Агрополитика: закопать деньги в землю

В январе-апреле 2010 г. в хозяйствах всех категорий производство продукции сельского хозяйства в текущих ценах составило 4,9 трлн. рублей и увеличилось по сравнению с январем-апрелем 2009 г. в сопоставимых ценах на 5,4%, а в сельхозорганизациях – на 7,1%.

Правда, это увеличение валового производства обошлось недешево. За I квартал 2010 г. сумма чистой прибыли сельскохозяйственных составила 391,6 млрд. рублей и уменьшилась по сравнению с первым кварталом 2009 г. на 9,6%. Напротив, сумма их чистого убытка увеличилась в 1,5 раза и достигла 9,1 млрд. рублей. Уровень рентабельности реализованной продукции, работ, услуг за I квартал 2010 г. составил 2,9% (за I квартал 2009 г. - 7%).

Просроченная кредиторская задолженность по состоянию на 1 апреля достигла 2,1 трлн. рублей и увеличилась по сравнению с 1 апреля 2009 года на 28,7%. На просроченную кредиторскую задолженность приходилось 20,9% от общего объема кредиторской задолженности. Накопленная в течение первого квартала кредиторская задолженность превысила 10 трлн. рублей, что почти в три раза превышает стоимость созданного валового продукта.

Напомним, что в экономике, живущей «по понятиям» (а это не только теневая, но и нормальная рыночная экономика) по отношению к должникам, упорно отказывающимся выполнять свои обязательства, заимодавцы выставляют очень жесткие санкции. В лучшем случае банкротят, приобретая за бесценок их активы в качестве частичной компенсации за понесенные потери.

В начале 90-х годов в такой ситуации широко применялись взаимозачеты, когда предприятия переуступали друг другу обязательства своих партнеров, в результате чего (в экономике все субъекты имеют друг перед другом взаимные обязательства) путем довольно громоздкой процедуры появлялась возможность выхода на «нулевой вариант». Сейчас такое невозможно в принципе, поскольку просроченная кредиторская задолженность превышает просроченную дебиторскую задолженность в 5,1 раза. Иными словами, сельскохозяйственные организации являются должниками всех своих партнеров, а обязательства по отношению к ним имеют только отдельные предприятия.

На 1 апреля 2010 г. просроченная задолженность за топливно-энергетические ресурсы, включая внутриреспубликанские расчеты, составила 65 млрд. рублей и по сравнению с 1 апреля 2009 г. увеличилась на 8,3%. По сравнению с началом года она выросла на 13,2%. Такая динамика свидетельствует о том, что сельскохозяйственные организации не могут самостоятельно оплачивать покупные ресурсы, необходимые им для организации производства, и при существующих условиях нельзя рассчитывать на то, что это у них получится в будущем. Точнее в ближайшем будущем, поскольку по прошествии пяти-десяти лет деньги обязательно обесценятся от инфляции, и вполне формально за все будет заплачено. Но намного меньше, чем это на самом деле стоит.

Если говорить о прецедентах, то можно назвать оплату СССР и Россией стоимости союзнических поставок по ленд-лизу. Сначала уточняли сумму, потом оспаривали, после не могли начать платежи, затем отказались платить вовсе, после еще раз уточнили и оказалось, что России следует заплатить менее 1% реальной цены.

Формально основное количество сельскохозяйственных организаций в Беларуси являются негосударственными, а точнее, частными. По формальным признакам сельское хозяйство является, наряду с торговлей, самой приватизированной отраслью экономики. Но на самом деле все эти предприятия финансируются Минсельхозпродом через областные и районные структуры, которые распределяют ресурсы между ними, принимают от них продукцию на условиях и по ценам установленным в централизованном порядке. Минсельхозпрод оперирует бюджетными и небюджетными средствами, которые получает благодаря государственным преференциям, и потому их тоже можно считать бюджетными. Ситуация очень на самом деле устойчивая. В ее сохранении заинтересована вся управленческая вертикаль, поскольку она позволяет ей распоряжаться всеми видами ресурсов, дает ей реальную власть. А с другой стороны, она устраивает и сельхозорагнизации, поскольку лишая их инициативы, принципиально избавляет и от ответственности за получаемые результаты.

Разумеется, внешне все это выглядит по-иному. Начальники распекают за нерадивость подчиненных, те «накручивают хвост» нижестоящим, а самих начальников наказывают вышестоящие. Можно как угодно назвать эту систему – вертикалью, пирамидой или как-нибудь по иному, но в любом случае она оказывается формой круговой поруки, а точнее, коллективной безответственности.

С которой не может справиться даже самый главный ее организатор, поскольку отказ от распорядительной функции для него смертельно опасен. И пока есть государство, в государстве – ресурсы, пока дают государству в долг внешние партнеры, все останется по-прежнему. Включая разговоры о необходимости выводить хозяйства на самоокупаемость.

А потому будет сохранен существующий порядок вещей.

В такой ситуации принципиальные вопросы теряют новизну, а внимание общественности переключается на текучку. При этом принципиальное звучание получают вполне заурядные оперативные решения. Например, СМИ пробовали сделать сенсацию из решения правительства предоставить рассрочку погашения задолженности за природный газ, электрическую и тепловую энергию, потребленные сельскохозяйственными организациями.

Рассрочка имеющейся на 1 января 2010 года задолженности предоставлена по 31 декабря 2019 года. При этом Минсельхозпроду, облисполкомам и Минскому горисполкому надлежит обеспечить погашение находящимися в их ведении сельхозорганизациями задолженности за природный газ, электрическую и тепловую энергию, образовавшуюся в январе-апреле 2010 года, а также контроль за полной оплатой этими организациями текущего потребления энергоносителей.

«Ступай, и больше не греши!», – говорит священник мирянину после исповеди. И что, после этого жизнь останавливается?

Обратим внимание на смысловое значение процитированного правительственного решения. В нем сказано буквально следующее: долги делали сельхозорганизации, а обеспечить их погашение должны бюрократические структуры, которые ничего не производят и потому ни у кого в долг не берут. В данном случае извращенная логика этого документа (и информационного сообщения о нем) зеркально отражает извращенный смысл политэкономических отношений в белорусском государстве.

Коротко его можно выразить суждением – Минсельхозпрод «крышует» сельхозорганизации.

Данное решение о рассрочке платежей не является каким-то исключительным шагом правительства, вызванным форс-мажорными обстоятельствами. Оно принято во исполнение Указа президента Беларуси от 1 марта 2010 года № 92 «О некоторых вопросах сельскохозяйственных организаций» им на 10 лет предоставлена рассрочка погашения задолженности, существовавшей 1 января 2010 года».

Как отмечали в пресс-службе администрации президента, этот указ принимался в целях создания условий для развития сельского хозяйства Беларуси и привлечения инвестиций, а также оздоровления экономики производителей сельскохозяйственной продукции.

Приведенная нами официальная статистика свидетельствует, что пока, по крайней мере, финансовое состояние сельхозорганизаций ухудшается. Они не только не оплачивают текущие расходы на энергоносители, но не рассчитываются в срок по своим банковским обязательствам, накаливают задолженность по налогам и сборам, социальному страхованию и обеспечению. На 1 апреля 2010 г. просроченная задолженность по налогам и сборам, социальному страхованию и обеспечению сельскохозяйственных организаций составила 99,2 млрд. рублей.

Это означает, что сельское хозяйство не выполняет свою часть обязательств по солидарным выплатам в пенсионный фонд. Проще говоря, не может содержать собственных пенсионеров, собственно, большинство жителей современной, катастрофически постаревшей деревни. Но это не мешает раздавать обещания возродить село и даже составлять программы и планы на этот счет – с соответствующим масштабу задач финансированием.

  • Оцени статью: