Александр Потупа: «Вероятность движения Беларуси в европейском направлении оцениваю, как пять к одному -- то, за что можно драться»

Директор Центра исследований будущего футуролог Александр Потупа считает, что интенсивная системная либерализация экономики может вывести Беларусь на европейский путь развития уже в ближайшую пятилетку.

-- Как думаете, почему белорусы не любят говорить о будущем?

-- У нас это не принято – заглядывать вперед. Примерно треть нашего общества ориентирована в прошлое – это электорат из советских времен, когда было предельно ясно, кто о ком заботится. Очень малая часть общества (шестая, а, может быть, даже седьмая) задумывается о будущем. В нее как раз входят предприниматели, потому что ведение бизнеса предполагает определенные программы и планы. А большинство населения, которое иногда обзывают «болотом», живет настоящим: заработал сегодня 10 долларов и слава Богу. О завтрашнем дне размышления одни: как бы не было хуже. Ориентированные «на сегодня» люди есть во всех слоях белорусского общества: во властных структурах, в промышленном секторе, в сфере искусства, образования... Именно потому белорусский народ получил такую характеристику, как «памяркоўны», которому дал «чарку ды шкварку» -- и все в порядке.

У этого явления есть исторические причины. В Беларуси, через которую прокатывались волны с Запада на Восток и с Востока на Запад, активную часть населения «косили» все, кто хотел. Характерный отечественный тезис «Не высовывайся!» -- из тех времен. Впрочем, на мой взгляд, следующее поколение несколько более пассионарно – оно будет тянуть страну к прогрессу.

-- Какие сценарии развития Беларуси возможны в ближайшее десятилетие?

-- Вариантов много. Обычно очень важную роль играют негативные, пессимальные сценарии – футуролог, как впередсмотрящий на корабле, видит рифы, которые пока не замечает разгулявшаяся на палубе команда, и кричит: «Капитан, бросай свою девицу, мы сейчас разобьемся!». В такой ситуации для корабля важно вовремя сменить курс.

Но мы давайте поговорим о сценарии, который, с моей точки зрения, является оптимальным, хотя в какой-то степени это всего лишь пожелание.

Итак, это пошаговое принятие в нашей стране европейских стандартов. Беларусь со всеми своими особенностями -- это часть Европы, где дело идет к глубочайшей интеграции. Желательно, чтобы мы в нее вписались. Из этого вовсе не следует, что мы должны разрывать тесные отношения с Россией. На мой взгляд, обеим странам надо ориентироваться на вхождение в пространство Евросоюза. Лучше бы их правители объявили соцсоревнование: кто за самый короткий срок введет больше евростандартов. Тогда со временем мы и получим эффективную интеграцию в рамках общей Европы.

-- Что нужно сделать прежде всего, чтобы претворить в жизнь ваш оптимальный сценарий?

-- Налаживать с Евросоюзом политические отношения, которые у нас серьезно подорваны. Менять ситуацию в экономике, потому что нам трудно будет сойтись с европейскими странами, не имея нормальных рыночных отношений внутри страны.

В Беларуси должен произойти не экономический даже и не чисто политический перелом. Я бы назвал его социально-психологическим. Нам предстоит отделаться от глубоко укоренившегося экспроприационного комплекса -- мы все время ожидаем, что государство придет и отберет у нас все, что есть. В таких условиях собственность не ставится ни во что, а человек распоряжается заработанными средствами неадекватно с точки зрения развития общества – чрезмерные потоки денег идут на потребление. Это, по сути, самое серьезное из того, что нам предстоит преодолеть.

-- Как?

-- Для этого на законодательном уровне должно быть закреплено, что развитие предпринимательства является одним из приоритетов государственной политики. Сейчас в Беларуси на тысячу жителей приходится три малых предприятия, а в России, например, этот показатель достиг уже 7 на тысячу, в странах Евросоюза -- 45. Если будет дана установка на увеличение количества малых предприятий втрое, чиновники сами будут снимать все чинимые до сих пор препятствия.

Наш Союз уже не раз выступал с настоятельным требованием существенно усилить систему гарантий для предпринимателей. Я много лет назад предсказывал, что в стране нет, не было и не будет инвестиций. Можно хоть танцы в рекламных целях устраивать – не играет это роли. Вот если бы любая путаница в законах трактовалась исключительно в пользу субъектов хозяйствования, не было бы у исполнительной власти никакого права на внесудебное изъятие собственности – тогда можно было бы ожидать инвестиций. Нужно также, чтобы все нормативные акты, ухудшающие или ужесточающие условия работы субъектов предпринимательства имели «адаптационный период» -- начинали действовать не раньше, чем через три месяца после публикации.

Инвестиционные потоки – это хороший компенсатор даже в ситуации с ценовым ударом на энергоносители, после которого замкнулось рыночное кольцо вокруг Беларуси. Растет себестоимость, снижается прибыль, это сказывается на зарплатах – все сразу очень плохо. Но все это можно компенсировать с помощью инвестиций и даже впоследствии улучшить ситуацию.

Вопрос в том, как брать инвестиционные потоки. По моему оптимальному сценарию, только цивилизованным путем – вводить в стране нормальный инвестиционный климат. Тогда средства вложат и отечественные предприниматели и зарубежные. Инвестиционная безопасность – первый вопрос. Из нее вытекает энергобезопасность, продовольственная безопасность страны, потому что любые современные технологии требуют немало вложений. Правда, среди богатых в этой стране уже не будет 90% чиновников, как сегодня, но, может, именно так и следует поступить?

Если мы таким нормальным путем пойдем, то Беларусь начнет развиваться очень быстро.

-- Но когда?

-- Через 5 лет.

-- За этот срок Беларусь станет европейской страной?

-- Судьба сценария всегда зависит от того, хотим ли мы их воплощать. Чтобы запустить новые линии, провести кадровые перестановки, производить в приличных объемах конвертируемую продукцию, срока, о котором я говорю, вполне достаточно. Через пять лет мы, конечно же, не догоним европейские страны, которые тоже не стоят на месте, но мы будем уже решать вопросы о вступлении на нормальный естественный путь развития.

-- А если правительство решить добывать инвестиции путем полного «закручивания гаек»? Такой вариант ведь рассматривается в высших эшелонах власти…

-- Это уже другой сценарий развития, пессимальный, при котором могут быть ренационализированы все отрасли, которые приносят доход, а все инвестиции пойдут на «поддержку штанов» наших промышленных гигантов. И в этой системе уже не найдется места предпринимателям.

Тут власть должна понимать, что ее сила после определенного предела является вредоносным фактором для развития общества. А предел этот наступил уже достаточно давно, в 1996 году, когда страна соскользнула в антирыночную экономику. Тогда одной телефонограммой запретив на полгода регистрацию и перерегистрацию любых предприятий и возродив командно-административную систему управления экономикой, Лукашенко сделал ставку не на средний класс, а на зависимый от государственной кормушки белорусский электорат.

Потом был знаменитый декрет о перерегистрации малых предприятий. Вот почему у нас до сих пор корпоративный сектор малого бизнеса самый слабый среди соседей в Европе. Мы по этому показателю застряли на том уровне, на котором были десять лет назад.

-- Кто сейчас в стране занимается навигацией, определяя путь, по которому ей идти дальше?

-- У нас чрезмерная монополизация власти. Проблема в том, кто корректирует ошибки, если ветви власти не имеют нормального взаимного влияния? У нас в стране ситуация сложилась так, что роль контрольно-корректировочной системы вынуждены брать на себя третий сектор и партии, которые прямого отношения к власти, увы, не имеют.

-- И как часто прислушивается власть, скажем, к предложениям Белорусского союза предпринимателей?

-- Если бы правительство делало это часто, мы бы давно были в Евросоюзе. А поскольку капитан корабля реагирует на предупреждение о том, что впереди рифы только тогда, когда дно корабля уже хорошенько пару раз о них резанулось, то вопрос о том, куда плыть, больше не стоит. Возникает другая проблема: как бы не утонуть.

Наши предупреждения, к которым редко прислушивались наверху, практически всегда были верны. Иногда спасали ситуацию.

-- Например…

-- В декабре 1994 года правительство Чигиря подписало пакет антирыночных поправок, которые позволили бы покончить с предпринимательством в течение года. «В стране идет антирыночынй переворот» - писала пресса. За два часа на совместном заседании двух комиссий парламента мы «свалили» эти поправки вчистую. И парламент проголосовал против них. Это спасло ситуацию, потому что предпринимательство могло быть разгромлено в самом начале.

Одна из поправок, на блокировании которой мы настаивали еще в 1995 году, - переход с Россией на новый метод уплаты налога на добавленную стоимость. Цена принятия этой поправки, как минимум, 2 млрд долларов из белорусского бюджета. Через 10 лет мы перешли-таки на нормальный метод уплаты НДС по стране назначения, но с какими муками! Многие предприятия до сих пор расхлебывают эту ситуацию.

-- Необходимы ли для осуществления вашего оптимального сценария изменения в политической сфере?

-- Нам обязательно нужны партии, потому что политическая энергия людей должна поддерживаться. У нас они оттерты от власти – это плохо, но я хочу сказать, что это отчасти вопрос политики самих партий и способности их лидеров чего-то добиваться. У нас с этим дело обстоит неблагополучно. Если мы хотим нормального рыночного развития страны, надо понимать, что рынок все-таки базируется на конкуренции. Снижение цен в рыночных условиях идет за счет того, что много конкурентов выпускают аналогичную продукцию. Этот принцип во многом работает и в политике. Для того чтобы страна развивалась, власть должна попадать в конкурентные условия.

-- Стала ли ситуация с повышением цен на энергоносители точкой отсчета нового времени для Беларуси?

-- Нас, конечно, ожидают нелегкие времена: повышение себестоимости белорусской продукции, снижение ее конкурентоспособности на внешних рынках и падение роста ВВП. Но этим нас подтолкнули к рыночным отношениям. И при нормальном развитии экономики мы через некоторое время спасибо скажем за то, что нас перевели на мировые цены по энергоресурсам, потому что это очень стимулирует развитие. Народ получит постепенный выход к среднеевропейской зарплате, лучшее обеспечение работой впоследствии, доступ к товарам, услугам, свободное передвижение в огромном пространстве. Это будут лучшие конкурентные условия. Другой вопрос: кто и как ими воспользуется.

Модель интенсивной либерализации экономики – правильная стартовая точка. Она предотвратит дальнейший шок, когда мы вдруг поймем, что с нашей зарплатой вообще ничего купить не можем. При нынешнем курсе, особенно если руководство страны пойдет по оборонительному варианту, провозгласив, что страна находится в кольце врагов и что, держа оборону, следует сосредоточить все средства в руках государства, это может произойти в течение трех лет. Мы начнем ощущать дефицит – какие-то товары будут по таким высоким ценам, что их никто не станет покупать, и значит, привозить в страну или производить в ней. А дальше – введение норм – всем по куску колбаски. Нехороший путь. Ограниченный доступ народа к товарам и услугам – это вам уже не ограничение свободы слова.

-- Способна ли нынешняя власть к реализации предложенного вами оптимального сценария?

-- Я думаю, что новые правящие элиты далеко не однородны. И, безусловно, они должны стремиться к преобразованиям. Они весьма заинтересованы в собственности, умело берут ее под контроль и с какого-то момента они становятся заинтересованы в том, чтобы не было той силы, которая в любой момент это все отберет.

-- То есть революция Беларуси не нужна?

-- Нет. Надо просто упорно двигаться по этому пути, внедрять нормальные принципы в экономике, функциях власти, международных отношениях.

-- Предположим, Беларусь сделала свой выбор в пользу оптимального сценария. Что тогда?

-- Чтобы выйти на уровень группы современных высокоразвитых стран, Беларуси надо практически удесятерить свой валовый внутренний продукт. При очень высоком темпе (10% прироста в год) для этого потребуется 24 года. Эти страны, конечно, тоже не будут стоять на месте и, скажем, при своем характерном 3-процентном темпе роста будут через 24 года все-таки в 2 раза нас опережать. Следует также учитывать, что в ближайшее время основной вклад в ВВП будет основываться на принципиально новых технологиях. Всего полвека назад он практически полностью получался из производства вещества и энергии. Сейчас половина его связана с информационным продуктом. Ясно, например, что теперь, после завершения расшифровки человеческого генома, огромный вклад будут вносить технологии биотрансформаций. Надо, разумеется, прогнозировать и такие новые направления.

Надо наращивать добавленную стоимость, которая в сумме и дает ВВП. Для этого необходимо делать естественные инвестиции (т.е. не связанные с простой работой печатного станка). Чтобы делать их (на уровне, скажем, 30% ВВП, что позволяет достигать 10-12-процентного роста ВВП), необходимо убедить нашего и зарубежного предпринимателя в надежности и выгодности инвестирования в Беларуси. То есть создать мощные правовые гарантии защиты всех форм собственности и не пытаться обложить предприятия высокими налогами, а расширить круг действующих предприятий – об этом мы говорили с вами выше.

-- У канадского футуролога Доминика Рикарди куда более пессимистичный сценарий будущего Беларуси. Он утверждает, что уже через десятилетие наша страна утратит государственную независимость и будет де-факто управляться военной администрацией НАТО под прикрытием марионеточного правительства, номинальной главой которого станет бывший белорусский политэмигрант: худощавый седеющий брюнет невысокого роста. Как вы оцениваете предсказания вашего коллеги?

-- Пристрастие к седеющим брюнетам я не комментирую. Беларуси достаточно легко потерять суверенитет. Он не столь мощный. Но я все-таки рассчитываю, что на некоторое время он сохранится. А в том, что при вхождении в Евросоюз придется поплатиться частью суверенитета, ничего страшного нет. Но это вопрос сложный, потому что Беларусь тот самый плацдарм, на вхождение которого в НАТО, Россия отреагирует очень нервно. Вероятность реализации проекта Рикарди я очень низко оцениваю, а вот вероятность «закручивания гаек» в ближайшие годы -- очень высоко. Она реально высока.

-- А вероятность оптимального сценария системной массовой либерализации и дальнейшего движения в европейском направлении?

-- Я бы сегодня оценил ее пять к одному. Но 20% (и это показывает реальная политика) – то, за что можно и нужно драться.

  • Оцени статью: