Редкоземельная зависимость

О сырьевом кризисе, с которым может столкнуться рынок хай-тека.

К 2030 году человечество столкнется с дефицитом электроники из-за бурно растущего спроса, так что сырья для ее производства будет не хватать — к такому выводу пришли авторы масштабного международного исследования.

Смартфоны, лэптопы, умные часы, фитнес-трекеры — число умных гаджетов множится год от года, спрос на них исправно растет. К 2020 году у каждого среднестатистического землянина в пользовании будет уже больше четырех высокотехнологичных устройств, а население планеты к 2030 году превысит (по оценкам ООН) 8,5 млрд человек. Сильнее всего спрос на гаджеты увеличится со стороны активно развивающихся стран, таких как Китай, Индия, Бразилия: благосостояние их жителей растет, а следом и потребности. Но способно ли угнаться за спросом предложение?

Масштабное исследование, проведенное командой ученых из США, Великобритании, Франции, Австралии, ЮАР и опубликованное в журнале Nature (оно охватывает помимо электроники еще автомобильную, аэрокосмическую, машиностроительную и энергетическую промышленность), дает неожиданный ответ: уже в скором будущем в мире возникнет серьезный дефицит высокотехнологичной продукции. Его основная причина — нехватка необходимого для производства такой продукции сырья.

Подсчитано, например, что для создания компьютерного чипа в 1980-е годы требовалось около 12 химических элементов, в 1990-е уже 16, а на рубеже XX-XXI веков — более 60. Чем совершеннее чип, тем сложнее (в прямом смысле с точки зрения добычи сырья) его элементная база. Для все большего числа высокотехнологичных производств нужно все большее количество материалов, которые не имеют аналогов, они труднодоступны. Вторичная переработка не снимает проблему: исследователи доказывают, что при стремительно растущем спросе переработка не сможет ощутимо восполнить ресурсозатраты.

— Многие из высокотехнологичных производств расположены в развитых странах, таких как США, государства Западной Европы, Япония, Южная Корея, которые необходимыми и достаточными для таких производств полезными ископаемыми не обладают,— отмечает соавтор исследования доктор Наталья Яковлева из Университета Ньюкасла (Лондон).— И отдельные страны сегодня проектируют свои будущие потребности в минеральном сырье. ЕС, в частности, создал список из 27 полезных ископаемых, которые называются критическими: они важны для промышленности и уже являются дефицитными.

Аналогичные списки критического минерального сырья есть у США, Великобритании и Австралии. По сути, это признание сырьевой зависимости. Так, например, в США поводом к составлению такого списка стали результаты исследования, которые показали: страна (данные по 2010 году) на 100 процентов зависима от импорта 18 видов сырья, на 50 процентов — зависимость по 43 видам. Признание зависимости — руководство к действиям, которые включают работу по налаживанию политического диалога со странами — поставщиками полезных ископаемых, совершенствованию технологии их добычи и переработки, а также по минимизации возникающих при всем этом социальных (вредность для здоровья, эксплуатация детского труда в странах, называемых третьим миром) и экологических последствий.

Для все большего числа высокотехнологичных производств нужно все больше материалов, которые не имеют аналогов и к тому же труднодоступны

Занятная деталь: пятая часть критического минерального сырья в мире сегодня завязана на проекты в сфере «зеленых» технологий. Они воспринимаются как способ сохранения нашей планеты, за их скорейшее внедрение активнее всего выступают развитые страны, но на самом деле создание таких технологий невозможно без редких металлов (например, неодима, тербия, иридия), а их добыча и производство в большинстве случаев являются экологически грязными. На редкоземельные элементы (РЗЭ), впрочем, замкнуты не только «зеленые», а вообще все новые высокотехнологичные производства, для успеха которых «редкие земли» — ключевой компонент. РЗЭ рассеяны в земной коре, не образуя заметных концентраций, и добываются попутно при разработке месторождений других металлов. Используются помимо электроники и в нефтехимии, и в металлургии, и в энергетике, и в автомобилестроении, и в аэрокосмической отрасли, и в медицине.

— В свое время, когда РЗЭ еще не были широко востребованы, те же самые США, имеющие уникальное, очень крупное месторождение РЗЭ «Маунтин Пасс» (в Калифорнии), прекратили на нем добычу по экологическим соображениям. И передали технологии развивающимся странам, в основном на Восток, в Китай,— рассказывает член-корреспондент РАН, профессор кафедры геологии, геохимии и экономики полезных ископаемых геологического факультета МГУ Николай Еремин.— Однако на рубеже XX-XXI веков произошел взрывной рост спроса на РЗЭ: выпуск высокотехнологичной продукции без них невозможен. Теперь добыча на «Маунтин Пасс» возобновлена, по решению Конгресса США эти металлы относятся сегодня к критическому минеральному сырью. Но ситуация изменилась: сегодня уже Китай стал абсолютным монополистом по производству «редких земель», под его контролем — более 90 процентов рынка, где он диктует цены другим странам. Китай — мировой лидер и по запасам РЗЭ в недрах. На втором месте по этому показателю — наша страна.

По словам Еремина, во времена Советского Союза у нас была единая цепочка «добыча — разделение» РЗЭ. На Кольском полуострове, где добывают фосфатное сырье, в качестве примеси содержатся «редкие земли», и в соседней Эстонской ССР было налажено извлечение из этой примеси РЗЭ и их разделение. С распадом СССР цепочка разрушилась, а производство РЗЭ в нашей стране, по существу, прекратилось.

— Сейчас в России попутная добыча РЗЭ идет лишь на Ловозерском месторождении в Мурманской области,--- говорит эксперт.— Бывшее же советское предприятие в Эстонии сейчас акционировано США.

У России, словом, и здесь свой путь: страна с богатейшими запасами «редких земель» их импортирует.

  • Оцени статью: