Как учатся считать деньги, готовить еду и работать бывшие жильцы психоневрологического интерната

Несколько лет назад эти ребята согласились на отважный эксперимент: решили доказать, что могут жить самостоятельно.

В одной из усадеб неподалеку от Минска не первый год живут и работают «выпускники» психоневрологического интерната. Своим примером они разрушают многочисленные стереотипы об «особенных» людях.

Они поставили перед собой высокую планку – вернуть дееспособность, которую утратили в тот момент, когда переступили порог интерната.

Такова беларусская реальность: после попадания в психоневрологический интернат любой человек, вне зависимости от диагноза, степени психического расстройства или заболевания, лишается дееспособности. Это значит, что отныне кто-то иной за тебя принимает решения: родитель, родственник, директор соцучреждения… Ты больше не можешь самостоятельно заключить брак, устроиться на работу и даже… купить себе конфет!

– Я помню, как в интернате не мог даже в магазин сходить и потратить то немногое, что оставалось из моей пенсии после всех вычетов. Это был целый квест. Вот, например, захотел я купить конфет. Нужно обратиться к директору интерната, он как мой опекун должен одобрить покупку, потом иду в магазин, выбираю, взвешиваю, продавец дает мне документ, в котором указана необходимая сумма… Я снова иду к директору интерната с этой бумажкой, затем мы вместе, когда у него есть время, отправляемся в банк снять деньги со счета, а потом… иду за конфетами! И это жизнь? – с горьким возмущением вспоминает прежний опыт Сергей.

Сегодня ребята живут и работают в усадьбе «Ос». Фото: Джо Вуд

Сергей, Саша и Леночка (именно так девушку называют в новом доме) несколько лет назад согласились переехать в дом независимого проживания. Этот дом, по сути, стал буфером между интернатом и реальной, свободной жизнью.

– Я помню, что мы ничего не умели – в интернате же за нас все делали работники. И тут пришлось учиться готовить еду, убирать, считать деньги. Девушек еще, помню, учили шить и на огороде работать, – вспоминает Саша. – Если бы не здесь, нигде бы не научились. Ведь мы с Ленкой совсем детьми попали в интернат… Сергей подростком был, когда мама умерла, потому умел больше.

Именно в этом доме, признаются ребята, почувствовали, каково это – быть самостоятельными. И расставаться с этим чувством больше не хотелось.

– Мы очень старались. Мы должны были сдать после определенного времени что-то вроде экзамена, чтобы показать, что умеем деньги считать, можем работать, ухаживать за собой и домом. Нас таких, кто сдал экзамен, всего несколько: мы вот в усадьбе работаем, а еще трое на швейной фабрике в Орше, – рассказывает Саша.

Ухаживать за домом и обслуживать себя они научились уже во взрослой жизни. Фото: Джо Вуд

Пока ребята учились жить самостоятельно, овладели профессиями. Например, Саша стал конюхом – у него отлично получается ухаживать за лошадьми, а еще пахать, бороновать. Сергей умеет работать с деревом – опыт получил на лесопилке. Леночка трудилась дояркой, но вот то, чем она действительно гордится, – умение печь пироги и вязать.

– Не так просто устроиться на работу, если нет опыта и образования. Мало кто хочет брать даже дворником улицы мести или грузчиком. А если берут, не всегда платят – нам так друзья рассказывают, которые с нами в интернате жили, – говорит Сергей. – А нам повезло больше: в усадьбе очень нравится.

Саша, Сергей и Леночка помогают в организации праздников. Фото: Джо Вуд

Сергей, Саша и Леночка, по всему видно, чувствуют себя в новом доме комфортно. Они живут и помогают по хозяйству и, как сами говорят, делают «то же, что и все». Они хлопочут на кухне, смотрят за домом и, по необходимости, убирают в комнатах, встречают и провожают гостей, в сезон  ухаживают за садом и приусадебным участком.

Хозяин усадьбы Денис Орлис считает их своими детьми. Фото: Джо Вуд

– Ребята делают все то, что и наша семья в этом доме. Даже если мы идем помогать соседям, они с нами: то урожай яблок надо собрать, то о лошадях позаботиться… Они – наша семья. Называю их своими детьми, хотя у меня и родных детей пятеро, – с теплом рассказывает хозяин усадьбы «Ос» Денис Орлис.

К слову, Леночке, в отличие от парней, пока не удалось сдать тот самый экзамен и вернуть дееспособность. Сейчас с ней занимается Денис, например, учит девушку читать. Ей скоро 35, а букварь у нее появился недавно – оказывается, в интернате мало заботятся о таких навыках подопечных.

Первый букварь у Лены появился в 34 года. Фото: Джо Вуд

Ребята не очень любят вспоминать свою прежнюю жизнь. В новой семье, рассказал Денис, их небезболезненное прошлое не хотят теребить. Иногда только отрывками долетают фрагменты интернатской жизни. Например, Лена попала в интернат девятилетним ребенком «потому что папка умер от рака, а мамка от гарэлки». Прожив столько времени в интернате, только теперь смогла полностью прочувствовать, что такое личное пространство – у нее есть собственная комната, «даже телевизор получилось купить».

Новые открытия каждый день. Фото: Джо Вуд

Саша больше всего доволен тем, что теперь может самостоятельно распоряжаться заработанными деньгами. Он рад, что не нужно жить по строгому неудобному режиму и постоянно отчитываться о своих действиях.

—У нас кто, что хочет есть, тот то и покупает. А потом скидываем все вместе, готовим, – рассказывает он. – Бывает, и серьезней что-то купить надо, тогда мы это вместе делаем – завтра, например, поедем в Минск покупать Сергею ботинки.

Сергей: «Делать выбор самостоятельно – большое счастье». Фото: Джо Вуд

В целом, судя по рассказам, «выпускники» интерната перезваниваются, делятся новостями и проблемами, просят помощи друг у друга.

Сергей счастлив не меньше Саши. Ведь ему в интернате было сложнее: попал туда подростком. Он до сих пор говорит про себя «я же домашний». Признался, что жить по законам «закрытого дома» оказалось непросто, «когда жил по-другому». И украдкой намекает, что после выхода из интерната встретил свою любовь…

Каждый день для них полон открытий. Например, недавно ребята впервые побывали в кино. А после похода в зоопарк признались, что раньше и представить себе не могли, что «все животные могут жить в одном месте».

Они крепко держатся за настоящее, не любят говорить о прошлом. Фото: Джо Вуд

– Ребята прожили в интернате всю свою жизнь. Можно было бы обозлиться на весь мир. Тем более, предполагаю, что не всегда им было сладко: как-то проговорились, что в интернате наказывали несогласных таблетками, – рассуждает Денис. – Но ребята не стали злыми. Они открытые, искренние и чуткие. Они никогда не пройдут мимо, всегда помогут! Они не «замороженные» и не прячутся от чужих проблем за высокими воротниками… И большинству из нас можно у них этому поучиться. А еще – научиться принимать разнообразие людей.

Дениса часто спрашивают, зачем он ввязался в длительную авантюру с «необычными» работниками, а особенно любопытные – сколько денег он имеет с такого проекта.

– Я не считаю, что деньги – главная ценность нашей жизни. Я никогда за ними не гонялся. И здесь не про них речь. И не понимаю людей, которые для того, чтобы быть выше, становятся на голову соседа, – рассуждает Денис. – Куда более важно быть внимательными друг к другу, заботиться и при необходимости подставить плечо.

Одна из идей, которой горит Денис сейчас, – это сделать видимыми людей с разными видами инвалидности и показать, что они такие же, как все мы. И единственное, что, действительно, мешает им жить – барьеры. Барьеры на наших улицах и в наших головах.

Эксперт: Лишение дееспособности – это убийство в человеке гражданина

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 36
  • Балл: 5