«Государство ищет «под фонарем», а те, кто от него спрятался, выигрывают конкуренцию у белого сектора»

На финише перестроечного, 1987 года рассчитывали, что теневая экономика как «дурное наследие советской системы» исчезнет через 20-30 лет. И вот отмеренные годы прошли, а «дурное наследие» никуда не делось.

Почему миссия оказалась невыполнимой об этом Александр Шохин, возглавляющий сегодня Российский союз промышленников и предпринимателей, рассказал «Огоньку».

— 30 лет назад теневой сектор во многом представлял собой «рыночную подкладку» плановой государственной экономики. Ему в принципе было непросто решиться выйти из тени без уверенности, что новые экономические отношения — это всерьез и надолго. Сейчас теневая экономика стала разнообразнее: это и микробизнес, который благодаря размеру успешно избегает любых контактов с государством (самозанятые, так называемая гаражная экономика); и достаточно большие по размеру компании, которые частично ушли в серый сектор; и субъекты цифровой экономики, которые просто выпадают из пока еще аналоговой системы статотчетности.

К сожалению, как и 30 лет назад, именно недостаточная эффективность госуправления становится причиной ухода компаний в тень — избыточное регулирование или, наоборот, его отставание от современных экономических реалий, слишком высокая фискальная нагрузка, непредсказуемость государственной экономической политики. В ситуации, когда государство в попытке сбалансировать бюджет ищет «под фонарем», все больше повышая нагрузку на белый сектор, те, кто спрятался от государства полностью или частично, успешно выигрывают конкуренцию у добросовестных компаний и не имеют никаких стимулов к обелению своей деятельности.

О питательной среде

Многие недостатки официальной экономики до сих пор сохранили актуальность. Во-первых, избыточно большой остается доля государства в экономике. Риск недобросовестной конкуренции со стороны госсектора, приоритет компаний с госучастием при доступе к различным формам поддержки ставят частный бизнес в неравные условия, что нередко приводит к попыткам снизить издержки не самыми законными методами. Во-вторых, это уже отмечавшаяся неэффективность государственного управления и непредсказуемость государственной политики, когда решение о повышении налоговой нагрузки может быть принято в конце ноября, когда инвестиционные планы и стратегии развития компаний уже сверстаны. В-третьих, это системная проблема — высокий уровень взаимного недоверия. Бизнес не доверяет государству, государство не доверяет бизнесу, в результате Россия имеет текущие темпы экономического роста. В-четвертых, это сложности трансформации из малого бизнеса в средний. Поднятое пороговое значение выручки для определения малого бизнеса немного улучшило ситуацию, но остался шоковый барьер, вызванный резким ростом фискальной нагрузки и объема и частоты отчетности для использующей упрощенную систему налогообложения компании. В результате бизнес начинают либо делить, либо скрывать часть выручки. И тот, и другой вариант — питательная среда для теневого сектора. РСПП неоднократно предлагал ввести переходный адаптационный период, но это предложение пока не поддержано органами власти.

О масштабах

— Оценить масштабы серого сектора не так просто, но можно. Объем теневой экономики в России составляет 33,6 трлн рублей, или 39 процентов от размера прошлогоднего ВВП страны в соответствии с отчетом Ассоциации дипломированных сертифицированных бухгалтеров. Росстат в начале года оценивал долю теневой экономики в 10-14 процентов, а по отдельным секторам — до 50 процентов. Что интересно, за 30 лет изменилась и страна, и экономика, и люди, но некоторые цифры сохраняют свою актуальность. Тогда эксперты оценивали число тех, кто занимается оказанием услуг во «второй экономике», в 20 млн человек. Несколько лет назад социальный блок правительства России давал оценку, что в теневом секторе работает около 20 млн россиян. По оценкам Росстата, цифра чуть меньше — в 2016 году занятость в неформальном секторе превысила 15 млн человек, причем большинство из них заняты только в неформальном секторе, в основном в торговле, сельском хозяйстве и строительстве — на них приходится примерно 60 процентов занятых в неформальном секторе. Но в целом серьезного прогресса в борьбе с серым сектором нет.

Об отношении общества к бизнесу

— Отношение к бизнесу в России медленно меняется в лучшую сторону, особенно к малому и среднему бизнесу. По оценкам ВЦИОМа 90 процентов респондентов относятся к нему положительно, хотя в 2009 году так думали 79 процентов. Но при этом по тем же опросам ВЦИОМа практический интерес к предпринимательству снижается — доля желающих начать свое дело уменьшилась с 32 процентов в 2008 году до 22 процентов в 2017 году. То есть к бизнесу как сфере деятельности, особенно малому, россияне относятся хорошо, но при условии, что им занимается кто-то другой.

Для того чтобы «вторая экономика» полностью стала белой, необходимо улучшение делового климата, снижение избыточной нагрузки на добросовестный бизнес (и фискальной, и административной), доступность длинных и дешевых денег, повышение эффективности судебной и правоохранительной системы. Тогда мы вполне сможем выйти на темпы экономического роста не ниже (а может быть, и существенно выше) среднемировых.

Кстати, Ассоциация дипломированных сертифицированных бухгалтеров (ACCA) убеждена, что Россия — на 4-м месте в мире по объему теневого сектора в экономике. В лидерах — Азербайджан (66,12% ВВП), далее идут Нигерия (46,99%) и Украина (46,1%), а следом за Россией (39%, или 33,6 трлн рублей) идет Шри-Ланка (36,46%). Лучше всего с этим негативным явлением обстоят дела в США (7,8% ВВП), Японии (10%) и Китае (10,2%). В целом же по миру «тени» набралось на 22,66% мирового ВВП. Получается, почти четверть экономики планеты находится «в тени». Но АССА видит повод для оптимизма: по всем расчетам, «тени» будут исчезать. Не в полдень, но от года к году: до 22,1% ВВП к 2020 году и до 21,4% — к 2025-му, пишет РБК.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 2
  • Балл: 5