Эрик Ливни: Беларуси нужно уметь не бояться радикальных мер и уметь вовремя от них отказаться

О возможности использования опыта Грузии для проведения реформ в Беларуси рассказал Эрик Ливни, президент ISET (Международной школы экономики при университете Тбилиси).

По мнению Эрика Ливни, Беларусь и Грузия находятся «на разных полюсах подхода к реформам» и поэтому возможно лишь частичное заимствование успешного опыта.

— Что означает – находятся на разных полюсах реформ?

— Грузия переживала в начале 1990-х очень тяжелые времена – последствия гражданской войны, эмоций, этнического радикализма. Страна развалилась, государство перестало выполнять свои функции, остались лишь его внешние атрибуты – герб, флаг, граница. Криминал и коррупция были сильнейшие, фактически вся экономика находилась в серой зоне. Начавшиеся в 2003-2004 годах реформы по-настоящему назрели. При этом они носили ярко выраженный большевистский характер. Регуляционные функции государства были отменены - начиная от проведения техосмотра заканчивая лицензированием строительства и фармацевтической отрасли. Борьба с преступностью велась радикальными методами. Везде велась прослушка, у себя в офисе мы боялись открыто говорить. Прокуратура диктовала судам, какими должны быть их решения. По сути, это была диктатура, которая идеологически оправдывалась борьбой с преступностью и коррупцией. Введение жестких мер в то время было во многом объяснимо - подчинение судебной системы исполнительной власти было связано с тем, что коррупцию было невозможно через ординарные судебные процедуры. Но проблема таких жестких временных мер заключается в том, что они имеют свойство становиться постоянными. До конца 2012 года никто не верил в возможность смены власти демократическим путем. Все изменилось только за пару недель до выборов, когда люди вышли на улицы и сами увидели, как их много.

— Какие перемены произошли в результате смены власти в Грузии?

— В последние 4-6 лет реформы носят гораздо более осторожный характер. Переформатируется судебная власть, прокуратура стала более независимой от исполнительной власти, а суды – от прокуратуры. Происходят изменения в налоговой системе: если до 2012 года малейшие нарушения карались жесточайшим образом, заморозкой счетов, то сейчас заморозить счета возможно лишь в случае вынесения судебного решения. Происходит возобновление регуляционных функций государства – недавно вернули проведение техосмотра. А после того, как в одной из гостиниц произошел пожар с серьезным задымлением, начали выдавать лицензии на строительство. В определенный период решение отменить госрегулирование было по-своему гениальным, однако долго жить без него невозможно. Сегодня в Грузии в рамках Европейской ассоциации создаются институты, которые могут выполнять регуляторные функции.

— В Беларуси, конечно, регуляторных функций больше, чем хотелось бы. Вы это имели в виду, говоря о разных полюсах подхода к реформам?

— В первую очередь, я имел в виду, что в Беларуси не было ямы, за которой последовал реформаторский порыв, не было радикализма. В вашей стране все происходит очень постепенно. Если смотреть на данные по экономическому росту, в 1990-е у Беларуси из всех бывших советских республик был наименьший спад – и по глубине, и по скорости. И Беларусь первой из него вышла.

— Однако это произошло не в результате развития частного сектора, а благодаря получению льготных условий по поставкам российских нефти и газа…

— С развитием частного сектора в Грузии также есть немало вопросов. В ходе реформ 2003 года была сделана ставка на рост бизнеса в надежде на создание новых рабочих мест и национального богатства. Однако эти надежды не оправдались. Реструктуризации экономики не произошло, а количество рабочих мест было создано очень скромное. 45% населения до сих пор заняты в примитивном сельском хозяйстве. Во многом это результат проблем в системе образования. В школьном образовании сохраняется низкий уровень зарплат, и преподают там в основном старенькие женщины, занимаются этим между дойкой коров. Проблема грузинского школьного образования связана не только с уровнем знаний, но и с социализацией. Дети живут в деревенском замкнутом мирке, им не встречаются современные ролевые модели. Вырастая, они не понимают, к примеру, что значит вовремя приходить на работу. Выпускники школ продолжают воспроизводить то поведение, которое видят в деревне. Они не умеют выполнять инструкции, не понимают иерархии на рабочем месте.

Нехватка квалифицированной рабочей силы — фактор номер один в Грузии, который в течение многих лет, согласно опросам предпринимателей, тормозит развитие бизнеса. А на третьем месте среди сдерживающих факторов – недобросовестное отношение людей к работе. Поскольку в Грузии нет природных ресурсов, нам надо развиваться за счет человеческого капитала. Но все, что мы умеем – это хорошо принимать гостей и петь песни. Сегодня туризм тянет за собой экономику, рост в этом секторе составляет20-25% в год.

В плане развития человеческих ресурсов Грузии было бы хорошо поучиться у Беларуси, где очень хорошо с дисциплиной. Мы также могли бы поучиться у вас поддержке развития IT-сектора. На мой взгляд, меры по поддержке IT, которые принимаются в Беларуси, со временем позволят создать критическую массу айтишных мозгов, когда концентрация профессионалов будет такой, что инвестиции сами начнут сюда притекать. Сегодня в Израиле наблюдается эпидемия инноваций, и у Беларуси есть шансы повторить этот опыт.

— В таком случае, есть ли в Грузии опыт реформ, которому все же могла бы поучиться Беларусь?

— При всех различиях между нашими странами, сходства между ними гораздо больше, чем кажется. Например – в политическом устройстве: после каждой смены власти в Грузии происходил новый виток скатывания к однопартийной системе. На сегодняшний день оппозиции у нас нет, все в стране завязано на одного человека. Помимо этого, сходство заключается в том, что и в Беларуси, и в Грузии нет коррупции, очень низкий уровень криминала.

Чему в Грузии реально можно научиться – это наработкам в сфере прозрачности государства. Грузинский IT-сектор, который в целом не так бурно развивается как белорусский, тем не менее, очень силен в в том, что касается создания и функционирования электронного правительства. Найдены технические решения, как вести документооборот через интернет, и Беларусь могла бы их позаимствовать.

Также Беларусь могла бы поучиться у нас быть смелее и иногда не бояться идти на радикальные меры, в том числе – не бояться отказываться от регулирования. И одновременно могла бы учиться на нашем опыте, чтобы вовремя отходить от радикальных мер.

  • Оцени статью: