«В Минске ты будто вернулся в Россию 90-х, когда все выживали как могли»

Последние дни августа в Минске стояла промозглая погода. На Зыбицкой площади — месте, где собираются местные тусовщики в воскресный вечер — было безлюдно.

Лишь изредка из некоторых баров, расположенных в этом районе, выходили пьяные компании, чтобы посетить единственное кафе, в котором всю ночь работает кухня. Мы много разговаривали.

Молодежь мечтает уехать. По крайней мере, те молодые люди, с которыми я общался, об этом говорили. Мой коллега, выпускник местного журфака вынужден работать в одном «агроиздании» за зарплату 150 долларов, потому что окончил бюджетное отделение, а в таком случае гражданин Беларуси обязуется два года отработать на «благо государства». То есть ты сначала учишься за счет государства, а потом за свой счет работаешь в течение двух лет. Местный политолог Арсений Сивицкий думает, что распределение после учебы является не такой уж и плохой идеей.

— Когда молодые люди ищут работу после окончания учебы в высшем учебном заведении, они сталкиваются, как правило, с проблемой трудоустройства, так как практически любой работодатель требует наличия нескольких лет опыта. Однако где и как его получить, если человек все время учился? Поэтому распределение — это гарантированное первое рабочее место на период от одного до двух лет, – объясняет он.

Мы сидим в ресторане на улице Карла Маркса (кстати, почти во всех городах, в которых я бывал, есть такая улица).

Общаясь с гражданином постсоветского государства, нужно четко понимать, что ты уже не представитель империи, а он не представитель одной из ее республик. Все вопросы относительно: «А вы с нами или с Европой?» вызывают у этих людей, как мне показалось, легкое раздражение. Арсению было трудно ее скрыть. Он неоднократно упоминал, что сейчас, в условиях новой холодной войны, Беларусь видится ему «Финляндией эпохи прошлой «холодной войны», но с определенными оговорками».

По словам моего визави, от Беларуси сегодня гораздо больше выгоды, если она выступит в качестве нейтральной переговорной площадки, «а не будет втянута в очередную конфронтацию и превратится в военно-политический плацдарм Москвы на западном направлении, как это продвигали некоторые российские элитные круги, когда предложили в 2015 году создать здесь военную авиабазу».

И все-таки, меня не оставляло чувство, что, по крайней мере, у местного креативного класса прозападные настроения несколько сильнее пророссийских. Возможно, этому есть объяснение.

В Варшаве я познакомился с двумя девушками из Беларуси. (Одна – преподаватель, вторая – переводчик.) Они на выходные обычно выезжают либо в Варшаву, либо в Вильнюс (в первую столицу дорога занимает часов пять, во вторую — часа два). В течение всего нашего разговора (а говорили мы только о политике, честно), меня не оставляло ощущение, что для них Россия – это прошлое, а Европа – некая перспектива. Эти же девушки рассказали мне «под большим секретом», что перед их небольшим майданом, власти закупали — цитирую — «человекодавящую технику».

Никакой информации об этой технике я не нашел, но часто спрашивал в Минске то у таксистов, то у уборщицы моих апартаментов, то у продавщиц, а была ли такая техника? Ни сном, ни духом, как говорится. Может, я не там спрашивал? Арсений уверен, что эти обвинения в адрес белорусских властей несколько преувеличены, так как опыт показал, что к этому митингу официальный Минск готов не был.

Но Беларусь, как мне кажется, никуда особо не стремится. И этому тоже Арсений находит объяснение. Ведь белорусская экономика всецело зависит от российской и как только начинает лихорадить нас, это рикошетом отдается по ним.

Но все-таки, пока я общался с минчанами, у меня возникло твердое убеждение, что, несмотря на низкий социальный уровень, никакого майдана в Беларуси никогда не будет. Не то, чтобы они не способны.

Они не считают, что им весь мир (в частности, Россия) что-то должен — как, например, я неоднократно чувствовал в Варшаве, когда общался с поляками.

Если жить в Минске, то только в «сталинских апартаментах». Вот и я забронировал «аутентичное жилье с видом на «Проспект Незалежности». Девушка из агентства долго суетилась, рассказывая какая классная квартира мне досталась.

— Вам вообще повезло, — говорила она, увеличивая и без того большие, светлые глаза, — у вас сегодня лучшая квартира, в самом центре города.

— А она сталинская? Аутентичная? — уточнял я.

- Сталинская! Аутентичная. Только вы в приложении отмените бронь, чтобы мы им комиссию не платили — подмигнула сотрудница агентства.

И тут я в очередной раз поймал себя на мысли, что в Минске ты будто вернулся в Россию 90-х, когда все выживали как могли. Но даже такая ассоциация совсем не испортила общего впечатления об этом городе. Что еще делать людям, когда средняя зарплата в их стране едва ли превышает 450 долларов?

(Такую зарплату, правда, называл Арсений, минчане говорили о 200 долларах).

Что ж, мне изначально пообещали квартиру в доме, где жил убийца Кеннеди, с убранством тех времен, с раритетным телефоном и прочими радостями, а дали самую посредственную двушку с «евроремонтом», какому могли бы позавидовать, конечно, люди, не увлеченные стариной.

Вечером я выезжаю в ресторан. Прошу таксиста сделать несколько кругов по «Проспекту Незалежности», а потом просто проехать по всем центральным улицам. У меня есть еще час до встречи с другом из Петербурга, который тоже приехал посмотреть город. Минск хорошо освещен, его дороги чисты и ровны. Практически нет рекламных щитов, как и пробок, что в такое же время в Москве достигают восьми баллов.

В ресторане, который нам порекомендовали местные, как «лучший национальный» заказываем несколько настоек (как оказалось, частично смешанных с водой), домашних малосольных огурчиков (как оказалось, из магазинной баночки), драники (буквально «плавают» в масле).

Возвращаясь в апартаменты, снова прошу таксиста сделать еще один круг по проспекту, любуюсь.

Минск непримечателен, но и ненавязчив; дружелюбен. Общая атмосфера и срез настроений такие же, как в Москве, но, конечно, не в таких масштабах. Креаклы, как и в Москве, стремятся к Западу, рабочий класс консервативен. Мир стремительно меняется, а Минск, кажется, нетороплив и старомоден.

Несмотря на все минусы, о которых часто упоминают местные жители (это и недавно принятый декрет о тунеядстве и катастрофически низкая зарплата), Минск мне понравился. У каждого города своя изюминка. Изюминка Минска, его визитная карточка — это красивые и помпезные сталинские дома в центре города. Казалось, город, разрушенный в годы войны, уже не станет «атмосферным», но Минск стал.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 5
  • Балл: 3.2