Данейко: «Хорошо, что в Беларуси не производили пишущие машинки, а то бы сохраняли их производство»

Как провести реформы и при этом не наплодить безработных и кого надо безжалостно похоронить ради экономического роста.

Несколько мыслей генерального директора Бизнес-школы Института приватизации и менеджмента Павла Данейко о белорусской экономике и ее будущем.

Павел Данейко. Фото: byfin.by

«Важно понять, кто болеет, а кто уже умер. Потому что того, кто умер, лечить не надо»

— У нас проблема безработицы — самая политизированная. Действительно, реструктуризация предприятий приведет к высвобождению определенного количества работников. У нас это все воспринимается как совершенная катастрофа.

Когда мы на одном семинаре спросили представителя Швеции, что делать с этими крупными компаниями, которые имеют сейчас тяжелую финансовую ситуацию, он сказал, что кризис в экономике напоминает эпидемию. И, безусловно, тех, кто заболел нужно лечить. Поэтому государство в кризисные времена должно помогать таким компаниям. И это нормально. Но, сказал он, важно понять, кто из них болеет, а кто уже умер. Потому что того, кто умер, лечить не надо.

Посмотрите, 30 лет назад в Швеции самыми популярными профессиями были сталевар и судостроитель, а сейчас таких профессий нет. И что? Швеция выросла, безработицы тоже особой нет.

То есть, если мы сохраняем предприятие, которое нужно реструктурировать, мы отказываемся от экономического роста. Я всегда говорю: нам повезло, что в Беларуси не производили механические пишущие машинки, а то бы мы до сих пор сохраняли и поддерживали их производство.

Меняются отрасли, меняется структура экономики, и не нужно держаться за то, что вчера, может быть, было престижно и классно, если сегодня оно вообще не нужно.

«Если бы мы прекратили дотировать мертвые предприятия, хватило бы и на пособие в 300 долларов, и на переобучение»

— Мы проскочили время, когда можно было использовать китайский опыт. Они сделали структурные реформы в условиях, когда рынок труда находился на стороне спроса. Была нехватка рабочей силы, ни о какой безработице речи вообще не шло — так же, как у нас было недавно.

Так вот, там в этот момент государство финансирует закрытие предприятий в определенных отраслях, например в легкой промышленности, в тяжелых отраслях. Почему? Потому что развиваются более прибыльные отрасли – производство электроники с более высокой добавленной стоимостью, и в условиях нехватки рабочей силы держать людей в отраслях, где у тебя низкая добавленная стоимость, бессмысленно.

Они помогают выйти, закрыться и так далее. В условиях, когда рынок труда со стороны предложения, действует система социальных амортизаторов и социально-экономических стимулов. Что это означает? Человек теряет работу, но получает на определенный срок совершенно достойное пособие по безработице. При этом в социальной системе есть деньги на его переквалификацию.

По моим оценкам, если бы мы прекратили дотировать наши неприбыльные предприятия, и эти деньги направили на создание такой социальной системы, то получалось бы в среднем на безработного 300 долларов содержания. Еще 300 долларов оставалось бы в месяц на переобучение. Но зато тогда бы появилась какая-то динамика экономики.

«Без реформ мы будем иметь длинную стагнацию, регулярные девальвации и нарастание безработицы»

— Что у нас со структурными реформами? У нас нет приватизации. Вот это главный тормоз, о котором все говорят.

А я говорю, что даже не в приватизации дело. Если продавать МАЗ в нынешнем состоянии – так это надо еще доплатить. Ну а если МАЗ опять восстановит производство, появится тренд роста, то и цена будет совершенно другой.

Мы не занимаемся  реструктуризацией, не занимаемся управлением даже государственными кампаниями. Вот в чем проблема.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 7
  • Балл: 5