Кандидат в председатели Партии БНФ: «В моей жизни все решили несколько встреч»

Ольга Дамаскина встречает нас в своем родном Новополоцке.

Ольга Дамаскина. Фото: Наша ніва

Родилась она, правда, в деревне Боровуха-1, но город так быстро разрастался, что деревня скоро у него влилась.

Член партии БНФ и Сейма ПБНФ, активистка движения «За Свободу» Ольга работала в яслях, музее, участвовала в парламентских выборах и всегда была неравнодушна к тому, что происходит на родной земле, поэтому здесь ее знают многие. Пока мы шагаем по центральной Молодежной улице, с ней постоянно здороваются. Здесь все рядом: в одной части города можно и встретиться, и влюбиться, и расписаться, и обвенчаться, и зайти в прокуратуру.

В кафе, где мы останавливаемся, молодая официантка долго не может понять, что от нее хотят: мы вынуждены переводить на русский. В конце интервью, когда нам уже принесут счет, с деньгами Ольга оставит на столе визитку курсов «Жывая Мова», которые она вместе с единомышленниками ведет в Полоцке.

«Наша Ніва»: Большинство политиков в Беларуси — довольно закрытые личности, о семьях которых знают только разрешенную малость. Расскажите немного про своих родных.

Ольга Дамаскина: Мои родители — обычные люди. Мать всю жизнь проработала на «Полимире». В Новополоцке в 90% семей кто-то работает или на «Полимире», или на «Нафтане».

Родители разошлись рано, мне было лет 9. После мать еще раз вышла замуж. С отчимом у меня сложились очень хорошие отношения: с младшей сестрой мы почти сразу начали называть его отцом.

Я тоже вышла замуж второй раз, но с бывшим мужем поддерживаю очень теплые отношения, мы даже дружим семьями. От первого брака имею взрослого сына Дмитрия. Зимой он завершил обучение в Польше по специальности «исторический туризм», вернулся домой, живет отдельно и пытается строить самостоятельную жизнь, ищет свой путь. Он у меня очень романтичная особа: пишет замечательные стихи, музыку.

«НН»: В Польшу ваш сын попал по студенческой программе Калиновского, но сначала поступал в местный техникум, да?

ОД: Да. В 2012 году Дмитрий учился в техникуме на химика, но его отчислили. Он с друзьями тогда хотел зарегистрировать молодежную организацию, которая бы пропагандировала здоровый образ жизни, спорт. А их неожиданно обвинили в подпольной деятельности, приплели туда политику, повесили на парней появление в городе «оппозиционных» граффити. У нас были проблемы с местным КГБ, дома прошли обыски — страшно вспоминать. В техникуме придумали, что Дмитрий пропускал занятия, хотя это было неправда. Местная телекомпания «Вектор TV» даже посвятила ему фильм. Мы тогда с ними долго судились. Хорошо, что все закончилось.

«НН»: Поговаривали, что это связано с тем, что вы имели непосредственное отношение к Партии БНФ, как вы вообще туда попали?

ОД: В БНФ я пришла очень рано, лет в 15. Можно сказать, что для меня это партия, в которой я выросла. Во времена, когда я училась в школе, были очень распространены так называемые подшефные организации, которые оказывали школам помощь.

Как сейчас помню: на физкультуре подошли двое мужчин — Василий Храмцов и Андрей Игнатович — создатели и лидеры белорусского движения Новополоцка. Они работали на предприятии «Измеритель» и взяли под шефство учеников нашей школы: вместе с ними мы ездили в путешествия, на экскурсии, узнали много полезных сведений об экологии. У нас тогда вообще было очень сильное экологическое движение: Новополоцк же опасный город, здесь много заводов. Все больше местных жителей сталкиваются с аллергией, проблемами дыхательной системы.

Еще одна из судьбоносных для меня встреч также произошла в школе.

Летом в рамках курса детей учили различным профессиям: мы с подругой, например, продавали на улице лимонад и даже пиво по 63 копейки.

В один из дней вместе с Василием Храмцовым к нам подошел какой-то лохматый дядька, с бело-красно-белой лентой на голове и начал говорить что-то на непонятном мне языке — им оказался Сяржук Соколов-Воюш, белорусский бард и журналист. Я ничего не понимала, потому что в школе была освобождена от изучения белорусского языка: во-первых, у меня была семья военнослужащего, во-вторых, родители не из Беларуси: папа — из Молдовы, мать — украинка.

После этих знакомств я и попала в БНФ: путешествия, белорусские праздники, активности… Все это закрутила меня и, как видите, не отпускает до сих пор.

«НН»: Вы не изучали белорусский язык, а как в результате его освоили?

ОД: Начала самостоятельно читать книги: Короткевича от корки до корки! Сначала было сложно, я спотыкалась о некоторые слова, перечитывала их несколько раз, пока не понимала смысл. Но в результате выучила! И пусть мне только кто-то сейчас скажет, что это сложно!

После я даже попросила сдавать язык на экзаменах. Учителя смотрели на это с удивлением, они не верили, что у меня получится, но разрешили сдавать экзамен. В результате я получила сильную четверку, допустив лишь одну ошибку с «ў». А когда пришло время получать паспорт, я настояла записать себя белоруской, хоть корни мою украино-молдавские.

«НН»: БНФ в этом году будет выбирать нового председателя, увидим ли мы среди кандидатур на пост вашу?

ОД: Все решится на съезде осенью! У нас демократическая организация, и выборы будут соответствующие. Но я не исключаю, что буду одним из кандидатов.

«НН»: А чем сейчас живет БНФ?

ОД: На месте я являюсь региональным руководителем партии, и у нас стоят общие задачи: довести до населения, что российско-белорусские учения «Запад-2017» опасны для нашей страны, неизвестно чем это может закончиться. Сейчас члены БНФ подают заявки в исполкомы, чтобы проводить митинги, собрания, чтобы иметь возможность вести с людьми диалог.

«НН»: Как с воспитательницы в дошкольном учреждении вы переориентировались на сферу культуры?

ОД: В Полоцкое педагогическое училище я поступала, так как искренне хотела заниматься детьми. А как-то позже подруга предложила мне попробовать себя в музее. Я долго колебалась (есть у меня такая черта характера — мне сложно быстро принять решение, я много времени взвешиваю все «за» и «против»), однако все же решила пойти в сферу культуры. Защитила диплом историка, дальше училась на музейном деле. Я очень люблю учиться! Вот и сейчас дополнительно записалась в школу менеджеров.

«НН»: Но с последнего места работы в Музее традиционного ткачества Поозерья год назад вас уволили, как только вы выразили намерение баллотироваться в парламент. Не жалели потом, что все так получилось?

ОД: Конечно, я очень любила свою работу, но времени скучать по музею нет. Уже несколько месяцев я работаю в индустрии красоты: администратором в салоне. Для меня это возможность познакомиться с новыми людьми, причем самых разных профессий.

В музее среда была более замкнутой, тут же я вышла за её пределы, вижу и слышу куда более жизненные истории.

Кстати, в салоне стараюсь употреблять белорусские слова, и клиенты на это реагируют очень положительно, несмотря на то, что в Новополоцке сильные пророссийские настроения.

Культуру мы тоже не забросили. Год назад я зарегистрировала новое городское учреждение — информационно-культурный центр «ИнициАрт». Идея была в том, чтобы создать у нас место, куда бы люди могли приходить со своими предложениями, находить себе единомышленников и реализовывать проекты. За год нашего существования несколько человек обратились за консультацией, чтобы создать образовательные курсы, например. К нашей деятельности присоединилось также Товарищество белорусского языка Полоцка и другие активисты.

Раз в неделю в кафе «Раздол» проходят не то чтобы курсы «Жывая Мова», скорее — встречи под общим названием «Жывая Мова». К нам приходят разные люди, не все белорусскоязычные, но они любят наш язык, нашу историю и каким-то образом переступают порог боязни сказать на мове первое слово.

Если говорить честно, наш народ достаточно неграмотный и в экономическом, и в политическом плане. Хотелось бы через встречи каким-то образом это исправить, а также донести, что каждый из нас имеет право говорить по-белорусски, отстаивать свои права, добиваться чего-то, независимо от того, что скажут сверху.

«НН»: Регистрация новой организации прошла без проблем?

ОД: Не без них. Какое-то время мы не могли найти себе юридический адрес. Обратились к одним людям в Полоцке — договорились. На следующий день мне перезвонили и сказали, что не будут сотрудничать. Во второй раз мы уже даже бумажку нужную подписали, но я не успела доехать домой, как мне сообщили, что передумали. Нет — так нет. Это, по-видимому, снова было реакцией на мое участие в выборах. В конце концов, мы нашли юридический адрес в Новополоцке. А в Полоцке мне повезло иметь хорошие отношения с хозяином кафе «Раздол», который сказал, что ничего не боится и гостеприимно разрешил собираться у него раз в неделю.

«НН»: Само участие в парламентских выборах вам что-нибудь дало?

ОД: Это был риск. С одной стороны, я понимала, чем это может кончиться. Но меня во всем поддерживали друзья и родственники. Главное, что удалось — это переступить границу страха, которая есть у всех белорусов: боязни того, что будет дальше, боязни потерять работу или еще что-то. Я поняла, что это не так катастрофически: что бы ни случилось, жизнь движется дальше.

О том, буду ли я участвовать в следующих выборах, не думала, но это не исключено.

«НН»: Главный лозунг вашей компании звучал тогда как «Полоцк — город для жизни». Так чего же не хватает городу для полноценного существования?

ОД: Полоцк и Новополоцк очень разные. В последнем больше молодежи. Благодаря прибыльным заводам, здесь лучшая экономическая ситуация. В Полоцке же много предприятий закрылось.

Когда шла избирательная кампания, большинство вопросов местные жители задавали именно по трудоустройству. Вместе с этим с исторического и культурного центра город превращается в какой-то агрогородок. Полоцк — уже не тот, каким был раньше, все меньше он походит на древнюю столицу, ему мало внимания уделяется как на местном, так и на государственном уровне. А Полоцк — это же и Софийский собор, и иезуитский коллегиум, и много чего другого. А о своем богатом наследии, к сожалению, не всегда знают даже местные жители.

«НН»: Вечная студентка, активистка и организатор — как-то так рисуется ваш портрет. А за пределами общественной деятельности, что еще вам близко?

ОД: Я очень люблю шить, раньше по выкройкам из «Бурды» одевала и себя, и сына, и друзей. Случается, закрутишься, а потом сядешь и сделаешь какую-то тряпку, что-то самое простое — сразу расслабляешься.

Дома у нас, кстати, нет разделения на мужские и женские обязанности. Мы стараемся делать все вместе, я так и сына приучила вести себя в отношениях с подругами и девушками.

Также я неравнодушна к хорошему футболу: увлекаться этим спортом начала еще в школе. Сейчас болею с мужем за «Ювентус»: любовь к этому клубу началась, когда там еще наш Сергей Алейников играл.

Вместе с сестрой около родительского дома мы выращиваем цветы. Но пока не доросли до настоящих флористов-агрономов.

Вот мама с папой на пенсии на огороде отрываются: еще снег на улице лежал, а мы, благодаря им, огурцы ели. Что-то с огорода матери продается на местном рынке, дополнительная копейка идет в семейный бюджет. Она у меня вообще — маленький бизнесмен, очень прогрессивная женщина. Разбирается в политике, читает «Нашу Ніву», «Свободу».

Казалось бы, в таких годах можно успокоиться, но родители никогда не сидят на месте: стройку начали, чтобы больше оставить потомкам.

Это для меня пример, когда каждый человек не будет жить одним днем, станет заботиться о тех, кто придет после него, чтобы будущие поколения получили в свои руки не разруху, а нормальную, благополучную страну, тогда у нас все будет хорошо.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 2
  • Балл: 5