Земля дешевле – налог больше


Обновленный Налоговый кодекс, за который проголосовали предприниматели два месяца назад, по итогу не решил одну из ключевых проблем — налогообложения на землю. Более того, проблема лишь усугубилась.

Два месяца назад предприниматели в лице руководителей ключевых бизнес-объединений на заседании Совета по развитию предпринимательства при президенте скрепя сердце проголосовали за обновленный Налоговый кодекс. Хотя ряд моментов деловое сообщество принципиально не устраивал. Чуть ли не больше всего нареканий вызывал принцип налогообложения земли. И прежде всего – коэффициенты, повышающие ставку налога до 2,5 раз, которые имеют право вводить местные советы депутатов. Этой возможностью активно пользуются практически в каждом регионе. После повторных согласований в различных органах власти в Налоговом кодексе появился еще один «подарок» бизнесу. Налоговую базу земель производственного назначения будут исчислять исходя не из последней кадастровой оценки 2018-го года, а оценок предыдущих периодов. Парадокс: стоимость промышленных участков снизилась, активы компаний-владельцев уменьшились, а налог на землю останется почти на прежнем уровне. Или даже увеличится.

Вопрос на сотни миллионов

Подход к исчислению налога на имущество давненько страдал некоторой нелогичностью. Несколько лет бизнес-союзы поднимали вопрос о повышающих коэффициентах. Местные депутаты наделены правом корректировать ставку налога на имущество с помощью повышающего коэффициента до 2,5 раз. Официально сие «обдирательное» право предоставлялось с благими намерениями: мол, местные власти с помощью данного инструмента могут регулировать налоговую нагрузку на локальный бизнес. И, соответственно, создавать благоприятный инвестиционный климат и бороться за приход предпринимателей на свою территорию. Оправдание не выдерживает критики. Практически все регионы используют повышающие коэффициенты по максимуму. Что в этом привлекательного для инвесторов, понять очень сложно.

Еще летом бизнес-союзы предлагали ликвидировать повышающие коэффициенты. Вроде бы даже первый заместитель премьер-министра Александр Турчин к этой налоговой норме отнесся достаточно скептически. Тем не менее, решение вопроса отложили. Решили «растянуть удовольствие» и понижать размер повышающих коэффициентов с шагом 0,5 в год, причем начиная не с 2019-го, а с 2020 года.

Справедливости ради отметим, что цена вопроса слишком серьезная. На одном из круглых столов с предпринимателями заместитель министра финансов Дмитрий Кийко констатировал: если начать уменьшать коэффициенты, местные бюджеты недополучат сотни миллионов дохода.

Налог на собственность в 2017 году составил 6,1% консолидированного бюджета и 9,9% местных бюджетов. В денежном эквиваленте копилка регионов от этих поступлений пополнилась в позапрошлом году 1615,4 млн рублей. Если коэффициенты снизить с 2,5 хотя бы до 2, местные бюджеты не досчитаются примерно 400 млн рублей. А за возмещением потерь придут с протянутой рукой в республиканскую казну, в которой, как известно, лишних средств нет. По большому счету всем понятно: умножать ставки налога на 2,5 – больно для бизнеса. Но что делать, если бюджеты трещат по швам.

Держаться до последнего

В этой налоговой истории есть еще один любопытный нюанс. В прошлом году завершилось обновление кадастровой оценки земель. Последними прошли ревизию цены земли под производственную застройку. Первоначально окончание работ планировалось в середине 2019-го. Но правительство, ссылаясь на важность дедолларизации, поставило задачу Госкомимуществу (а то, в свою очередь, – Национальному кадастровому агентству) сократить сроки и уложиться до конца 2018-го. При помощи современных цифровых технологий НКА с поручением справилось. Ведь в середине 2018-го в проекте Налогового кодекса было четко прописано, что налог на землю нужно исчислять исходя из данных кадастровой оценки на 1 января 2019 года в белорусских рублях. В последующем предполагалось обновлять «кадастр» раз в четыре года и ежегодно индексировать цены земель на размер официальной инфляции.

И вдруг выяснилось, что усилия НКА пропали даром. В декабре, когда проект гулял по коридорам высокой власти, на каком-то этапе согласования случилась корректировка и оказалось: в определении базы для расчета налога на землю вернулись к старой схеме. Ее формула весьма витиевата:

шаг 1 - берем стоимость в долларах США на 1 января 2016;

шаг 2 - пересчитываем на курс НБ РБ на 1 января 2016 года;

шаг 3 – применяем индекс роста потребительских цен за 2017 год;

шаг 4 – на полученную сумму применяем индекс роста потребительских цен на 2018 год;

шаг 5 – на очередную сумму применяем прогнозный индекс роста потребительских цен на 2019 год;

шаг 6 – результат умножаем на площадь каждого земельного участка (не забываем правильно пересчитывать гектары в квадратные метры без всяких округлений);

шаг 7 – полученную сумму умножаем на ставку земельного налога на 2019 год;

шаг 8 – полученную сумму умножаем на повышающий коэффициент по зонам города/района, утверждаемый местными советами;

шаг 9 – полученную сумму делим на 4 по количеству кварталов в году с целью заполнения налоговой декларации и уплаты равномерными частями в бюджет.

Назад в прошлое

Финансово-налоговые ведомства утверждают: в 2019 году налоговая база уменьшится на 4% за счет снижения уровня инфляции, на размер которого индексируется кадастровая стоимость согласно вышеприведенной схеме. Правда, эксперты Клуба финансовых директоров с подсчетами коллег из госорганов не согласны. Они взяли несколько конкретных участков, пересчитали налоги, и оказалось, что их размер вырастет. Где-то на 5,5-,6,5%.

Налог на недвижимость обычно является в той или иной степени стимулом для бизнеса. А кадастровая стоимость – не просто приближенная к рыночной цене стоимость земли, а некий интегрированный показатель, отражающий эффективность использования недвижимости. Поэтому-то и налоговая база привязана к «кадастру»: если компании развиваются, расширяются, недвижимость растет в цене, соответственно, увеличиваются и налоги. Если прибыли не впечатляют, компании дешевеют, снижается стоимость активов, соответственно, и фискальная нагрузка скромнее.

В Беларуси же получилось все с точностью до наоборот. Да, в этом году экономика начала выходить на некую положительную кривую. Но рост весьма скромный. К тому же, «плюсовая» динамика в определенной степени обусловлена низкой базой – как-никак несколько лет объемы промышленного производства буквально рушились. И с докризисным уровнем сегодня несравнимы. В целом промышленность чувствует себя не лучшим образом. И в капитализации прилично потеряла. Независимо от формы собственности.

Налог же на землю предполагают исчислять исходя из кадастровой оценки начала 2010-х годов, а то и прошлого десятилетия. Ведь первую массовую оценку земель проводили в 2003-2007 годах. В законодательстве тогда прописали: местные власти должны обновлять данные не реже, чем раз в пять лет, а финансировать работы по кадастровой оценке - из региональных бюджетов. В итоге получили разброд и шатания. Каждый район работал «по земле», как говорится, кто во что горазд. Благо, за неисполнение законодательства санкции, как таковые, отсутствовали. В результате, в одних регионах «кадастр» обновляли, в других – наплевали и забыли. Цены не менялись по 5-10 лет. Тем более что стоимость гектара измеряли в долларах, а потом переводили в белорусские рубли. Словом, поступления в бюджет только росли, учитывая нестабильность отечественной валюты.

В 2014 году наконец-то решили навести в земельных вопросах некий порядок. И курс на дедолларизацию экономики предполагал максимальный отказ от иностранной валюты во внутренних расчетах. В том числе, и фискальных. Решили провести новую кадастровую оценку. Причем весь процесс сделали централизованным, а источником финансирования определили республиканский бюджет. Новый подход стартовал в 2015 году. ГКИ каждый год оценивал по всей стране участки в зависимости от их функционального назначения. Сначала работали над жилыми зонами, потом – приусадебными, коммерческими и т.д. В 2018-ом добрались и до производственных. По результатам оценки оказалось, что в среднем такие земельные участки подешевели на 15% в долларовом эквиваленте. А в некоторых, причем крупных, городах и на 30,40, 50 и даже 60%. Но в среднем – на четверть. На столько же по логике должна была сократиться и налоговая база, если бы проект Налогового кодекса оставили в старой редакции. Но тогда местные бюджеты не досчитались бы кругленькой суммы. Не по этой ли причине решили сделать ход конем в обратном направлении?

Справедливости ради, стоит отметить: новая кадастровая оценка юридически до конца еще не оформлена. ГКИ свои работы завершил в ноябре. После них следует процедура согласования с местными властями: так положено по законодательству. Но этот процесс затянулся. По данным, опубликованным на сайте ГКИ, утвердили кадастровую оценку полностью только в 108 районах – 92% регионов. Хотя в целом, время у местных властей было. А желание? Вопрос остается открытым.

Однако затягивание процесса местными властями не является непреодолимой преградой. В конце концов, налог на имущество для промышленников исчисляется поквартально. А до марта все процедурные тонкости можно соблюсти. Но пока подобного желания со стороны некоторых регионов не наблюдается. Ну а согласно уже действующему Налоговому кодексу попросту решили вернуться к старой схеме, которая устраивает местные органы власти, Министерство финансов и налоговые органы. Только промышленники не в восторге. Опять же, независимо от формы собственности. Впрочем, важно даже не мнение реального сектора. Проблема в какой-то степени системная. Использование актуальной кадастровой оценки для исчисления налогов – нормальная практика в экономически развитых государствах. Благодаря ей через налогообложение стимулируется бизнес. Если же налогооблагаемая база не подчинена рыночной логике, формируется исходя из неких, не совсем отвечающих экономическим реалиям данных - это парадокс. По большому счету ситуация непонятна ни белорусским предпринимателям, ни тем более зарубежным инвесторам.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 4
  • Балл: 5