Что делать с памятниками Ленину?

Город не так уж и сложно избавить от советских скульптур. А вот на их месте может появиться что угодно: от вертикального огорода до нового истукана.

В Гродно предлагают демонтировать памятник Ленину с одноименной городской площади. Петиция об этом появилась на портале «Удобный город» 30 апреля. После сбора подписей ее собираются отправить в Гродненский горисполком.

«В современной Беларуси на главных площадях городов не должно быть места памятникам В.И. Ленину, — считают авторы петиции. — Его личность для Беларуси в целом и для города в частности не имеет никакой исторической и культурной ценности».

Как отмечается в петиции, во всех соседних странах, кроме России, уже прошла декоммунизация городского пространства и памятники Ленину были демонтированы.

«Ленинопад» – общественный запрос на десоветизацию

Голова Ленина с главной площади Киева обнаружилась в прихожей одного чиновника в качестве поставки для зонтиков. Осколки фигуры не так давно можно было купить через интернет.

Ритуальное свержение статуи Ленина во время Евромайдана 8 декабря 2013 в Киеве стало началом «ленинопада» по всей стране и второй волны декоммунизации после развала СССР.

— Институт национальной памяти назвал все это общественным запросом на создание законного метода борьбы с проявлениями советского прошлого в общественном пространстве, – объясняет Евгения Моляр, представительница инициативы «Де Не Де», изучающей этику и эстетику декоммунизации.

Евгения Моляр

В 2014 году специалисты Украинского института национальной памяти подготовили пакет законов о декоммунизации. В мае 2015 года его приняли. Евгения называет законы непонятными и неудобными: директива убрать советские объекты есть, но критериев и механизма нет. В то же время «декоммунизационный пакет законов» устанавливает уголовную ответственность для лиц, открыто выражающих коммунистические взгляды и отрицающих «преступления коммунистического тоталитарного режима».

Действия свелись к переименованию и демонтажу памятников. Названия улиц и городов стремительно менялись, но обсуждение с местными жителями было скомканным.

— Было несколько звучных слушаний, самые скандальные из которых касались изменения названий городов. Например, жители привыкли жить в Комсомольске, а теперь их город называют Горишние Плавни, говорит Евгения Моляр.

Конь с гипсовой ногой

В 2015 году в Киеве была создана экспертная комиссия, чтобы разобраться, какие символы советской эпохи убрать из городских пространств, а какие – сохранить. Она рассмотрела 470 объектов и по каждому, включая мемориальные доски, выдала рекомендацию.

— Мне как члену комиссии постоянно приходилось спорить о том, что относится к искусству, а что нет, – вспоминает Евгения Моляр.

Комиссия признала, например, что памятник Щорсу на бронзовом коне в центре Киева ценен с художественной точки зрения — это лучшая конная статуя в стране. Но как его сохранить, город пока не знает.

Тем временем анонимные правые активисты отпилили коню переднюю ногу в знак протеста. Вместо нее неизвестные художники сделали гипсовую. Теперь памятник обернут флагом Украины и напоминает занавешенный кубик-сюрприз, внутри которого можно найти мусор и маргинальные тусовки.

Музея для памятника пока не нашлось, коммерческой площадки наподобие Парка Грутас в Литве, заставленной советскими скульптурами, – тоже.

Парк Грутас в литовском Друскининкае

В маленьких городах, по словам Евгении Моляр, проще: там советские скульптуры и подобные объекты отправляются в местные музеи, но в крупных —музеи не принимают громоздкие экспонаты в таком количестве.

Куда подевались 380 объектов, демонтированных по всему Киеву, – неизвестно.

Ласковая декоммунизация и акрил

Под горячую руку попали не только советские объекты и идеи. Маркс, например, тоже находится в списке авторов, запрещенных Украинским институтом национальной памяти, хотя он умер более чем за 30 лет до появления СССР. Запрет вполне реальный: львовского анархиста осудили и дали штраф за публикацию цитаты Маркса в социальных сетях и призывы к коллективизации.

Ласковая декоммунизация проходит параллельно бытовыми способами. На декоративной панели станции киевского метро просто закрасили часть символики – молот – оставив все остальное.

На мозаике в Черновцах закрашен советский герб, от которого остались только колосья вверху, но спустя год-полтора сквозь акрил снова проступают старые очертания.

Что делать с наследием?

Сегодня декоммунизация в Украине считается завершенной. Но если от памятника остался постамент – на него кто-то что-то поставит. В лучшем случае переосмыслят, разместив там электронные часы или вертикальный огород.

Но там же может появиться и «ленин современной эпохи».

—Инициируя закон о декоммунизации, надо думать, что делать с посткоммунистическим наследием. Новый символ снова будет нести какую-то идеологию, исходя из существующих институций – понятно, какую, – скептически настроена Евгений Моляр.

Самое необходимое, как считает Евгения, – глубокое переосмысление мемориальной традиции, возможно, даже тотальный запрет фигуративных памятников. Почему?

—Памятники Небесной Сотне и советским лидерам одинаковы, отличаются только звёздами. Их создают те же скульпторы, продолжая ту же традицию под другим названием, – говорит эксперт.

Не работая с постсовестким наследием, есть риск попасть в ту же ловушку, из которой стремились выбраться через декоммунизацию: создать иллюстрацию, симулякр, не занимаясь проблемой дальше.

Десоветизации Минска никто не мешает

Первая волна десоветизации в Беларуси прошла тогда же, когда и в Украине – сразу после распада СССР.

—Как только произошла перестройка, в минском горсовете обсуждалось переименование улиц: например, улица Горького стала улице Максима Богдановича, – говорит руководитель концентрации «Публичная история» Eclab Алексей Браточкин.

Был ряд других переименований – хаотичный процесс 90-х-начала 2000-х, который сошел на нет. Улицам не всегда возвращали исторические названия, и Ленинский проспект стал проспектом Скорины, а потом – Независимости.

— У нас, в отличие от Украины, осталось большое количество советских памятников, которые значительно определяют символический ландшафт города. Хотя часть этих памятников представляют собой «invisible monuments» – люди не замечают их, – говорит историк.

Если в 90-е годы десоветизация была чертой городской политики Минска, то теперь, по мнению Алексея Браточкина, она проходит естественным путем: никто не помогает и не мешает ей.

Алексей Браточкин

— Все препятствия связаны с другими идеологическими причинами: например, до сих пор нет улицы Василя Быкова, хотя петицию об этом подавали много раз. Нет и каких-либо акторов, которые бы настаивали на десоветизации Минска, хотя исследования советскости Минска есть, – говорит историк.

Мы не говорим о советском, а молчим об остальном

Советскость Минска в большей степени не в названиях улиц или памятниках, а в том, как работает городская инфраструктура.

—Минск сегодня имеет индустриальную структуру советского города, его ландшафт определяется созданными предприятиями, – говорит Алексей Браточкин.

Атрибуты капиталистической культуры, наподобие кафе на первых этажах зданий, не всегда легко вписать в среду социалистического города.

С другой стороны, Минск сохраняет эгалитарность среды: до сих пор можно купить цинковое ведро в центре города в ЦУМе. В таком же магазине в центре Санкт-Петербурга можно найти только бутики.

Нельзя сказать, что социалистическое прошлое Минска эгалитарное: были дома, которые строили для партийной элиты или советской интеллигенции, и до сих пор в описании домов при продаже можно увидеть отсылку к этому советскому прошлому.

Но ощущение советскости города историк связывает прежде всего с тем, что другие пласты истории не обозначены:

—Советскость – это привычный символический ландшафт, и он может измениться, если мы узнаем о советской истории больше: историю диссидентства или нонконмформизма, — считает Алексей Браточкин. — В городском пространстве никак не зафиксирован слой, относящийся к началу ХХ века – истории независимости. То же можно сказать о еврейской истории, которую начали фиксировать только в начале 2000-х. Из городского пространства стёрта история 90-х, символом которых для меня была стена Цоя, которую переносили несколько раз.

Планы по расширению представленных слоев в Минске были, начиная с идеи сделать экспозицию на месте бывшего городища ХI века, но история ничем не закончилась. Композиции городской истории в музее города тоже нет.

Информация для материала собрана в образовательной поездке ECLAB при поддержке фонда Фридриха Эберта

Коммунизация смерти

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 14
  • Балл: 4.1