Преступление без наказания: как остановить домашних агрессоров?

Почему жертвы предпочитают молчать и можно ли перевоспитать обидчика?

Несмотря на бытующее мнение, что домашнее насилие – это удел семей, где у кого-то из партнеров есть проблема с алкоголем, только в 50% случаях агрессоры страдают алкогольной зависимостью. А домашнее насилие случается и в семьях, которые со стороны кажутся благополучными и даже имеющими хороший достаток и статус в обществе. Агрессорами могут выступать врачи, юристы, чиновники, бизнесмены, преподаватели.

В год милиция получает 150 тысяч звонков о физическом насилии в семье. 2 тысячи случаев квалифицируются как преступления. Еще 50 тысяч агрессоров привлекаются к административной ответственности. 100 тысяч конфликтов с насилием в семьях не приводят к наказанию агрессора.

По данным горячей линии 8-801-100-8-801

Что вынуждает жертв домашнего насилия терпеть агрессивное поведение партнеров?

Штрафы, которыми наказывают не только обидчика, но и жертву

Жертвы домашнего насилия часто не обращаются в милицию, потому что самое распространенное административное наказание за домашнее насилие – это штрафы. Платить их приходится самим жертвам или выделять на это деньги из общего семейного бюджета. Такое наказание лишь усугубляет сложную ситуацию и не действует отрезвляюще на агрессора.

Полная отмена штрафов и их замена другими формами наказания сегодня кажется нереалистичной. Но ее можно дополнить и другими вариантами наказания и коррекции поведения агрессоров.

С 2014 года в Беларуси к агрессорам применяют защитное предписание – временный запрет на проживание вместе подвергшимися насилию членами семьи, на звонки им и встречи с ними. Но применяют его только после повторного привлечения к административной ответственности в течение года. То есть после первого конфликта с насилием жертве приходится ждать повторного случая.

В мировой практике есть примеры, когда правоохранительные органы выдают срочный защитный ордер, если оценивают высокую степень риска для пострадавшего человека.

В нашумевшей концепции проекта закона о домашнем насилии предлагалось ввести такую меру и в Беларуси.

— В таком случае сотрудники органов внутренних дел определяют через форму оценки риска, насколько опасна ситуация, возможна ли эскалации насилия и есть ли признаки уязвимости жертвы. И если риск большой, они выдают срочное защитное предписание. В этом случае агрессор должен немедленно покинуть дом, — рассказывает председательница правления общественного объединения «Гендерные перспективы» Ирина Альховка.

Экспертка называет крайне важным предложение о законодательном закреплении срочной выдачи защитных предписаний. Это бы повысило их эффективность. Формат оценки риска есть в законодательствах некоторых стран. Его суть в превентивной работе с обидчиком до совершения более тяжких преступлений и правонарушений.

В этом случае жертве не пришлось бы ждать повторного конфликта с проявлением насилия, чтобы агрессор был наказан более действенным способом, нежели простыми штрафами.

Страх потерять детей

Каждая вторая женщина, которая становится жертвой насилия и у которой есть дети, опасается, что после обращения за помощью ее детей признают находящимися в социально опасном положении.

— Социально опасное положение хоть и не приводит к моментальному изъятию детей из семьи, но оно привлекает пристальное внимание со стороны различных госорганов. Это хорошая мера для семей, где дети действительно подвергаются риску, где родители не выполняют своих обязанностей. Но если социально опасным признают положение в семье, где мама заботится о детях, только потому, что она подверглась домашнему насилию, СОП становится дополнительной нагрузкой, стрессом из-за постоянных проверок специальными структурами, − рассказывает руководительница общенациональной горячей линии для пострадавших от домашнего насилия Анна Коршун.

А ведь дети, ставшие свидетелями насилия, переживают не меньшую психологическую травму, чем те, которые подвергаются психологическому или физическому насилию, отмечает экспертка.

Напряженная обстановка, вызванная агрессивным поведением партнера, усугубляется стрессом из-за регулярных проверок, вопросов в поликлинике, школе, детском саду.

В практике работы горячей линии объединения «Гендерные перспективы» были случаи, когда представители органов образования запрещали женщине, чьи дети были признаны находящимися в СОП, менять место жительства в пределах страны, ссылаясь на несуществующую в законодательстве меру о том, что «СОПовские» дети не могут переезжать, так как находятся под учетом.

— Получается, при хорошей нормативно описанной процедуре защиты детей, специалисты на местах не всегда компетентны — не полностью владеют информацией или неправильно трактуют описанные меры, тем самым превышая свои должностные обязанности, — объясняет Анна Коршун.

Психологическое давление и стереотипы в обществе

Жертвы годами терпят насилие и по психологическим причинам. Они нередко не находят поддержки у близких, стереотипно считающих, что традиционно женщина должна терпеть любое отношение мужчины.

— Некоторые обратившиеся на горячую линию рассказывали, что после первого избиения обращались к своим мамам. А те им говорили, что нужно терпеть, потому что так живут многие, да и сами они много лет в браке терпели побои со стороны мужа. Или советовали терпеть ради детей, чтобы они росли с биологическим отцом, — отмечает руководительница горячей линии.

У некоторых женщин, которые годами подвергаются насилию со стороны партнера, развивается эмоциональная зависимость от агрессора. Все начинается с малого — агрессор под разными предлогами сводит к минимуму круг общения жертвы, регулярно ее унижает и убеждает в неполноценности или виновности в том, что он «вынужден» с ней плохо обращаться. Под таким давлением у жертвы развиваются различные комплексы, которые мешают ей решиться уйти от агрессора.

Недостаток мер защиты жертв и помощи агрессорам

— В 15% случаях агрессорами для наших абонентов выступают сыновья, в 5% — дочери, в 45% — супруг, в 20% — бывший супруг, в 5% — сожитель или интимный партнер, в 3% — отец или мать, в остальных случаях — другие родственники, — рассказывает Анна Коршун.

20% обращающихся на горячую линию женщин подвергаются насилию со стороны бывших супругов, с которыми продолжают жить в одном доме. Уйти они не могут чаще всего по экономическим причинам — продолжают вместе выплачивать кредит за жилье или его нельзя продавать.

— Люди, как правило, раздельно ведут бюджет, но вынуждены жить вместе и нападки агрессора никуда не исчезают. А наказать его по закону можно только в том случае, если будет доказана его вина в совершении административного правонарушения (оскорбление, хулиганство, порча имущества, причинение легких телесных повреждений), — рассказывает Анна Коршун.

Если человек проявляет агрессию в первом браке, без прохождения коррекционной программы, он, скорее всего, будет вести себя так же и в новых отношениях. Если агрессор совершил насилие один раз, то в большинстве случаев такое поведение повторяется и становится системным.

Только лишь наказаниями эту проблему не решить, убеждены эксперты.

— Когда органы власти и общественные организации говорят об адекватной ответственности за домашнее насилие, все время речь идет о жертвах. Стараемся открыть приюты, даем рекомендации, как себя вести и подготовиться, если понадобится убежать от агрессора. А со второй стороной работают только путем наказания, в основном в виде штрафов, — отмечает глава объединения «Гендерные перспективы» Ирина Альховка.

Хотя примеры коррекционных программ по работе с обидчиками уже есть и в Беларуси. Пройти их агрессор может добровольно. Правда, лишь единицы решаются на такой шаг.

— Мало агрессоров, готовых добровольно проходить коррекционную программу или работать над устранением насильственных действий. Мировой опыт свидетельствует — обидчиков стоит не только наказывать, но и помогать им преодолеть свою проблему, — считает Анна Коршун.

Обязательное прохождение коррекционной программы позволило бы если не искоренить, то уменьшить количество повторных случаев домашнего насилия. Но для этого предстоит создать целую систему работы с агрессорами, обучить специалистов, отладить процедуру.

Эксперты убеждены – Беларуси нужен специальный закон о противодействии домашнему насилию. Многие меры, предусмотренные в обсуждаемой и позже отвергнутой концепции проекта закона, позволили бы действенней защищать жертв, а также помогать агрессорам преодолевать свое насильственное поведение.

Наравне с изменением законодательных норм и сбором данных представители организации называют важной постоянную работу по профессиональной подготовке и повышению квалификации специалистов, которые работают в сфере предупреждения домашнего насилия, защиты жертв, обеспечения безопасности детей.

Вместе с этим важна большая координация всех органов, чтобы видеть, куда обращаются жертвы, почему они не идут в социальную службу, почему в здравоохранении выявляется так мало случаев побоев от избиений супругов. Сбор информации поможет понять, где систему и цепочку поддержки жертв стоит улучшить, в каком направлении работать, чтобы постепенно снижать количество случаев домашнего насилия.

Справка «Завтра твоей страны»

В Беларуси каждый день с 8.00 до 20.00 работает горячая линия для пострадавших от домашнего насилия на базе международного общественного объединения «Гендерные перспективы» 8-801-100-8-801. Жертвы насилия и те, кто опасается агрессии, могут получить социальную, психологическую и юридическую помощь. Звонки со стационарного телефона – бесплатны, с мобильного – оплата по тарифам соединения с городской сетью. Звонки конфиденциальны и анонимны.

#stophateby

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 20
  • Балл: 4.7