Аналитик: Теперь встретить «Горизонт» или «Витязь» в розничной торговле трудно

Проблема импортозамещения не является новой для белорусского руководства. В определенном смысле она была сформулирована еще в программе кандидата Александра Лукашенко в первой президентской кампании 1994 году. Но основа для нее была подготовлена еще советскими экономистами, которые в ходе перестройки пробовали решить задачу насыщения внутреннего рынка товарами широкого потребления.

Для этой цели каждое промышленное предприятие получало задание по производству ТНП. Заманчивые перспективы открывались перед предприятиями ВПК, которые сокращали производство, освобождая мощности, оснащенные самым современным оборудованием, технологиями, имеющих самых лучших инженеров и рабочих.

Что из этого получилось в итоге, каждый может судить вполне квалифицированно. К числу простых потребителей «отечественных образцов зарубежных аналогов» можно отнести и руководителя государства. Он не устает рекламировать отдельные достижения в импортозамещении, приводя в пример предприятия и даже отрасли, но очень часто говорит о провалах. Например, в производстве льна, где к работе относятся «ни шатко, ни валко», не соблюдают рекомендации ученых в технологии возделывания и обработки этой культуры. В переработке льна используется зарубежная техника, запасные части для их ремонта тоже закупаются за границей. Притом, что страна имеет развитое машиностроение и производит сложнейшее оборудование.

Отсюда резкий и категорический приговор – впредь никакого импорта. Следует собрать заказы всех льнопереработчиков и, если это надо, создать специальные цеха импортозамещения. Прежде всего, в Орше, где реализуется обширная программа модернизации. По мнению руководителя, всю номенклатуру требуемых запчастей можно производить на всех предприятиях, где имеются свободные мощности. А они имеются.

Почему же эти возможности не используются ни в переработке льна, ни в других необходимых случаях? Сеялок, веялок, прессов и прочего? Их потребители отдают предпочтение завозу импортных комплектующих, можно предположить, из-за специфических выгод: говорят, что при импортных закупках «так называемые комиссионные» достигают 8-15%. Разумеется, не всякий удержится от такого соблазна. К тому же, без посредников в торговле не обойтись.

Неоднократно Лукашенко высказывался в пользу непосредственного товарообмена против (рыночной) торговли, но многолетняя борьба за это успехом не увенчалась. Без посредников трудно определиться даже с ценами на российский газ. В любом случае – идет ли речь об увеличении экспорта лесоматериалов модернизированными деревообрабатывающими комбинатами или тканей на камвольном комбинате, или же льняных тканей, производство которых намечается к увеличению, – успех во многом завершит от посредников, которые торгуют всем этим добром.

Это, что называется, испытано на практике. Напомню, в 1990-е экономика независимой Беларуси оставалась советской как по функциональному своему предназначению, так и по структурной принадлежности к союзной схеме размещения производительных сил в бывшей метрополии. Предприятия союзного подчинения, которых было в избытке в бывшей БССР, считались исключительно ликвидными. Это машиностроение, предприятия ВПК, радиоэлектронной промышленности. Считалось, что на них можно производить любую конкурентоспособную продукцию для рынков СНГ, бывших соцстран, развивающихся стран и в ряда капиталистических. Предполагалось, что сбыт будет обеспечен относительно высоким качеством продукции и выгодным географическим расположением страны. А главное преимущество (по сравнению «со всякими Швейцариями») состояло в уникальной дешевизне рабочей силы. Также считалось (отчасти справедливо), что белорусские специалисты были квалифицированными.

Поэтому правительством РБ были приняты расширенные программы импортозамещения всего и вся. Более точно: недопущения на белорусский рынок зарубежной продукции. И если, например, взять сложную бытовую технику, то она в Беларуси прежде не производилась, и задача ее производства возлагалась, например, на б. завод имени Ленина – «Белвар». В этой области было достигнуто несколько тактических побед, но все завершилось стратегическим поражением. Сегодня на белорусском рынке бытовой техники ведущие позиции занимает импорт.

Особые надежды на успех руководство страны возлагало на два телевизионных завода – два советских гиганта и флагмана – витебский «Витязь» и минский «Горизонт». Казалось, что, имея под рукой постоянно растущий рынок, они были обречены только на увеличение объемов производства. Но в скором времени все бывшие предприятия союзного подчинения, не связанные с добычей и транспортировкой нефти и газа, оказались неплатежеспособными. Хронически нарастающие взаимные неплатежи, натурализация прежних товарно-денежных отношений, переход к бартеру, ограничили их чисто производственные возможности.

В 1993 году «Горизонт», нацелившись увеличить падающий спрос, решился возобновить даже производство черно-белых аппаратов. Но даже на внутреннем рынке у предприятия появились конкуренты, способные поставлять современные телевизоры по сопоставимым ценам. Придя к власти, Лукашенко немедленно занялся восстановлением конкурентоспособности «Горизонта». Делалось это и с помощью бюджета, и за счет аккордных преференций, и комплексно, в т.ч. обязывая телевизионщиков отказываться от импорта комплектующим и покупать их на «Интеграле». Мол, взявшись за руки, они встряхнутся и потянут вверх всю отечественную радиоэлектронику.

А что получилось? Как сообщил Белстат, в январе-сентябре 2018 года на оптовых складах в среднем за месяц для реализации в розничной торговле (для отечественного потребителя!) хранилось 0,2% отечественных телевизоров и 99,8% импортных. Теперь встретить «Горизонт» или «Витязь» в розничной торговле трудно. Труднее, как сказал бы классик, чем двух влюбленных слонов на Невском проспекте.

А ведь именно с телевизора начинал свое «импортозамещение» руководитель государства. Что будет с прядением льняной пряжи?

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 17
  • Балл: 3.9