Чудо или упущенные возможности? За что ополчились на самую расхваленную отрасль Беларуси

Миллиарды на ИТ, белорусское чудо, ИТ-революция. Луч света в темном царстве. На фоне кризиса во многих отраслях айтишникам особенно часто достаются громкие эпитеты. При этом в последнее время в публичном пространстве было несколько попыток размышления над тем, полностью ли реализован потенциал отрасли и что надо сделать для ее дальнейшего развития.

Итог — бурная дискуссия и резкая критика со стороны руководства ПВТ. TUT.BY разбирался, какие узкие места отрасли видят те, кто считает, что ее потенциал задействован не полностью.

Аутсорсинг как зона комфорта

Критиками отрасли, которую некоторые почему-то восприняли как критику ПВТ, стали глава Белгазпромбанка Виктор Бабарико, отметивший, что «Беларусь превращается в сообщество высокотехнологичных ПТУшников», и Дмитрий Гурский, директор «Айдиономикс» и партнер инвестфонда «Хаксус» (среди его проектов — известный MSQRD), высказавший мнение, что одних льгот для развития отрасли уже недостаточно, «нужна целая программа действий, только льготы большого роста уже не дадут».

Гурский отмечает, что в Беларуси очень мало продуктовых компаний: «Хорошо, что с Варгеймингом повезло — а то ничего бы не было, кроме пары небольших компаний. За всю историю у нас была пара заметных экзитов (3−4). Например, в Израиле только в 2016 году было 104 экзита. Текущее состояние законодательства (в том числе и декрет о ПВТ) совершенно не способствует тому, чтобы в стране были продуктовики с полным циклом. И нет никаких подвижек: даже выручку из аппсторов до сих пор легально получить проблема».

Эксперты сходятся в том, что ИТ-отрасль может стать драйвером роста экономики страны, но пока это, скорее, вещь в себе.

«Благодаря ПВТ в стране создан отличный ИТ-кластер. В стране много талантливых людей и в ПВТ, и за его пределами, у них есть идеи, и они все имеют право на точку зрения. Сегодня цель одна: поиск драйверов роста для развития экономики знаний. Эта цель должна объединять. Возможности ПВТ как драйвера роста экономики далеко не исчерпаны. ИТ-индустрия все еще хрупка, и ее надо поддерживать. Думаю, именно это хотел сказать Дмитрий Гурский», — говорит Денис Алейников, старший партнер юридической компании «Алейников и партнеры», являющейся консультантом World Bank и USAID по вопросам развития законодательства об инвестиционных фондах и венчурном финансировании.

Директор администрации Парка высоких технологий Валерий Цепкало привел свои аргументы: отрасль растет темпами выше рынка, экспорт в прошлом году вырос на 16% — до 820,6 млн долларов, а белорусские ИТ-специалисты — «это бренд в Кремниевой долине, а вот белорусские банкиры совсем не известны».

Но статистика и рейтинги — штука хитрая, поддержку можно найти разным тезисам. К примеру, мы заслуженно гордимся прогрессом и высоким 37-м местом в рейтинге Doing Business 2017. При этом как-то незаметно прошло, что в отчете The Global Innovation Index 2016 мы заняли 79 место из 128 стран, за Беларусью — Кения с Руандой, а в 2015 у нас было 53 место из 141 страны. Динамика, мягко говоря, отрицательная.

Все эксперты признают: рост в ИТ есть. Но в отрасли очевидно преобладают аутсорсинговые, а не продуктовые компании. «Поддерживаемая и развиваемая сейчас в Беларуси аутсорсинговая модель фактически предполагает продажу человеко-часов. Для роста необходимо постоянно увеличивать количество людей, ведь фактически продаем мы сырье. Хотим продавать больше? Надо больше сырья — мозгов, людей. И где это взять, если разработчики уже разбегаются от действий наших органов власти? Это модель, которая не позволяет отрасли масштабироваться», — говорит один из участников рынка, решивший остаться анонимным после критики в адрес своих коллег из отрасли.

Моделей надо применять несколько, а продуктовая модель у нас незаслуженно не развивается. «Мы через аутсорсинг взяли и сделали Viber — на разработку он потратил несколько десятков миллионов долларов. Продукт выстрелил, был продан, и с одного продукта израильтяне получили 900 млн долларов, что сопоставимо с годовой выручкой всей нашей отрасли. Это модель, которая дает шанс отрасли совершить прорыв при ограниченном количестве человеческих ресурсов. Да, на разработку нужно много денег, но создайте условия, и деньги дадут инвесторы. Так развивался Израиль», — отмечает собеседник.

Действительно, именно Израиль собеседники неоднократно называют ИТ-чудом, приводя впечатляющие цифры — в 2016 году в стране с населением 8 млн человек продано 104 стартапа на сумму 10 млрд долларов. Это больше, чем, например, совокупный объем производства нефтепродуктов и калийных удобрений в Беларуси, как пишет «Про бизнес».

«Конечно это не только стартапы в сфере ИТ, но даже часть этой выручки впечатляет. Израиль параллельно с аутсорсингом услуг успешно развивает модель экспорта технологических стартапов. Финансирование развития израильских стартапов осуществляют венчурные инвесторы», — отмечает Алейников.

Израиль еще в 1993 году решил развивать предпринимательство в инновационной сфере за счет привлечения иностранного венчурного финансирования и запустил программу поддержки предпринимательства — Yozma («Инициатива»). В рамках программы за три года было создано 10 венчурных фондов с иностранными инвесторами (примерно по 20 млн долларов каждый). Сегодня в Израиле 370 венчурных фондов, инвестирующих в ИТ и иные технологии. 20 новых фондов создано только за 2016 год.

В Беларуси нет пока, к сожалению, законодательства в области венчурного финансирования стартапов, отвечающего ожиданиям международных венчурных инвесторов, констатирует юрист. «Над этим надо работать. Всем вместе. Потому что стартапы уже есть. Белорусский стартап MSQRD вошел в 2016 г. в пятерку лучших мобильных приложений мира и по версии Аpple, и по версии Google — приобретен Facebook. Белорусский стартап Maps.me — один из самых популярных сегодня картографических сервисов мира: количество пользователей 40 млн человек, приобретен Mail.ru. Это были первые белорусские продажи стартапов, легшие в основу венчурного фонда „Хаксус“, партнерами которого являются Юрий и Дмитрий Гурские», — напоминает Денис Алейников.

В Израиле вопрос поиска целевых инвестиций на разработку продуктов и сбыта технологий решается, например, так. Работает четыре страновых фонда: BIRD — израильско-американский, CIIRDF — израильско-канадский, SIIRD — израильско-сингапурский, KORIL — израильско-корейский. Формат фондов соответствует технологическому профилю финансирующих их компаний — заинтересованных в израильских технологиях.

По тому же принципу в Израиле создаются международные инкубаторы для стартапов, как, например, китайско-израильский инкубационный центр (China Israel incubation center). Главная его задача — отбор и подготовка на уровне исследований (R&D) израильских технологий и поиск стартапов для китайской промышленности. То есть готовят и поставляют на экспорт стартапы уже под готового заказчика.

Крупнейший рынок потребления технологий сегодня — Китай. Сотрудничество Беларуси с ним развивается, строится «Великий камень». Но, к примеру, тот же Израиль за последние 4 года привлек из Китая 15 млрд долларов инвестиций в технологический сектор. 320 R&D центров сегодня работают в Израиле.

«R&D центров ведущих международных корпораций нам действительно не хватает. Потенциал для их привлечения есть. Нужно создавать правовые и налоговые условия, как это делала Ирландия. И есть шанс, что они появятся», — считает Алейников.

Из Парка — в экономику

Все эти активности сегодня могут концентрироваться у нас вокруг ПВТ и других технопарков.

«Центры разработки Microsoft разбросаны по всему миру. Они есть в США, Канаде, Англии, Индии, Израиле, Ирландии, Швейцарии и других странах. Кадровый ресурс, законодательство и инвестиционный климат этих стран обеспечивают все необходимые условия для работы таких центров. Потенциал человеческого капитала Беларуси велик, дальнейшее развитие правовых и институциональных условий в сфере ИТ может дать дополнительный импульс экономике страны», — прокомментировал глава представительства "Майкрософт" Антон Мякишев.

Дмитрий Гурский отмечает, что при пока небольшой доле ИТ в ВВП (к примеру, у Эстонии доля ICT в ВВП — 7%, и это вдвое выше, чем в Беларуси), мы — среди лидеров по экспорту компьютерных услуг на душу населения. В том числе потому, что внутренний рынок у нас очень маленький, все программистские ресурсы мы продаем вне страны.

Научный директор Исследовательского центра ИПМ Ирина Точицкая обращает внимание на то, что ИТ-отрасль пока не дает эффекта перелива, не стимулирует развитие смежных отраслей экономики. И здесь развитие продуктовой модели может дать толчок такому развитию. «Понятно, что отсутствие в Беларуси внутреннего спроса на услуги ИТ — это не проблема ПВТ, это проблема неразвитости в стране деловых услуг, невысокой инновационности наших предприятий», — отмечает эксперт.

Точицкая обратила внимание на то, что без создания благоприятных условий, без серьезных вложений в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, которые сейчас составляют всего 0,17% от ВВП, без улучшения инвестиционной привлекательности страны сложно ожидать создания в Беларуси R&D центров.

«У нас создан хороший фундамент, база. Теперь над подумать, что на нем строить. Как в любой отрасли, есть время для того, чтобы сделать то, что называют level up — шаг на ступень выше. Речь не идет о сокращении льгот для ИТ, это неправильно. Но нужно обсуждение, такой хакатон с участием ПВТ, власти, айтишников из серого сектора (а таких у нас наверняка немало), чтобы определить, как развиваться, чтобы укрепить нашу конкурентоспособность в этой очень динамично развивающейся отрасли», — отметила Точицкая.

Научный директор Исследовательского центра ИПМ подчеркнула, что ИТ-отрасль, в отличие, к примеру, от нефтепереработки, лежит в сфере естественных сравнительных преимуществ Беларуси, и именно ее надо активнее всего развивать, делая точкой роста для всей экономики.

К сожалению, пока полноценной дискуссии и обсуждения путей и проблем развития отрасли с участием ПВТ не получилось. Но в адрес редакции в ответ на опубликованное мнение Дмитрия Гурского поступил комментарий от имени начальника отдела маркетинга и развития администрации ПВТ Владимира Лебедева, TUT.BY приводит его полностью, сохранив стиль авторов.

Ломать — не строить

«Давайте разберемся в исходных данных. Директор одной из небольших белорусских ИТ-компаний Дмитрий Гурский опубликовал на своей страничке в фейсбуке пост, в котором поразмышлял о развитии белорусской ИТ-отрасли. Портал TUT.BY, не проверяя данные, перепечатал этот пост, придав ему публичное звучание. Однако многие приведенные Д. Гурским цифры и факты попросту неверны.

К примеру, он говорил о четырехкратном росте ИТ-экспорта Чехии за последние 10 лет. Но на самом деле, по данным Чешского национального банка и Всемирной торговой организации, рост составил 2,7 раза. Про Россию Д. Гурский утверждал, что «экспорт ИТ-компаний России — почти 10 млрд долл.». Это тоже не соответствует действительности. На самом деле экспорт компьютерных услуг Российской Федерации в 2015 году составил 2,5 млрд долл. США.

При этом Д. Гурский указывал, что количество ИТ-специалистов в России составляет 500 тысяч человек. Откуда такие цифры? И если это действительно так, то почему 35 тысяч белорусских программистов (цифра Д. Гурского) дают экспорт в 1 миллиард долларов, а 500 тысяч российских программистов — всего лишь 2,5 миллиарда? Может, это объясняется тем, что россияне работают преимущественно на внутреннем рынке? Тогда как объяснить тот факт, что у России отрицательное сальдо торговли ИТ-услугами в размере -317 млн долл., то есть полмиллиона ИТ-специалистов не способны обеспечить даже потребности внутреннего рынка?

Вообще, нужно отметить следующее: проводя параллели и сравнивая различные страны, Д. Гурский некорректно сопоставляет игроков в разных весовых категориях и оперирует цифрами, не показывая, что за ними реально стоит».

В том объеме текста, который TUT.BY отвел администрации ПВТ под комментарий, невозможно показать все просчеты Д. Гурского. Отметим лишь несколько. К примеру, он пишет, что в Чехии аутсорсинговые услуги приносят в ВВП 4 млрд долл. Но, во-первых, экспорт ИКТ-услуг Чешской Республики (включая и телекоммуникационные сервисы) — менее 2,6 млрд. Во-вторых, у этой страны импорт ИКТ-услуг составляет более 1,6 млрд (данные Чешского национального банка, 2015 г.). Итоговое сальдо получается всего лишь 954 млн долл. И это притом что Чехия 10 лет назад, как пишет сам автор, стартовала «с гораздо более высокой базы». Если отнять телекоммуникационные услуги, цифры получатся и того меньше. Чувствуете, как внушительные 4 млрд долл. Чехии, на которые ссылается Д. Гурский, при ближайшем рассмотрении уменьшаются более чем в 4 раза?!

То же самое можно сказать и о ряде других стран, с которыми Д. Гурский сравнивает Беларусь: сальдо компьютерных услуг Украины — 1,3 млрд долл. (2015 г.), Польши — 1,2 млрд долл. (2014 г.), Литвы — 61,1 млн долл. (2015 г.), Латвии — 186 млн долл. (2015 г.). Для сравнения: у Беларуси этот показатель в 2015 г. был 726 млн долл., а в 2016 г. достиг 845 млн долл.

Но дело в том, что сравнивать в абсолютных цифрах, как это делает Д. Гурский, разные по размеру страны попросту некорректно. Ведь всем понятно, что численность населения у Польши и Украины в четыре раза больше, чем у Беларуси.

Давайте проведем сравнение по такому показателю, как сальдо компьютерных услуг на душу населения. И тут выяснится, что Беларусь впереди Германии, Франции, Италии, США, Японии, Дании, Венгрии, Румынии, России, Индии, Хорватии, Греции, Польши, Украины, Сербии, Армении, Южной Кореи, Аргентины, Литвы, Молдовы, Португалии, Словакии, Азербайджана, Грузии, Словении, Казахстана, Австралии и многих-многих других стран.

Да, есть страны, которые нас опережают — Израиль, Швеция, Австрия… Но, согласитесь, наивно пытаться на данном этапе увидеть Беларусь самой первой в мире. Как мы можем за короткий срок опередить все государства, которые активно поддерживали и развивали свои ИТ-отрасли на протяжении последних 30−40 лет (Парку высоких технологий в Беларуси только 10 лет)? Д. Гурский говорит, что в ИТ «у нас чуда нет». А мы считаем, что опередить признанного мирового лидера в сфере ИТ-аутсорсинга — Индию — это большое достижение (см. таблицу). Опередить мирового лидера США — это тоже достижение (см. рисунок).

Когда человек использует неверные факты — то и выводы получаются искаженными. Директор небольшой белорусской компании — резидента ПВТ запутался в цифрах, и, соответственно, в анализе ситуации и в выводах. При этом, сам того не желая, он фактически принизил достижения всех своих старших коллег, владельцев бизнесов, директоров компаний, которые создавали индустрию информационных технологий в Беларуси.

Белорусская отрасль информационных технологий приобрела признание в мире. И это не наша самооценка. Это признанный факт.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 5
  • Балл: 5