями. Отсюда стремление подавить сексуальность человека: не просвещать его, а пугать негативными последствиями.

Впрочем, если бы эту сферу жизни совсем не принимали в расчет, то сексологов у нас не было бы вообще. А они есть. Так что, скорее всего, в нашей стране воспринимают секс, как погоду: если льет дождь, берут зонтик…

— Как думаете, если объявится кандидат в депутаты, который открыто заявит о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, сколько голосов он наберет?

— Пять процентов.

— Откуда такая точная цифра?

— А я сейчас объясню. Никто в Беларуси не подсчитывал транссексуалов, гомосексуалистов и лесбиянок. Но в докладе ВОЗ лет 15 назад я прочитал, что нетрадиционную ориентацию имеют около 4% населения. Еще 1% наберется из числа тех, кто терпимо относится к такому явлению. Но в массе своей наше общество гомофобно. Больше голосов такой кандидат вряд ли наберет.

— Как изменилось ваше личное отношение к сексу за эти 15 лет?

— Жванецкий, когда у него спросили, чего он добился своими шутками, ответил: «Понял, что изменить ситуацию нельзя, но посмешить народ можно».

Приходит ко мне лет десять назад пациент: «Дайте мне таблетку, чтоб хорошо было сегодня и в ближайшие 20 лет». Я ему полчаса объяснял, в чем его проблема и что таблеток от этого нет. Он ни в какую: «Я слышал: есть таблетка, которая всем помогает». Осознав, что потратил полчаса жизни зря, я съязвил: «Всем помогает только одна таблетка — цианистый калий». — «Так выпишите. И побольше!». Вот тогда и я понял, что изменить нельзя, но работать нужно.

— И сейчас находятся охотники совершить подвиг на любовном фронте с помощью цианистого калия?

— Нюансы случаются, но острой необходимости не возникает. Уровень сексуальной осведомленности у народа все-таки вырос. Раньше о своих проблемах с эрекцией пациенты традиционно рассказывали матом и неприличными жестами. Я одно время, чтобы найти с посетителями общий язык, вывешивал на двери «разговорник» с перечислением двух десятков самых необходимых терминов. Пока в очереди сидели — изучали. Сейчас, даже если из провинции приезжают, правильно называют сексологические явления. А в чудо-таблетку все равно верят.

— Какие тенденции последних лет вас радуют и огорчают?

— Раньше к сексологам обращались люди моложе 30 лет и старше 50-ти. А представители возрастной категории, на которую как раз приходится появление сексуальных проблем, нас игнорировали. Сейчас приходят стабильно пациенты всех возрастов. Это радует.

Никогда не было раньше в моей практике мужчин, которые приходили бы и жаловались, что предлагают девушке выйти замуж а она в ответ недоумевает: «Зачем? Мы ведь можем спать и без штампика». Меня огорчает, что женщины начинают жить по мужскому сценарию. Они самодостаточны. Такая не будет сидеть и ждать принца на белом коне. Она сама догонит этого принца, приберет к рукам и уложит в постель. Но в природе самка может поймать только слабого самца. Зачем он ей, такой самодостаточной?

— Кто в нашем обществе более привлекателен сексуально: мужчины или женщины?

— Мне женщины больше нравятся. Они умеют себя подать. Жалко только, что, как правило, наводят красоту не для мужа, а перед выходом из дома.

— Может быть, когда этим красивым и самодостаточным женщинам совсем уж надоест возиться с подавленными и зажатыми партнерами, вялотекущее сексуальное развитие и перерастет в сексуальную революцию?

— Боюсь, что я до нее не доживу.

— Газетные сообщения о многочисленных сексуальных маньяках — еще одна примета нашей независимости. Пятнадцать лет назад так много об этом не писали. В Беларуси наблюдается рост сексуальных отклонений?

— В моем «Энциклопедическом словаре сексуальных терминов» перечислено 221 сексуальное отклонение. За 30 лет моей работы с такими проблемами обратилось только 20 человек. Примерно раз в полтора года приходит пациент с каким-либо сексуальным отклонением. Люди боятся афишировать такие вещи. Приди к врачу и признайся, что тебе нравится переодевать партнершу в пионерскую форму. Как знать, куда после приема позвонит врач.

— А он должен звонить?

— Наша служба анонимная. Человек может назвать любую фамилию. И я его потом ни за что не найду.

— Ваш карманный сексологический словарик в 1992 году вышел тиражом 100 тысяч экземпляров. У куда более солидного исследования — «Энциклопедического словаря сексуальных терминов», увидевшего свет в прошлом году, тираж всего 2,5 тысячи…

— Спасибо, и на этом — зафиксирован сам факт существования такого исследования. Ни я, ни издатель на этом не обогатились…

— Разве белорусы уже и читать о сексе перестали?

— Книготорговцы утверждают, что красивый и здоровый секс сейчас не в моде. Такие книжные новинки не популярны у нашего населения. Вот и не берутся их издавать. Не только у нас. В Москве тоже. Еще года три назад я стабильно привозил оттуда 2-3 книги.

— По сексологии?

— А я других и не покупаю. Сейчас съездил в Москву — ничего не нашел.

— А что посоветуете почитать тем, кого тема все же интересует?

— «Сексуальную терапию» американки Хелен Каплан. И еще книги «Секс в жизни мужчины» и «Секс в жизни женщины», авторы М. Яффе и Э.Фенвик.

— Теперь у отечественных специалистов больше возможностей перенимать зарубежные методы лечения сексуальных расстройств?

— Мы идем своим путем. У нас более выверенный системный подход. У них нет сексопатологов. Есть секс-терапевты, которые используют более конкретные и жесткие методы лечения — если пару курсов не дали результата, отправляют на протезирование.

— Насколько популярен этот метод восстановления мужской силы у белорусских пациентов?

— Я на протезирование в последний раз отправлял пациента лет 15 назад. Был, правда, еще один звонок по телефону. Порекомендовал человеку специалистов. А те сказали, что давно не закупают протезы. Это не является приоритетной сферой для нашего здравоохранения. Хотя в России подобный бизнес процветает.

— Я анализирую ваш послужной список и понимаю, как нелегко отстаивать «то, чего нет»: «Инициатор создания и бессменный президент Белорусской сексологической ассоциации с 1992 до ее самороспуска в 1998 г.»...

— … мы были вынуждены самораспуститься, потому что не нашлось людей, которые поддержали бы эту общественную организацию финансово или морально.

— «Инициатор создания и руководитель (с 1989 г.) Минского городского сексологического центра, главный внештатный специалист по сексологии и сексопатологии Минздрава Беларуси с 1986 по 2004»…

— … это не было гонение на сексологию. Тогда же сократили и несколько десятков других главных специалистов.

— Это ведь перечеркивает все ваши начинания по сексуальному раскрепощению белорусов!

— Они не перечеркнуты. Просто нет подпитки: то ли садовник плохой, то ли лето неурожайное. Если бы у двери моего кабинета стояли сейчас очереди желающих получить консультацию, если бы люди возмущались и писали в вышестоящие инстанции жалобы, что не хватает сексологов и сексопатологов, тогда, возможно, ситуация изменилась бы…

— Чем теперь живет первый профессиональный сексопатолог Беларуси?

— С административной работы я ушел на пенсию. Появилась масса свободного времени, чтобы заняться, наконец, не отчетами и бумагами (они отнимали четыре пятых моего времени), а делом — сексопатологией. Например, над словарем я работал шесть лет, а дописал только потому, что покончил с административными делами. Я и еще одну книгу собираюсь написать — «Седина в голову».

— Это про беса в ребро?

— Там будет эпиграф: «Мужчина не стареет, эякулируя».

— А какой из сексологических терминов, на ваш взгляд, лучше всего характеризует сексуальные чаяния женщин и мужчин?

— Эффект Кулиджа. Этот термин получил свое название от имени американского президента Кэлвина Кулиджа, который в 1920 году посетил птицеводческую ферму. Супруга президента осматривала ферму в первой группе высокопоставленных чиновников и, увидев петуха, активно топчущего многочисленных кур, обратилась к работникам с вопросом: «Он целый день так трудится?». Получив утвердительный ответ супруга президента заметила: «Надо же! Покажите его президенту».

В свою очередь президент, которому передали слова жены, спросил: «А он регулярно меняет самок?». И также получил утвердительный ответ. Тогда Кулидж произнес: «Надо же! Скажите об этом миссис Кулидж».

Беседовала Марина Загорская

  • Оцени статью: