Что в имени твоем? Этим интересуются правительства многих стран

Выбор имени новорожденного часто оказывается не только личным делом родителей.

«Отчество?» — спросил пограничник в бакинском аэропорту, глядя на заполненную мной анкету еще советских времен, где в строке об отчестве не было ни одной буквы.

«У меня его нет, проверьте мой паспорт».

«Не может быть. Отчество?»

«Проверьте мой паспорт - его нет!»

Эти препирания продолжались не менее получаса, прежде чем меня все-таки впустили в страну. Впустили, несмотря на отсутствие у меня отчества. Это все, конечно, забавно, но в принципе это серьезный вопрос.

Роль государства

Что может быть более личным, чем ваше собственное имя (ну, и фамилия и отчество, если таковые имеют место быть)?

Но в разных странах и в разных культурах к этим двум, трем или более словам подходят по-разному. Соответственно, по-разному подходят и к самой идее личной идентичности и роли государства в этом, казалось бы, сугубо частном процессе одарения новорожденного дитя его собственным именем.

За свою жизнь я не только напрочь потерял собственное отчество, но и как-то раз, еще в советской школе, поменял фамилию.

Не было ничего приятнее, чем, мило улыбаясь, смотреть в глаза разъяренной советской учительницы, вызывающей такого-то к доске, и никак на это не реагировать, поскольку человека с такой фамилией в классе больше не было.

Поменяв фамилию, я получил сразу два урока.

Во-первых, оказалось, что безнаказанно издеваться над правящим вами тираном приносит чрезвычайное удовольствие.

А во-вторых, я прошел гендерное образование, прочувствовав на собственной шкуре, как живется миллионам женщин, которые, выходя замуж, меняют фамилию.

И в довесок я понял, что фамилия - не самое главное в идентичности человека.

Жить без фамилии

В Исландии тот бакинский пограничник почувствовал бы себя как дома. Отчество там не новость. Там у всех есть имя и отчество.

Правда, фамилии в Исландии - большая редкость. Они есть лишь примерно у каждого десятого, а остальным приобретать фамилии законодательно запрещено, разве что если они умудрились это сделать за границей.

При отсутствии фамилий телефонные справочники и прочие подобные списки составляются в алфавитном порядке - по имени. Соответственно, если вы ищете в списке Давида Оддссона - заходите на букву «Д».

Тут иногда возникают проблемы. Коль в большинстве стран за пределами России, Саудовской Аравии и некоторых других государств идея отчества не существует и не воспринимается, исландцы за рубежом время от времени сталкиваются с неожиданными трудностями.

Допустим, мама, папа и их малолетние дочь и сын отправились загорать в Испанию. В паспорте у отца написано, что его зовут Бьёргвин Аусгейрссон (Аусгейрович). У жены - Храпнхильдур Хрейннсдоттир (Хрейнновна).

Детей, само собой, зовут Стейнн Бьёргвинссон (Бьёргвинович) и Урдур Бьёргвинсдоттир (Бьёргвиновна).

Иностранные авиакомпании и тем более отели могут не понять, что это одна крепкая и любящая семья, и могут даже вызвать полицию, заподозрив, что кто-то тут кого-то похищает.

Исландские власти нашли выход из положения.

Еще относительно недавно, если вам надоело объяснять на каждом шагу за границей, что фамилий у вас нет, а есть лишь отчества, и что такое отчество, и с чем его едят, можно было за определенную сумму получить временный паспорт на одно и то же отчество для всех, съездить на испанский или любой другой пляж и позагорать там, используя этот на самом деле фиктивный, но при этом полностью официальный документ.

Но это еще не все.

Для британцев многие иностранные законы, регулирующие имена и фамилии, кажутся невероятной причудой, включая сам факт существования подобных правил.

Тут, когда вы приходите регистрировать своего ребенка и получить свидетельство о рождении, вам задают ровно два вопроса: как зовут ребенка, и как все эти имена и фамилии пишутся.

Второй вопрос зададут раза три — для того, чтобы не допустить досадной ошибки в написании.

И все. Забирайте своих Марусь и Абдулазизов домой.

Никаких персиков

Во многих других странах все иначе. Там правительства активно вмешиваются в это, казалось бы, самое личное решение родителей: как назвать ребенка.

Ведь мы все знаем, что до рождения чада, а иногда и после этого, родители проводят месяцы в спорах о том, какое конкретно имя ей или ему подойдет.

Но вот, например, в Германии у Боба Гелдофа возникли бы серьезные проблемы. Его покойную дочь звали Пичез (Персики).

Германскому ЗАГСу запрещено регистрировать имена, означающие предметы или продукты. И вообще, по немецкому закону имя ребенка должно быть очевидного рода.

В той же Германии запрещено менять имя или фамилию. И вот если вы оказались в Мюнхене, и вас зовут Мстислав Патаркацишвили, что никто из окружающих произнести не может — это ваши личные проблемы.

Есть, правда, одно исключение. Фамилии и имена могут менять этнические немцы, прибывшие из Польши, России, Казахстана и прочих стран, где местные власти исковеркали написание их немецких имен.

На случай, если родители новорожденного — иностранцы, у местных ЗАГСов Германии есть официальный справочник иностранных же имен.

В крайнем случае они обращаются за советом к посольствам соответствующих стран, дабы выяснить, принято ли у них называть ребенка Авивой, Башаром, Венерой, Гурбангулы, Дзвениславой, Евстафием и так далее.

Вотчина либерализма

Но по сравнению с некоторыми другими местами, например Данией, Швецией или Исландией, Германия — просто вотчина либерализма в том, что касается имен.

В этих скандинавских странах существуют официальные государственные комитеты по именам, которые составляют не менее официальные списки разрешенных имен, и если имени в списке нет, вас ждут большие проблемы.

Естественно, находятся и диссиденты. Одна семейная пара в Швеции, возмущенная тем, что государство указывает им, как можно, а как нельзя назвать новорожденного ребенка, попыталась в знак протеста зарегистрировать своего сына под именем Brfxxccxxmnpcccclllmmnprxvclmnckssqlbb11116, уверяя власти, что это, само собой, произносится как «Албин».

Когда им было отказано в свидетельстве о рождении с таким именем, они совершили еще одну попытку — назвали сына «А», что, по их словам, тоже произносится как «Албин».

Им отказали еще раз. Тут они сдались и дали сыну обычное, ничем не выделяющееся имя.

Кстати, спорить с государственным комитетом по именам не дешево. За апелляции приходится платить вполне реальные деньги.

Но могло быть и еще хуже.

Подобной буквы в исландском языке нет

В пригороде Рейкьявика англо-исландская пара около 12 лет судилась с местным комитетом по именам, так как они назвали дочку Харриет, а сына Данканом .

Комитет по именам 12 лет отказывался регистрировать эти имена, так как Харриет якобы невозможно склонять согласно правилам исландских падежей, а Данкан (Duncan) им не угодил, так как в исландском языке нет буквы «c», а в его имени она вполне себе фигурирует.

В течение всех этих лет в документах детей в графе «имя» было написано, соответственно, «девочка» и «мальчик».

Родители в конце концов победили. Харриет и Данкан теперь вполне официально существуют.

Владимир Ашкенази меняет закон

Можно сказать, что в Исландии есть и советский именной след.

В давние 1960-е годы всемирно известный советский пианист Владимир Ашкенази со своей исландской женой решили остаться в Лондоне, а к 1969 году семья переехала в Исландию, где Ашкенази начал новую карьеру дирижера.

И вот пришел момент, когда он решил получить исландское гражданство. Тут возникла неожиданная проблема.

Согласно законам тех времен, иммигрант при получении исландского гражданства должен был менять свое имя на местный манер.

Владимир Давидович Ашкенази должен был бы стать Вальдимаром Давидссоном.

Исландские власти заколебались, опасаясь, что превратятся в международное посмешище, если широко известное в мире имя Владимира Ашкенази превратится вдруг неизвестно во что. Но в стране демократия и верховенство закона. Что делать?

Сначала для Ашкенази сделали исключение, а потом, справедливости ради, отменили и сам закон, и теперь страна полна новоиспеченных граждан с польскими, филиппинскими, русскими и прочими именами и даже — о ужас — фамилиями.

Так что иногда людям удается встать на дыбы и не дать какому-нибудь правительству вмешиваться в их самое сокровенное — в свою идентичность.

Ведь что может быть более своим, чем имя? Тело у людей меняется, семья тоже, цвет глаз или волос часто становятся другим. Нынче и пол тоже можно поменять.

Но вот имя — это вы. Его, конечно тоже можно поменять, как минимум в некоторых странах, но это опять же ваш личный, собственный, индивидуальный выбор, выражение вашей идентичности.

Так, например, сделала британская королевская семья.

Чтобы подчеркнуть свою британскую идентичность и не напоминать о немецких корнях, во время Первой мировой войны король Георг V решил называть себя и всю семью Виндзорами, а не Саксен-Кобург-Гота.

Он не хотел привлекать внимания к тому, что он родственник кайзера.

Все не так просто

С другой стороны, все не так просто, и не стоит забывать историю.

Сама идея фамилии, передающейся из поколения в поколение, возникла в Европе относительно недавно — в раннем Средневековье. А на востоке континента, в том числе и в Российской империи, полностью укоренилась лишь к XIX веку.

Почему эта идея возникла, и кто ее изобрел? Как кто? Власть предержащие!

У аристократов было некое подобий фамилий, но простой народ веками обходился именами, отчествами и кличками.

Но что властям было нужно от народа во все времена? Правильно, налоги.

Когда практически все были крестьянами, все было просто — приехать в деревню, зайти в каждую избу и забрать что положено. Крестьяне и фермеры привязаны к своей земле, и найти их легко.

Но что делать несчастному средневековому, да и современному налоговику со всякими ремесленниками, торговцами, музыкантами и прочим снующим туда-сюда людом? Как понять, заплатили уже они дань или нет, и если да, то кому?

Нужны списки. И вот тут-то фамилия оказались вещью удобной: по фамилии куда легче отличить одного Джона от другого.

И постепенно власти стали настаивать, чтобы фамилии были у всех. Когда идея докатилась до востока Европы — Австро-Венгрии и России, местные привычки сразу же дали о себе знать.

Речь тут идет, конечно же, о взятках.

Придя в те времена в местную управу, чтобы зарегистрироваться под какой-нибудь фамилией, можно было дать чиновнику мзду.

И если вы заплатили достаточно, то пожалуйста — становитесь Гольдбергом (Золотой Горой). Если денег нет, он вам сам выбирал какую-то пострашнее. Синебрюхов, например.

В некоторых странах и при некоторых режимах властям иногда не нравится, как люди себя традиционно называют. В китайском Синьцзяне, например, в последнее время запрещают давать детям явно мусульманские имена.

В СССР законодательно требовалось, чтобы у всех народов были отчества на русский манер, с окончаниями «вич» и «вна», даже если ничего даже близко подобного у этих этнических групп никогда не существовало.

Так что не думайте, что вы уникальны, даже если вас зовут Йоханнес Джохарович Пападопулос-Кузнецов.

Ваша уникальность — продукт своего рода компромисса между изобретательностью ваших родителей и какими-то государственными интересами.

Как-то раз в один прекрасный день ваши родители сделали все, что необходимо, чтобы в итоге произвести вас на свет, и, довольные содеянным, заснули.

Но власти, как известно, не спят. Или как минимум делают вид, что никогда этим не занимаются.

И заглядывают в вашу, казалось бы, сугубо личную жизнь.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 3
  • Балл: 5