Доверие как драйвер экономического роста

Руководство по эксплуатации от Исследовательского центра Института приватизации и менеджмента.

Инвестиции в основной капитал в 4 кв. 2017 г. и в 1 кв.2018 г. снова стали важнейшим фактором экономического роста со стороны спроса, обеспечив 3.9 и 4.5 процентного пункта прироста ВВП соответственно.

А коммерческое кредитование как источник финансирования инвестиций в основной капитал вышло на второе место по вкладу в их прирост после собственных средств предприятий, превысив вклад средств центрального и местных бюджетов.

По оценкам экспертов Исследовательского центра ИПМ, в реальном выражении коммерческое кредитование как источник финансирования инвестиций в 1 кв. 2018 г. увеличилось в 2.7 раза.

«Такое увеличение вряд ли можно объяснить простым снижением процентных ставок или увеличением ВВП – скорее, бизнес просто перестал опасаться краткосрочных макроэкономических рисков, которые еще недавно реализовывались в период следовавших друг за другом валютных кризисов», — отмечает директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик в своей статье на сайте research.by.

В пользу этого предположения говорят данные опросов малых и средних частных предприятий, ежегодно проводимых Исследовательским центром ИПМ. Последние три года респондентам задавались вопросы о том, обращались ли они за кредитом за последний год, и, если нет, то по каким причинам. По сравнению с кризисными 2015 и 2016 гг. удельный вес тех, кто обращался за кредитом и получил его, увеличился более чем наполовину, в то время как число тех, кому отказали, приблизилось к нулю.

Дороговизна кредита или чересчур высоких требований к залогу также стали реже называться как причины, по которым респонденты не обращались за кредитом. Особенно сильно уменьшилась доля респондентов, указавших на слишком высокие процентные ставки по рублевым кредитам как барьер для обращения в банк – всего 8.8% по сравнению с 18.6% в 2016 г.

«Тот факт, что банки не опасаются выдавать инвестиционные (то есть как минимум среднесрочные) кредиты в белорусских рублях, а бизнес не ожидает очередного валютного кризиса, свидетельствует о возросшем доверии к монетарной политике и национальной валюте», — подчеркивается в статье.

На фоне улучшения макроэкономической ситуации заметно улучшилось восприятие малыми и средними предприятиями условий ведения бизнеса: удельный вес положительных оценок увеличился на 10 процентных пунктов за счет снижения отрицательных. Кроме того, продолжила снижаться доля тех, кто считал существующие внешние барьеры непреодолимыми: если в 2016 г. на это указали 39.2% респондентов, в 2017 г. 31.5%, то в 2018 г. – уже 25.2% опрошенных, а оставшиеся 75% посчитали внешние барьеры «преодолимыми, заставляющими искать более эффективные бизнес-модели и рынки».

«Устранение базовых макроэкономических проблем – а нестабильность национальной валюты и валютное регулирование ушли из топ-5 барьеров для развития бизнеса – происходило на фоне рецессии, важнейшим проявлением которой стало ухудшение финансового положения предприятий, — пишет Александр Чубрик. — Даже несмотря на восстановление экономики, основной проблемой Беларуси представители МСП называли большое количество убыточных предприятий, обусловливающее рост неплатежей».

В 2015–2016 гг. правительство проводило реструктуризацию долгов государственных предприятий, и острота проблемы для частного бизнеса снизилась, но в 2017 г. она обострилась – 35% МСП в опросе 2018 г. указали на то, что за последний год они столкнулись с увеличением дебиторской задолженности (и только у 15% опрошенных МСП она уменьшилась). Увеличение кредиторской задолженности также отметило больше компаний, чем годом ранее.

Для решения проблем неплатежей МСП стали чаще обращаться в суд: об участии в судебных разбирательствах за весь период до 2013 г. заявили только 42 респондента, а за период с 2014 г. по апрель/май 2017 г. наличие такого опыта отметили уже 60 представителей МСП, опрошенных в 2017 г., причем половина из них судилась за последние год и четыре месяца).

Опыт судебных разбирательств заставил компании иначе взглянуть на целый ряд аспектов бизнес-среды. В частности, в 2017 г. только 7.8% респондентов, не имевших опыта участия в судебных разбирательствах, отметили неэффективность судебной системы как барьер для развития бизнеса, в то время как среди судившихся МСП таких было 19.4%. Значимые различия – 15 и 22.5% – оказались и в отношении оценки произвольной трактовки законодательства органами власти. Но уже по результатам опроса 2018 г. эти проблемы стали восприниматься как существенные барьеры для развития бизнеса вне зависимости от опыта судебных разбирательств.

«Еще одна проблема из того же поля – неравные условия деятельности по сравнению с государственными предприятиями», — отмечается в статье.

Например, в опросе 2017 г. 60% респонденты, имеющие опыт судебных разбирательств с государственными предприятиями, отметили, что суды склонны выносить решения в пользу государственных компаний (в среднем по выборке таких было 44%). В целом неравные условия деятельности по сравнению с госпредприятиями все чаще называется в числе основных барьеров: если в 2015 г. на это указали 17% респондентов, то в 2018 г. – 37%.

Другие характеристики институциональной среды (изменчивое законодательство, обременительные административные процедуры) и вовсе вошли в топ-5 барьеров в 2018 г.).

«То есть бизнес, оказавшийся в предсказуемых макроэкономических условиях и перестроивший бизнес-модели в период рецессии, столкнулся с теми препятствиями, которые раньше были заметны только некоторым наиболее крупным и развитым МСП», — констатирует Александр Чубрик.

В ситуации, когда все больше частных компаний готовы расширять бизнес, эксперт советует государству сосредоточиться на институциональных реформах, которые бы укрепили доверие к судебной системе и государству, сделали бы законодательство более прозрачным и стабильным и обеспечили бы гарантии исполнения контрактов. Решение этих задач требует времени и ориентации на долгосрочные результаты, а определенный кредит доверия со стороны бизнеса создает благоприятное окно возможностей для активизации институциональной реформы.

  • Оцени статью: