Сняла решительно пиджак наброшенный, или Сколько стоит затягивание решения проблем экономики

Истина где-то посередине. Поживем — увидим. Утро вечера мудренее. Такой набор нехитрых народных мудростей не первый год становится девизом при разруливании экономических катаклизмов. Вдоволь потоптаться на развилке — это святое. При этом экономика с незавидной регулярностью впадает в ступор, уходит в занос, разнос, идет юзом и т.п. В 2009-м, 2011-м, 2014-м на нерешительности и половинчатости уже потеряны миллиарды. История грозит повториться в виде очередного трагифарса.

Не будем углубляться в годы «процветания» белорусской экономической модели, тем более что ей посвящено множество разножанровых литературных трудов пера как критиков, так и почитателей. Последний внятный кризис, то есть не растянутый без конца во времени и пространстве, — 2009-й год. Разовая девальвация рубля на 20%. Ступор, оргвыводы, программа с МВФ на 3,5 млрд долларов. Деньги впрок не пошли. Приватизация закончилась, не начавшись. А уверенно сидевший на льготных кредитах госсектор еще ждали модернизационные миллиарды.

В 2011-м все было гораздо хуже. Жесткий валютный кризис и затянувшееся более чем на полгода его разрешение. Глас разума из правительства, предлагавший выходы на единый курс еще весной, остался неуслышанным. Зачем же рубить сплеча? Развязать проблему решились, когда бизнес и народ уже готовы были выйти на площадь, требуя девальвации и свободного доступа к валюте. Копившиеся месяцами девальвационные ожидания и дисбалансы обеспечили трехкратное падение рубля.

Нескучным выдался и 2014-й. Российский рубль падал всю вторую половину года, но вопреки здравому смыслу и экономическим законам, Беларусь пошла своим путем. Только денег надолго не хватило, что в декабре обернулось очередной девальвацией и новыми «оригинальными» мерами вроде налога на покупку валюты. Благо новый состав правительства и Нацбанка действовал жестко и быстро — за полтора месяца все вырулило на дорогу если не гладкую, то хотя бы вполне прямую.

Цена промедления второй половины 2014-го — проеденная оборотка промышленности и вековая грусть в глазах Владимира Семашко: за первую половину года предприятия Минпрома заработали 2,1 трлн рублей прибыли старыми, а весь год закончили уже с чистым убытком в 5,3 трлн рублей. Столько оборотного капитала реального сектора было «съедено» за счет удержания курса белорусского рубля при падающем российском, сетует вице-премьер.

Сегодня мы заходим на новый круг. Два года «женихания» с МВФ рискуют завершиться вариантом плохим (денег под очередные белорусские фокусы не дадут — нет реформ и нет внятного сигнала о готовности к ним от первого лица). Или совсем плохим (деньги под все это дадут, но никаких внятных комплексных реформ не случится, а проеденное придется возвращать).

Впрочем, экс-глава Нацбанка Петр Прокопович на недавнем совещании у главы государства отмечал, что можно обойтись и без МВФ. «Среди его предложений — повышение доступности кредитов, сближение их уровня с инфляцией; стимулирование строительства и индивидуального жилищного в частности; активизация внутренних инвестиций; меры по достижению положительного сальдо по текущему счету», — цитировал TUT.BY знакомого Прокоповича.

Кредиты и жилье — это понятно и притягательно. Настолько, что и в России в феврале небезызвестный Столыпинский клуб предложил целевую эмиссию на 11,6 трлн российских рублей (200 млрд долларов) с благой целью — вдвое снизить цены на жилье.

Но кредит — штука вовсе не безобидная. О чем нас предупреждал в далеком 2009 году кандидат экономических наук Павел Каллаур: «Несмотря на потенциально широкий диапазон мер экономической политики, способных оказывать сдерживающее воздействие на темпы роста кредитов, органы госу­дарственного управления неохотно идут на их применение на практике в силу полити­ческой непопулярности подобных действий. […] Эконо­мическая политика государств во многих случаях направлена на обеспечение эконо­мического роста, в том числе роста „любой ценой“ в ущерб финансовой стабильности в будущем. Фактически рискам, связанным с быстрым ростом кредитования, органы государ­ственной власти и банки начинают уделять внимание тогда, когда эти риски уже реали­зовались на практике и проявились признаки финансовой нестабильности».

И проявились. Одной из ключевых проблем, которая досталась новому составу правительства и Нацбанка, стала печальная конструкция, названная клубом самоубийц кредиторов. Долги 106 крупнейших кредиторов достигли фантастических цифр, превысив 13 млрд рублей (новыми). Один «Евроторг» набрал, по разным данным, 700−750 млн долларов. Не говоря уже про промышленные флагманы. Конечно, сейчас самое время раздать еще побольше кредитов, хороших и разных.

Отдельный вопрос — как одновременно предлагается увеличить кредитование и улучшить сальдо по текущему счету. Ведь стимулирование внутреннего спроса традиционно тянет за собой увеличение импорта и увеличивает дефицит платежного баланса.

Впрочем, решения пока не принято. Печатать деньги, наклонить банки, обаять МВФ, реформировать госсектор. Решение откладывается от Всебелорусского собрания до очередного совещания или заседания, которое «должно состояться в ближайшее время». Время идет. Банки еще скрипят, многие промышленные флагманы (в том числе модернизированные) — уже нет. Сколько времени и денег мы готовы угрохать вложить до того, как решим, что делать с живыми, а что — с мертвыми, непонятно. Но торопиться с решениями незачем. Поспешишь — людей насмешишь.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 3
  • Балл: 5