Александер Хуг: Не ожидал, что конфликт в Донбассе продлится так долго

После 4,5 лет работы замглавы миссии ОБСЕ в Донбассе Александер Хуг покидает свой пост.

В интервью DW он рассказал о переживаниях об увиденном и о свидетельствах участия РФ в конфликте.

Александр Хуг. Фото: DW

Александр Хуг четыре с половиной года был одним из руководителей Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ на востоке Украины. 31 октября - его последний день на посту первого замглавы миссии. В интервью DW Хуг рассказал немного больше, чем обычно - как переживал гибель знакомых мирных жителей и детей на линии разграничения сторон конфликта и можно ли утверждать, что в боевых действиях в Донбассе принимают участие российские военные.

— Господин Хуг, поскольку вы покидаете пост замглавы мониторинговой миссии ОБСЕ в Донбассе, самое время подвести некоторые итоги. Что вы считаете своим главным достижением за годы работы в Украине?

— Думаю, что за эти 4,5 года мы приложили особо много сил для того, чтобы в рамках дискуссии вокруг конфликта внимание было обращено на проблемы мирного населения, которое по обе стороны линии соприкосновения по-прежнему страдает от продолжающихся боевых действий. Мы постарались это донести в наших отчетах, а также в ходе переговоров со всеми участниками конфликта. Чтобы дать ясно понять, что необходимо принять меры для лучшей защиты населения. И что каждая такая мера приветствуется, ведь это то, чего хочет гражданское население.

— А что из того, что намечалось, сделать не удалось?

— Когда мониторинговая миссия ОБСЕ начинала свою работу, она была совсем небольшой. Мы приспосабливались к меняющейся ситуации. И в начале 2014 года вряд ли кто-то мог подумать, что через четыре с половиной года этот конфликт будет продолжать бушевать на востоке Украины. Я уверен, что миссия внесла свой вклад в то, чтобы конфликт не разрастался. Боевые действия ведутся и по сей день, и в наших ежедневных отчетах мы фиксируем тот факт, что заключенное в 2014 году перемирие не соблюдается.

— Вы лично многое видели в зоне конфликта в Донбассе. Но ведь говорить открыто вы, наверняка, могли далеко не обо всем и не всегда?

— В первую очередь, нужно уточнить, что мониторинговая миссия не является службой, аналогичной службе новостей. Мы сообщаем обо всем, что видим и наблюдаем. Единственное условие - мы сообщаем только то, что видели собственными глазами. Конечно, было бы неправдой, если бы я сказал, что те ужасные вещи, которые мне доводилось видеть на линии фронта, не вызывали у меня никаких личных переживаний.

Но как замглавы миссии я представляю полевую миссию ОБСЕ в Европе и, соответственно, - сформированную путем достижения консенсуса политическую позицию 57 стран-участниц организации. Так что изложение моих чувств как частного лица не входит в круг поставленных передо мной задач.

— В одном из своих интервью вы сказали, что войну в Донбассе можно было бы остановить всего за один час. Вы были полковником швейцарской армии. Вы действительно считаете, что это возможно?

— Мы в прошлом видели, что как только стороны конфликта решают перейти в фазу перемирия, то за короткий срок, за ночь, за считанные часы число обстрелов уменьшается с тысячи до десяти за день. Так что мы видим, что это никакая не спекуляция. Мы знаем, что остановить военные действия можно очень быстро.

Все, что нужно, — это политическое решение, а затем зеркальное исполнение обеими сторонами конфликта условий, при которых военные действия могут быть остановлены. В том, что это возможно, мы за 4,5 года убеждались много раз.

— Возможно, главный вопрос, который интересует многих. Присутствует ли в Донбассе российская армия, российские военные или все же нет?

— Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ призвана собирать факты. И о многих из них мы сообщили в течение 4,5 лет в более чем тысяче отчетов. Так, мы общались с пленными, которые утверждали, что являются членами российских боевых формирований, что в Донбассе они воюют и сменяют друг друга по ротации. Мы видели военную технику, электронное оснащение, которое мы подробно описали и опубликовали фотографии в своих отчетах. И мы видели 6-7 раз, как колонны грузовиков двигались в направлении неподконтрольных правительству Украины участков границы с РФ или поблизости от них.

Это были военные грузовики. Мы видели оставленные ими следы у самой границы. Все факты изложены в наших сообщениях и говорят сами за себя. Люди, которые читают наши отчеты, участники конфликта, могут реагировать на эти факты в целях улучшения ситуации. Но, к сожалению, много раз эти факты стороны конфликта игнорировали. Эти факты могут быть использованы для приведения доказательств, но наша задача только предоставлять факты.

— В Украине многие люди сомневаются в целесообразности миссии ОБСЕ, поскольку она не урегулирует конфликт, а лишь наблюдает за ним. Что бы вы им ответили?

— Я понимаю их разочарование и разделяю фрустрацию в связи с тем, что конфликт не остановлен. Но заданием миссии в Украине, определенной государствами-участниками ОБСЕ, в том числе, и Украиной, является мониторинг ситуации. Стороны, которые подписали Минские соглашения, - это Москва, Киев и так называемые представители определенных территорий Донецкой и Луганской областей. Это они пообещали завершить конфликт. И это в их руках. А наше задание документировать: сделали ли они это или нет.

— В Донбассе за это время произошло много ужасных событий... Ракетные обстрелы автобусов с мирными жителями, обстреляны были и машины ОБСЕ. Что вы чувствовали в такие моменты?

— Каждая смерть на линии фронта — это уже много. Каждый раненый на линии фронта — это человек, получивший ранения. Особенно невыносимы такие ситуации, когда идет речь о детях. Я знал детей во многих селах на линии фронта, которых позже видел уже мертвыми. Вынести такое трудно. И потому так важно, чтобы население, которое страдает из-за войны, видело какие-то позитивные изменения. Ведь страдания людей не прекращаются с самого начала этого конфликта.

— Лично вы когда-нибудь попадали под обстрел? Пытался ли кто-нибудь вас задержать?

— Да, ситуации, когда патрули, в которых я участвовал, попадали под перекрестный обстрел, возникали. Это было в начале конфликта. И сейчас патрули, а их 90 в день, постоянно находятся в зоне опасности. Так было и будет, ведь наблюдатели сталкиваются с ситуациями, когда невозможно передвигаться из-за мин, других препятствий, которые возникают на трассах.

Есть и угрозы активные. Прямые угрозы, запреты на передвижения, обстрелы вблизи наших патрулей. Такого рода активные угрозы возникают на неподконтрольных правительству Украины территориях. Пассивные — по обе стороны линии соприкосновения.

— Вы часто общались с мирными жителями по обе стороны фронта. Как вы оцениваете ситуацию в Донбассе просто как европеец, а не как замглавы миссии ОБСЕ в Украине?

— Ситуация по обе стороны линии соприкосновения на расстоянии 5,10,20 километров — сложная. Там постоянно идут военные действия. Многие из этих районов нашпигованы минами, другими неразорвавшимся боеприпасами. Это очень небезопасные регионы, и население там постоянно сталкивается с риском для жизни.

— Вы все-таки и сейчас отвечаете, как адвокат, как бывший офицер армии Швейцарии, как замглавы миссии ОБСЕ в Украине. Может, позже вам захочется написать книгу о войне в Донбассе. И рассказать больше?

— Это мне предлагали сделать много раз. По правде говоря, у меня много воспоминаний, которые останутся со мной навсегда, независимо от того, опубликую я книгу или нет. Я еще не решил. Дело в том, что Украина и украинцы останутся со мной. Я, конечно же, не забуду ни эту страну, ни этих людей. И надеюсь, что в будущем я смогу быть полезным для страны, смогу помочь косвенно или прямо.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 2