Социальные протесты в социальном государстве

Президентский Декрет №3, если смотреть на него с точки зрения экспертных оценок, вернул в повседневность слово «справедливость». Это ключевое слово, которым оперируют и аналитики, и участники протестных акций.

Фото: Радио Свобода

К слову, сами акции уже корректнее называть не митинги против Декрета №3, а народными собраниями против политики Александра Лукашенко. Главная проблема, которую вскрыла условная белорусская весна – отсутствие релевантной социологи. Мы можем анализировать информационную повестку, количество участников митингов, географию и эмоции, но мы не можем замерить уровень доверия действующей власти в национальном масштабе.

Практически все оценки текущей протестной активности делятся на два блока. Первый: причины собственно протестов против Декрета №3, а также причины трансформации протестной повестки от отмены «налога на тунеядство» к требованиям «отставки главы государства». Второй блок оценок: варианты реакции властей, основания для тех или иных решений. Важно отметить, что варианты реакций можно также разделить на две группы: алармистские (или исполненные надежд) оценки, которые прогнозируют возможность частичной потери контроля над ситуацией со стороны действующей власти, а также консервативные (или пессимистичные) оценки, в которых эксперты утверждают, что сохраняется возможность перевода кризисной ситуации в пользу официального Минска.

Ели говорить о первопричинах, аналитик центра Eurasian States in Transition Андрей Елисеев, в интервью «Радио Свобода» дает максимально развернутый ответ на вопрос «почему». «Гэты маўклівы сацыяльны пратэст, байкот, перайшоў мяжу і большасьць беларусаў, якія падпалі пад ягонае дзеяньне, лічаць яго абсалютна несправядлівым, нелегітымным. Сапраўды – чаму, напрыклад, беспрацоўныя, якія беспасьпяхова шукалі працу і ня мелі патрэбнай падтрымкі дзяржавы, цяпер яшчэ і караюцца рублём?

Уплывае тое, што людзі сочаць за рэальнымі лічбамі ў мэдыях і бачаць, што большасьць беларусаў ня згодныя, і таксама не сьпяшаюцца плаціць».

По сути, об этом же, о справедливости, говорит Юрий Дракохруст. Да, злополучный декрет о тунеядцах стал таким фокусом, в котором сошлось многое – и снижение реальных доходов, и рост безработицы (по крайней мере, страх перед ее ростом), и новые коммунальные тарифы, и повышение пенсионного возраста. Декрет стал последней каплей. Но ведь, когда пару лет назад в стране подняли ставку подоходного налога с 12 до 13%, это не вызвало вообще никаких протестов. Хотя по деньгам это было сопоставимо с потерями от декрета о тунеядцах, причем тогда это касалось всех. Почему именно злополучный Декрет №3 стал той самой последней каплей? «Просто не стоит бросать вызов народному пониманию справедливости. И репрессии против лидеров протеста не делают несправедливость справедливостью», – делает вывод автор. К слову, Дракохруст не верит, что текущая протестная волна сможет принципиально изменить внутриполитическую ситуацию.

Артем Шрайбман на Carnegie.ru в целом согласен со многими другими наблюдателями по поводу первопричины протестов: «Людей вывела на площадь горючая смесь из двух эмоций – они чувствуют, что им нечего терять и, по большому счету, нечего бояться. Это новое для Беларуси качество протеста. Как и то, что у недовольства широкая социальная база по всей стране. В этот раз пассивное большинство симпатизирует вышедшим на улицу – у всех в семье или среди друзей есть «тунеядец». Наконец, этот налог стал лишь последней каплей, злость копилась давно и по куда более широкому спектру причин».

Что касается реакции властей, то тут более широкий спектр мнений. Во-первых, есть оценки, что власти смогли сбить протестную активность. В частности об этом говорит Денис Мельянцов, старший аналитик BISS, в интервью российской редакции «Радио Свобода». Опросы общественного мнения, которые проводит администрация президента, и оперативная информация показали, что если не сдать сейчас каким-то образом назад, то протесты могут усиливаться, а лучше остановить протест, когда ситуация более или менее контролируемая, чем усугублять ее дальше. Поэтому здесь власти проявили, наверное, адекватность, это можно засчитать в плюс и президенту, и его окружению. Этот протест некоторым образом сбили».

В сою очередь аналитики мониторинга «Беларусь в Фокусе»дают противоположную оценку текущей ситуации, а действия силового блока называют «мягкими репрессиями». «Белорусское руководство подмораживает действие «декрета о тунеядцах» накануне весенних акций протеста для разведения политической повестки оппозиции и социально-экономических требований населения. Однако властям пока не удается свернуть протестную активность в регионах даже после заявлений главы государства о приостановки действия декрета. Скорее всего, белорусское руководство будет наращивать репрессии в отношении уличных лидеров и оппозиционных активистов в случае нарастания числа участников протестных акций и расширения повестки протестов».

Если белорусским властям потребовалась пауза с 17 февраля (первая акция в Минске) по 5 марта (акция протеста в Бресте, которую возглавили анархисты), чтобы определиться с реакцией на протесты, то «в ближайшие 7-10 дней в регионах и Минске государство оценит, как сработал его коктейль из контрмер», пишет TUT.by. «Репрессии против оппозиции и силовая зачистка протестующих по образцу 2010?2011 года маловероятны. Во-первых, сегодняшние недовольные на улицах не воспринимаются властью как огульный враг: среди них есть вчерашний и при хорошем для государства раскладе – завтрашний электорат президента. Во-вторых, это пустит под откос пятилетнюю работу МИД по открытию дверей на Запад и особо активную фазу этого процесса в последние два года».

Что касается сценариев сохранения жесткой реакции на народные собрания и усиление требований об отставке Александра Лукашенко, то эксперт ЦСВИ Юрий Царик на сайте «Наше мнение» прогнозирует, что усиление репрессий против участников протестов может дать обратный эффект. «Власти рискуют получить более масштабные протесты на более позднем этапе, а также усиление влияния силового блока (далеко не всегда позитивного) на экономическое развитие страны. Это заставит их проделать шаги, которые нужны сейчас (отменить декрет №3), но только в менее благоприятной обстановке. Высоко вероятен переход данного сценария в полномасштабный внутренний конфликт и/или насильственное свержение политического режима».

Наиболее радикальные прогнозы, которые, к слову сказать, пока не имеют подтверждения, говорят о том, что протестная волна может быть перехвачена агентами влияния Москвы. Тут важно отметить, что на данный момент и по лозунгам, и по риторике участников, все протесты носят национально (пробелорусский) маркированный характер. «На гэты момант захоўваецца высокая верагоднасьць перахопу пратэстнае ініцыятывы прарасейскімі сіламі, пэўная колькасьць прыхільнікаў якіх прысутнічала на апошніх пратэстных акцыях у Менску, Гомлі і Віцебску. Праблему значна ўскладняе мажлівая наяўнасьць агентурнага сеціва і патэнцыйных агентаў уплыву Расейскай Фэдэрацыі ў сілавых структурах і сярод прадстаўнікоў мясцовай улады».

Если говорить о перспективах и возможностях, то, по мнению экспертов «Либерального клуба» сохраняется шанс перевода социально-экономического кризиса в позитивную для официального Минска, сторону. «Последние протесты свидетельствуют о том, что многие белорусы по-разному трактуют аспект социальной справедливости Декрета № 3. Один аргумент, сделанный на протестах, состоял в том, что правительство теперь пытается всунуть свою руку в карман каждого и взять все последние копейки. Если правительство еще более ухудшит ситуацию, это может иметь серьезные последствия, включая возможность активного внешнего вмешательства. Но если власти не будут проводить разрозненных действий и продемонстрируют умную гибкость, а не упрямство, вся эта ситуация на самом деле может улучшить атмосферу в обществе и укрепить свою устойчивость к внутренним и внешним вызовам».

Более предметно на эту же тему в своем блоге на «Радио Свобода» рассуждает Валерий Карбалевич. По его мнению, кризис «парадаксальным чынам можа стаць штуршком для рынкавых рэформаў. Бо пакуль народ маўчаў, Лукашэнка мог кіравацца прынцыпам: не будзі ліха, пакуль ціха. Цяпер жа рызыкі ад захаваньня статус-кво ўжо зраўняліся з рызыкамі ад магчымых рэформаў». И последний важный момент, на который все обращают внимание. В том же блоге на «Свободе» Валерий Карбалевич отметил: «апазыцыя зноў ператвараецца ў суб’ект палітыкі. Упершыню за многія гады дэмакратычная апазыцыя аказалася па адзін бок барыкадаў з большасьцю беларусаў, і гэта ўнікальная сытуацыя».

Можно было бы еще поиронизировать, по поводу того, что активными участниками протестов, помимо безработных, становятся пенсионеры, которые со словами «он нам больше не батька», пытаются изменить свой собственный выбор 1994-2010 годов. Однако ситуация кризиса в регионах не способствует ни иронии, ни сарказму. На лицо разрушение электоральной базы действующего президента, а также полный паралич идеологической машины – как на уровне госаппарата, так и и на уровне государственных медиа. Продолжение социально-экономического кризиса в стране может привести к парадоксу, когда электоральное большинство сторонников действующей власти окажется в относительно экономически стабильном Минске. При том, что Минск ранее всегда показывал самую высокую оппозиционную активность в стране.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 6
  • Балл: 4.7