1991-2006. Итоги
от Владимира Бережкова

Все 15 лет независимости безусловным лидером национальной спортивной прессы является «Прессбол». Логично, что подвести спортивные итоги мы пригласили главного редактора этой газеты Владимира Бережкова.

— В начале 90-х годов руководство белорусского спорта совершенно не было готово к переходу на суверенные рельсы. Когда эстонцы, над медлительностью которых у нас любят посмеиваться, уже создали свой Национальный олимпийский комитет, в Беларуси об этом никто даже не заикался.

Тем не менее после развала СССР буквально за год у нас возник НОК, общественная организация, ключевые места в которой мгновенно заняли чиновники Министерства спорта. Система оставалась громоздкой, малопонятной, беспомощной, безынициативной. Раньше все обижались, что Москва зажимает, перекрывает, не дает. А тут все в твоих руках, пожалуйста, работай. Но как работать, хотя бы представительствовать с пользой, никто не знал.

Я могу об этом судить, потому что восемь лет был одним из руководителей Федерации хоккея Беларуси, и с этими процессами столкнулся не только как журналист, но и как функционер. На ее примере могу рассказать о том периоде хаоса и неготовности к суверенитету, полного разброда и шатания, когда Россия просто выкинула белорусские клубы из своего чемпионата. Мы остались у разбитого корыта.

У нас было всего две команды мастеров, которые необходимо было куда-то пристраивать. У национальной команды не было ни клюшек, ни шлемов, ни коньков. На всю страну — всего лишь две ледовые арены, которые все время арендовались под какие-то концерты.

Все приходилось создавать с нуля, в условиях сплошного безденежья. Это был титанический труд. Но в результате на сегодня у нас хоккей — это вид спорта №1. Конечно, так произошло потому, что им занимается Лукашенко. Но ведь его нужно было еще и заинтересовать именно хоккеем. Он же не увлекся волейболом, баскетболом или футболом. Хотя мог бы.

Мы, образно говоря, вывели спутник на орбиту. А дальше все: ракетоносители топливо спалили. Те люди, которые тащили на себе, пробивали все это, ушли. А пришли те, кому уже не надо было ничего пробивать, кто обладает достаточным административным ресурсом, чтобы решать вопросы при помощи телефонного звонка или шевеления указательного пальца.

Это сулит массу как позитивных, так и негативных моментов. Управляющие инстанции допускают очень много ошибок. Они применяют этот административный ресурс иногда чересчур, иногда не к месту. Гвоздь можно забивать молотком, но можно попробовать и золотой статуэткой. Эффект получится примерно одинаковый. Но не обязательно искать статуэтку, когда под рукой молоток.

В результате то, что происходит сегодня с нашими хоккейными клубами, у меня вызывает недоумение. Я не вижу никакой последовательности в решениях. Те люди, которые еще три года назад в 2004 году работали на расширение количества столичных клубов (их тогда было два: «Юность» и «Керамин») и добились воссоздания «Динамо», теперь собираются сделать из трех клубов один. И чтобы он опять играл в чемпионате России.

— То есть хоккей за пятнадцать лет описал полный круг. Нас выкинули из чемпионата России, и мы организовали собственный. А сейчас мы разрушаем своё первенство, ради того, чтобы нас снова приняли в российское.

— Да, планируется создать клуб, в котором будут две команды. Элита будет играть в чемпионате России, а фармклуб — в чемпионате Беларуси. Это уже говорит о пренебрежительном отношении к национальному первенству. Это все еще из той системы, которая существовала в 1991 году.

Почему от нас ушли латышские клубы, почему украинцы уже доигрывают последний сезон? Потому, что Восточно-Европейскую хоккейную лигу мы решили назвать открытым чемпионатом Беларуси. ВЕХЛ была турниром, в котором все участники были равноправными. Там, кроме белорусов, играли сильные латышские клубы, литовские, поляков хотели туда привлечь…

Но нам вдруг захотелось сказать, что мы здесь главные. И что получилось в итоге? От нас ушли иностранные команды, мы полностью потеряли детский календарь. Это была самая большая потеря — взять и похоронить то, что создавалось энтузиастами годами.

В мире нет ни одной лиги, которая проводила бы детские соревнования. А в ВЕХЛ они были. Причем это были серьезные турниры по семи возрастам. Все эти кубки Третьяка, на которые сейчас ездят наши ребята — это разовые соревнования, утренники по сравнению с ВЕХЛовскими турнирами, имевшими четкий регулярный календарь. Но ведь на утренниках не добьешься настоящего мастерства. Самодеятельный хор, конечно, может собираться по пятницам, но если ты говоришь о профессиональной капелле, то она должна иметь постоянный рабочий график и концертный сезон.

В общем, к концу третьей пятилетки мы хотим вернуться туда, где нас отвергли. И это при том, что уже сейчас уровень чемпионата Беларуси ничуть не хуже, чем высшей лиги чемпионата России, а, может быть, и лучше. Посмотрите, что происходит: в августе минская «Юность», смеясь, обыгрывает московское «Динамо», клуб российской суперлиги. Ладно, это был товарищеский матч, но потом в полуфинале Континентального кубка мы побеждаем «Казцинк» — команду, которая входит в тройку в восточной зоне российской высшей лиги. И совсем недавно «Юность» завоевывает этот Кубок, обыграв (пусть и по буллитам) лидера суперлиги — омский «Авангард».

Зачем туда стремиться? Что мы там забыли? Мы хотим похоронить деньги налогоплательщиков? Сегодня бюджет среднего белорусского клуба составляет 2-3 миллиона долларов. И весь этот бюджет уйдет только на перелеты по России.

Это я говорю о негативных тенденциях. Хотя положительного тоже хватает. Тот же Владимир Наумов (министр внутренних дел и председатель Федерации хоккея Беларуси — прим. ред.) сегодня делает для хоккея очень много. Он и днем, и ночью занимается этим видом спорта, и кое-что у него получается.

— Ледовые дворцы уже стали притчей во языцех. Одни считают их гигантским достижением власти, другие — разбазариванием денег. В общем-то понятно, что лучше иметь ледовые арены, чем не иметь. Но ведь для того, чтобы воспитать достойную смену нынешним хоккеистам, одних площадок недостаточно. Нужна система, отстроенная сверху донизу: детские тренеры с нормальной зарплатой, регулярный календарь соревнований и т.д.

— Я бы сказал, что дворцов у нас ничтожно мало. Их не хватает, и должно было быть построено гораздо больше. В Москве сейчас в каждом районе есть по дворцу. Я уже не говорю про Канаду, где в одном только Торонто более 200 арен.

Что касается детских тренеров. Я никогда не забуду, как к нам в прошлом году приезжали канадские тренеры и всех удивили, ошеломили своей выдающейся работой с детьми: как они увлекают, какие у них упражнения замечательные. Это здорово, но никто не задается вопросом, за какие деньги к нам приехала дюжина специалистов из-за океана? Лучше бы эти средства направили на повышение зарплат нашим тренерам и на возвращение тех, кто уехал отсюда из-за низких зарплат. Таких масса. К примеру, в Германии работает Юрий Перегудов, который в 1996 году вместе с Геннадием Бандуриным, воспитавшим Сергея Федорова, Виталием Ерфиловым, первым наставником того же Третьяка, кандидатом наук Юрием Никоновым и еще несколькими белорусскими тренерами организовали тренинг-кэмп не где-нибудь, а в Нью-Йорке. Тогда наши специалисты учили американских детей, родители которых снимали занятия на видео и восхищались работой белорусских тренеров. Это было всего лишь десять лет назад…

У нас же была школа, традиции, кадры. Я уверен, и сегодня они есть. Просто нужно к ним уважительно относиться, эти кадры поднять, приодеть и дать денег, чтобы чувствовали себя тренеры достойно, а не униженно и оскорблено. А то у нас почему-то если ты работаешь в профессиональной команде, то получаешь две тысячи долларов, а если на льду с «микробами» — 200 тысяч рублей. И это происходит в системе одного профессионального клуба.

— О хоккейных делах можно говорить еще очень долго, но есть и другие виды спорта. В 80-е и самом начале 90-х наш мужской гандбол был лучшим в мире. Теперь мы обретаемся на задворках. Почему так получилось?

— Гандбол, как и все другие виды спорта в Беларуси, столкнулся после развала советского чемпионата с самой страшной проблемой — отсутствием календаря. А функционеры, которые должны были развивать этот вид спорта, оказались чрезвычайно слабыми. И за 5 лет они опустили гандбол до своего уровня. В результате мы фактически потеряли такую великую команду как минский СКА.

С 1 января действует президентский указ, предоставляющий условия для развития гандбола. Так там же паника, никто не готов. По указу должны быть созданы профессиональные гандбольные клубы. Что это означает? Как минимум, директор с окладом, главный бухгалтер, штат игроков, с которыми заключаются контракты. Вот когда эта система будет создана, тогда в нее каким-то образом потекут денежки. Но сегодня создавать эту структуру никто не готов. Все сидят на бюджете: главный тренер состоит в штате Республиканского центра олимпийской подготовки, кто-то офицерские погоны носит, а кто и вовсе на заводе токарем числится. Сплошные «подснежники».

И вот от этого нужно уйти. И, несмотря на все государственные преференции, идти вперед своими ножками. А нет ни ножек, ни головы. Гандбол сейчас находится примерно в таком состоянии, в каком был хоккей 15 лет назад.

— Назови три вида спорта, где, по твоей версии, у Беларуси дела обстоят лучше всего, и три главных провала.

— Тройка лидеров: легкая атлетика, хоккей и фристайл. Хотя фристайл трудно назвать полноценным видом спорта, там участвуют всего восемь стран. И причем участвуют одни и те же лица, потому что вид на самом деле очень страшный. То, что произошло с Димой Раком, это просто уму непостижимо. Но это было предсказуемо. Если бы этот вид спорта был массовым, была бы просто куча смертей.

Теперь о провалах. Это, конечно, гандбол, о котором сказано выше. Плюс биатлон. Для меня там ситуация вообще непонятная. Есть принцип: проиграл — уходи. Проиграли практически всё и продолжают делать хорошие мины при плохой игре.

Сначала кормили всех байками: мол, не спешите, подождите, все будет хорошо на Олимпиаде в Турине. Хотя для меня уже тогда было видно, что ситуация плохая. Почему-то великие спортсмены, каковыми я считаю Рыженкова, Зубрилову, Сашурина, Драчева оказываются не у дел. Это неправильно, когда таким образом убирают конкурентов. А то нам тот не нужен, этот не нужен. Сначала Айдарову говорят, что он больше ни на что не годится. А сейчас, когда Айдаров перешел в Украину, оказывается, что это чуть ли не основной наш конкурент. Ефремова не нужна, пожалуйста, забирайте ее. А потом девочка олимпийскую медаль в Украину привозит.

Но самая большая задница — это то место, где сегодня находится наш футбол. В еврокубках, если повезло с жеребьевкой, обыгрываем какой-нибудь Ашхабад и практически гарантированно вылетаем во втором раунде. Не повезло — вылетаем в первом.

Ситуация с национальной сборной настолько очевидна, что вряд ли нуждается в комментариях — их и так в последнее время было с избытком. Поэтому лучше скажу про инфраструктуру. Вот мы построили свой манеж футбольный и чрезвычайно горды этим. В соседней Литве, между прочим, три манежа давно построены. А то, что в Украине дом футбола больше, чем наша Национальная библиотека, ничего?

Сергей Алейников сказал: складывается впечатление, что в Беларуси футбол не развивается вообще. Это приговор. На фоне того, что делают все, наши усилия просто ничтожны. Мы реконструировали 2-3 стадиона, а остальные, извините, не латают старые арены, а строят новые. Алейников может сравнивать: он в отличие от нас, сидящих в своей скорлупе, многое повидал. Однако такие люди, как Сергей, не востребованы в Беларуси, хотя это наш лучший игрок минувшего столетия. Французы не могут себе позволить роскоши сказать Мишелю Платини: мол, ты нам не нужен, иди гуляй там, занимайся своим бизнесом — а мы можем.

Я уверен, что Алейников, если бы он занимал должность хотя бы заместителя председателя Белорусской Федерации футбола, принес бы колоссальную пользу. У нас сейчас сборная не может найти себе хороший спарринг для подготовки к матчам отборочного цикла. А этот вопрос мог бы решаться на уровне личных связей, простого звонка Алейникова Бонеку, Ширеру…

Звезда — это капитал, которым нация, создавшая его, должна гордиться. А мы взяли и разбросали его по всему миру. И вот лучший футболист страны за всю ее историю живет в Италии, тренирует там местных детишек. Очень хорошо. Ну да он не альтруист, он должен кормить семью. Но здесь больше денег про…ирается на всякие глупые акции и бездарные турне.

— Кстати, о деньгах. У нас какая-то странная ситуация: то на уровне национальной сборной комплектов формы не хватает, то выясняется, что Министерство спорта не израсходовала 2,5 миллиарда рублей из выделенных ему средств. Так белорусский спорт — богатый или бедный?

— На фоне состояния нашей медицины, науки, образования, других социальных сфер, спорт финансируется сверх меры. Сегодня дошли до того, что Министерство спорта, ни в чем не зная себе отказа, действует по принципу: захотели — поехали в ЮАР, захотели — на другой конец Земли. Хотя такие же соревнования можно было провести на «Трудовых резервах», ничуть не хуже.

Доходит до анекдотических ситуаций. В приказном порядке спортсмены и функционеры летают на Фиджи, в Доминиканскую Республику. Правда, не всегда оттуда возвращаются вовремя. У Министерства спорта есть такое подразделение, как газета «Спортивная панорама». Так вот, один из ее руководителей на чемпионате мира по тяжелой атлетике в Доминиканской Республике накушался так, что не попал на свой рейс. Ему местные жители потом собрали денег на обратный билет, он как-то до Москвы долетел через пару недель.

Сегодня деньги налогоплательщиков тратятся направо и налево. КПД при этом близок к нулю. Система управления белорусским спортом неэффективна, потому что это система не воспроизводства, а перераспределения. Как при коммунистах распределяли, так и сейчас — по блату, по номенклатурным спискам. Спортсмены, например, должны свои квадратные метры жилья покупать, хоть и по льготным ценам, как, например, в Олимпийской деревне на улице Радужной в Минске. А рядом построен дом для чиновников Минспорта — квартиры абсолютно бесплатны, как в СССР...

Я считаю, что альтернативы рыночной экономике, в том числе и в спорте, нет. Сколь бы сладким и прекрасным не казался нам социалистический путь, все равно этому рано или поздно придет конец. Если весь мир шагает правой, невозможно идти не в ногу всю жизнь, мы все чаще и чаще хромаем.

— Картина, нарисованная тобой, выглядит неприглядно. Тем не менее белорусские спортсмены и в этих условиях более-менее регулярно ухитряются радовать нас своими успехами. Триумф Юлии Нестеренко на олимпийской стометровке в Афинах, выигрыш наших хоккеистов у шведов в Солт-Лейк-Сити… Ты можешь выделить самую главную победу за 15 лет?

— Победы есть, но их при нашем потенциале могло бы быть гораздо больше. Рейтинг? У каждого он свой. Лично для меня нет ничего дороже победы сборной Беларуси по хоккею на чемпионате мира в группе "С" в Софии. Тяжело далась, поколотили в Болгарии нас прилично, но именно оттуда началось восхождение к вершинам.

— В заключении пару традиционных для нашего проекта вопросов. Как бы ты охарактеризовал нынешнее состояние нашего общества и перемены в нем, случившиеся (или неслучившиеся) за годы независимости?

— Как мне кажется, общество еще до конца не осознало, что суверенитет — это когда что-то зависит от тебя самого. Если же народ считает, что ему все равно, где жить, это даже не космополитизм. Это состояние «где мне больше нальют, где мне больше положат в тарелку, — там и Родина». От этого настроения наш народ так и не избавился.

— И твои личные итоги за пятнадцать лет.

— В одной из своих статей я упомянул библейскую историю с ковчегом. Ведь журналисты, даже если они профессионалы в СМИ, зачастую не являются профессионалами в тех областях, о которых пишут: будь то медицина, спорт или политика. Когда ты садишься за какую-то статью, то хочешь что-то реально улучшить. Ты излагаешь свою идею, свою мечту, формируешь общественное мнение, ты строишь этот ковчег.

«Ковчег строили не профессионалы, профессионалы строили «Титаник». Этот афоризм является моим девизом все пятнадцать лет. Мы не строим ничего дорогого. Наш корабль никогда не пойдет ко дну. А те фантомы, которые сегодня являются продуктом мощного административного ресурса, выглядят красиво и ярко, но что-то подсказывает, к серьезным испытаниям стихией не готовы.

В личной жизни все отлично. Сыновья растут, старшему третий десяток, младшему четыре годика. Я теперь жить должен долго, потому что мне нужно его поставить на ноги. Это моя цель. Я всех переживу.

Беседовал Александр Старикевич

  • Оцени статью: