Как книга о роли литовцев в убийстве евреев расколола страну

Два года назад журналистка Рута Ванагайте написала книгу «Свои» (в оригинале "Mūsiškiai") о том, как во время Холокоста 5 тысяч литовских неевреев расстреляли 200 тысяч литовских евреев. Книга спровоцировала скандал.

Потом Ванагайте обвинила в сотрудничестве с советской властью героя антисоветского сопротивления. Последовал новый скандал. В итоге Ванагайте уехала из Литвы и опубликовала книгу в России. Она говорит, что литовцы оказались не готовы к правде о себе. По словам Ванагайте, россияне тоже не готовы к правде — о себе, не о литовцах.

Лучше помолчать

Главным символом Холокоста в Западной и Центральной Европе стали концентрационные лагеря. В Восточной Европе все было иначе. Как говорит историк из Центра исследования геноцида и резистенции жителей Литвы Альфредас Рукшенас, евреев в этой стране «просто расстреливали репрессивные структуры». Расстрелы проходили в случайных местах — лесах, городах, селах. По всей Литве 227 мест массовых расстрелов. Хоронили - вернее закапывали, обычно под слоем извести — там же, где расстреливали.

Определить поименно персонал концентрационных лагерей гораздо проще, чем составить списки тех, кто участвовал в лесных расстрелах. Этих списков нет. Никто не знает точно, кто нажимал на курок, кто конвоировал, кто охранял, а главное - насколько всё это делалось добровольно. Вопрос ответственности за Холокост в этом свете рискует стать почти неразрешимым. Рута Ванагайте утверждает, что в литовском Холокосте участвовали в первую очередь литовцы, а не «немцы и горстка местных выродков», как принято считать. По ее словам, в Литве эту правду мало кто знает.

«20 тысяч человек участвовали в конвоировании, в охране и в убийствах. 36 тысяч были в гражданской администрации, — перечисляет Рута Ванагайте. — Потом [после расстрелов евреев] в каждом городке были аукционы имущества. Значит, те люди, которые ехали на эти аукционы, — они тоже часть этого процесса или нет? Я спрашиваю, я не знаю. А кто вообще говорит о том, сколько немцев было в Литве во время войны? Их было от 600 до 900 человек».

Историки не спорят с Ванагайте: стреляли действительно преимущественно литовцы. По словам Альфредаса Рукшенаса, в Холокосте участвовало около 20 тысяч человек. Но эксперты в один голос утверждают — эту правду давно все знают.

«Конечно, знают, и довольно достаточно. Если вы пройдетесь по дорогам в Литве, [то]даже указатели на дорогах — места убийства евреев, разные названия, место геноцида, место Холокоста, надписи на домах, — говорит Русской службе Би-би-си Арвидас Анашаускас, историк и депутат литовского парламента. — Как еще возможно чего-то не знать? Конечно, литовцы участвовали, несколько тысяч напрямую участвовали».

Анашаускас считает, что литовцы давно извинились за Холокост. «В 1994 году, когда был визит нашего президента [Альгирдаса] Бразаускаса в Израиль, такие извинения прозвучали», — добавляет Анашаускас.

Формально все действительно так: в Литве есть памятники, мемориальные доски, музеи, выходят книги и статьи, посвященные Холокосту. Тут проходят памятные мероприятия, про Холокост рассказывают в школах. Бразаускас действительно просил прощения в Израиле. Каждый литовец, с которым нам удавалось поговорить, знал, что в Литве расстреливали евреев, и признавал, что это трагично.

Однако ни один прохожий — в Каунасе или поселке Науянеряй — не был в курсе того, что места массового расстрела и захоронения находятся рядом с ним. И далеко не каждый оказался готов отвечать на вопрос, кто виноват в расстрелах. «Нельзя так сталкивать людей. Это неэтично», — говорит Русской службе Би-би-си Аста из Вильнюса. «Об этом надо помолчать — кто кого расстреливал», — говорит Би-би-си Виолета из Каунаса.

Однако благодаря книге Ванагайте тема Холокоста надолго закрепилась в новостных заголовках в Литве, а «помолчать» о том, кто стрелял, стало почти невозможно.

«Я узнала, что есть табу»

Книга «Наши» журналистки Руты Ванагайте вышла на литовском в начале 2016 года, тираж быстро раскупили. В мае 2018-го книга вышла на русском языке. Это не исторический труд, а публицистика, отмечал литовский историк Илья Лемпертас, но качественно написанная на основе архивных документов.

В основном Ванагайте полагалась на тексты допросов НКВД, и ее критиковали в том числе за это — показания могли быть недостоверными. Публикация книги сопровождалась интервью Ванагайте с громкими заголовками в духе «Из-за книги о геноциде евреев в Литве от автора отвернулись родные и друзья», и породила в литовском обществе дискуссию об истинной роли литовцев в Холокосте.

В разгар скандала в соцсетях активно обсуждали, что книга Ванагайте спровоцировала такой шум, потому что ее автор — хороший пиарщик (она действительно в начале 2000-х возглавляла PR-агентство — прим. Би-би-си). Писали, что причина повышенного внимания в том, что книга не про «сотни тысяч убитых», а про конкретного «ребенка, которому разбили голову о дерево». Не про абстрактного «литовца, который замешан в Холокосте», а про «литовского зубного техника, который сначала стрелял, а потом спускался в яму, вырывал у покойников золотые зубы и относил жене — зубному врачу».

Все это Рута Ванагайте решила, по ее собственным словам, «оголливудить» и донести до масс. Теперь, как говорит писательница, ей «плюют под ноги». Ванагайте утверждала, что до сих в Литве про Холокост почти ничего не было известно. При этом, когда ей приводят ссылки на работы местных историков, она быстро соглашается с тем, что тему действительно активно изучают. Но, по ее словам, проблема восприятия Холокоста в Литве до сих пор была как раз в том, что предыдущие работы оказывались слишком академичными для широкой публики.

«Люди этих книг не читают, за этими книгами нет живых судеб, — говорит Рута Ванагайте. — Я эту правду огласила и сделала интересной и популярной, страшной. Я оголливудила Холокост, можете это так назвать. Это страшно, но это нужно».

«Я думаю, что сейчас Литва хочет [в общественном сознании] уменьшить до минимума число людей, которые участвовали [в убийствах евреев]. Историки, которые меня обвиняли, говорили, что выродки — не наши. А моя вина в том, что я бросила тень на гораздо большую часть общества, чем хотелось бы», — рассказывает Рута Ванагайте, называя среди своих яростных критиков того же депутата Сейма и историка Арвидаса Анашаускаса.

Может быть, часть общества не смогла принять книгу именно потому, что Ванагайте пыталась, по ее собственной формулировке, «оголливудить» Холокост? На этот вопрос автор отвечает просто: «Общество через 27 лет независимости должно начать говорить правду самому себе. Не Путин же нам должен сказать, чем мы занимались».

В современной Литве советский период трактуется однозначно как оккупация. Поэтому можно предположить, что столь болезненная реакция общества была вызвана именно тем, что Ванагайте задела репутацию и память людей, боровшихся с советской властью.

По словам автора «Своих», именно в последние годы она поняла, что в литовском обществе по-прежнему существуют невидимые линии внутренней цензуры, и со многими темами нужно быть осторожней: «Сейчас я узнала, что есть табу. Есть они в России, есть они в Литве. Что поделаешь, недалеко ушли». Критики Ванагайте продолжают указывать на то, что она была вольна собирать материал и публиковать свои книги, равно как издательство имело полное право разорвать отношения с автором.

Герои и недогерои

Люди, которые боролись с советской властью — тема для Литвы крайне чувствительная. Сегодня они считаются героями, на их памяти держится государственная идеология. Лидер партизанского движения Адольфас Романаускас-Ванагас — один из таких людей, он боролся с советской властью до середины 1950-х.

Соавтор «Своих» Эфраим Зурофф заявил, что литовский герой связан с убийствами евреев. А Ванагайте публично поставила под сомнение его преданность идее независимой Литвы. Литовское общество взорвалось. На Ванагайте написали заявление в прокуратуру (в итоге это обращение совета Литовского объединения борьбы за свободу было отклонено), она уехала из Литвы. Издательство Alma littera, опубликовавшее все пять книг писательницы, объявило о прекращении сотрудничества с Ванагайте, а ее книги, включая «Своих», были отозваны из магазинов. И теперь 27 тысяч экземпляров хранятся в гараже.

В книге «Свои» фигурирует история другого героя современной Литвы: в начале войны дипломат Казис Шкирпа руководил группой единомышленников — Литовским фронтом активистов (ЛФА). Эта организация боролась с советской властью в Литве. Но помимо идеи литовской независимости ЛФА поддерживал антисемитские настроения гитлеровской Германии. Одно из воззваний ЛФА Ванагайте приводит в своей книге: евреев там прямо называют врагами, обвиняют в связях с НКВД и депортациях литовцев.

И если доказать связи Романаускаса-Ванагаса с Холокостом никому не удалось, то в случае Казиса Шкирпы особых сомнений нет. Это подтверждает, к примеру, историк Альфредас Рукшенас: «Шкирпа — противоречивая личность. Противоречивость [в его участии в] в Берлинском ЛФА (...), там были антисемитские моменты: изгнать евреев из Литвы, а имущество конфисковать».

Несмотря на все известные факты в самом центре Вильнюса есть улица, названная в честь Казиса Шкирпы. И далеко не все прохожие на этой улице согласны с историком. «Это мнение заинтересованных сторон. [Шкирпа] был наш дипломат, он не имеет отношения к антисемитизму», - говорит Русской службе Би-би-си Робертас из Вильнюса.

Пережившая Холокост поговорила с Би-би-си

Современным литовским евреям с этим смириться нелегко: для них Шкирпа — человек, который несет ответственность как минимум за идеологическую часть Холокоста.

«Что чувствую? Чувствую плохо, — говорит Русской службе Би-би-си глава Литовской еврейской общины Фаина Куклянски про улицу Шкирпы. — Если бы мне в голову все время вбивали, что евреев надо убивать, что евреев нужно выгнать из Литвы, что евреи мешают другим мирным жителям... Думаю, что без этого не было бы ни нацизма, ни фашизма, ни Холокоста. Моя семья — это действительно потерпевшая семья (...) Конечно, кто-то за это должен нести ответственность».

Так герой Шкирпа или антигерой? И кем являются другие литовцы, которые 68 лет назад оказались в похожей ситуации? Книга Ванагайте создает впечатление, что таких «героев» в Литве были сотни, если не тысячи. Дело в том, что многие из тех, кто «нажимал на курок», во время Холокоста состояли в литовских батальонах. Эти батальоны, по словам историка Альфредаса Рукшенаса, были созданы Временным литовским правительством в 1941 году. Местное литовское население вступало туда добровольно.

Литовское временное правительство, в свою очередь, вынашивало идею восстановления независимости Литвы от Советского союза. То есть, бойцов батальонов вроде бы автоматически можно считать бойцами за независимость литовского государства (от СССР). Некоторые из них, помимо всего прочего, еще и участвовали в антисоветском восстании в июне 1941 года. Однако все эти процессы — восстание, формирование батальонов и деятельность Временного правительства — проходили в 1941 году на фоне немецкой оккупации. Немцы очень быстро подчинили себе литовские батальоны. Две роты из этих батальонов, рассказывает Рукшенас, были использованы «для уничтожения евреев».

Сегодня Рута Ванагайте считает, что в 1941-м году уничтожение евреев было частью литовской политики. «Этническая Литва без евреев, без русских, без поляков была мечтой моей страны в эти годы, — рассказывает Ванагайте. — Сначала идея была выгнать евреев, а потом понемножку, понемножку… их выгнали глубоко под землю».

Она ссылается на недавний опрос, который показал, что 23% респондентов не хотели бы иметь своими соседями евреев.

«Если убили хоть одного, то преступники»

Как Ванагайте сама относится к тем «своим», о которых ее книга? Русская служба Би-би-си выяснила это у самой писательницы.

Би-би-си: Чем современные литовцы отличаются от литовцев того времени?

Рута Ванагайте: Не знаю. Я знаю, что в батальонах были ребята, которые любили свою родину. Были и садисты. Но что меня удивило — на допросах каждый находит оправдание, почему он это сделал. Никто не чувствует себя виновным.

Би-би-си: Как вы сами относитесь к этим ребятам [бойцам литовских батальонов]? С одной стороны, они воевали за независимость, ради своих потомков — ради вас.

Р.В.: Никакой другой стороны нет. Они воевали, чтобы у Литвы было свое государство. Без евреев. Это все для родины.

Би-би-си: Они воевали за свободу?

Р.В.: За свободу этнической Литвы. Для литовцев.

Би-би-си: Так кто они для вас?

Р.В.: Если убили хоть одного человека, то они для меня преступники.

Би-би-си: Можно ли сказать, что литовцы не хотят признавать Холокост?

Р.В.: Все страны, которые могут свалить на Германию, сваливают до сих пор - особенно страны Восточной Европы, постсоветские страны. Мы же такие жертвы, 50 лет были под Советским Союзом. Нам рано еще думать о себе как о нации, в истории которой было всякое.

Би-би-си: В России, кажется, нет таких травм от советского времени?

Р.В.: А сколько люди пострадали в Великой Отечественной войне! Это же и жертвы, и герои. А кто будет говорить о том, что советские солдаты насиловали женщин в Берлине? Скажите вы это в России! Когда произошла эта история с книгой, мне из России позвонили и сказали: «Ну, у вас там мягко, у нас бы ты сидела». Так что мягко у нас.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 8
  • Балл: 3.1