Как «тунеядцы» спасли производительность труда

Декрет о «тунеядцах», по факту вводя в Беларуси всеобщую трудовую повинность, исходит из представления о том, что экономика страны будто бы страдает от недостатка кадров, которые могли подтолкнуть ее к ускоренному развитию. На самом деле это не так.

Кадрового голода экономика не испытывает, пишет  Константин Скуратович на сайте Наше мнение.

Производительность труда (эффективность производства) в Беларуси определяется по произведенному ВВП, то есть делением добавленной стоимости на фонд заработной платы работников. При сохранении нынешнего состояния производства (на деле оно ухудшается), эффективность обеспечивается только снижением трудовых затрат – фонда заработной платы. «При сохранении численности персонала это оборачивается снижением заработной платы конкретных работников. В условиях, когда увеличение занятости не обеспечивает прироста производства, объективно снижается не только заработная плата, но все реальные денежные доходы населения», — отмечает эксперт.

А прироста производства нет. В 2016 году падение индекса производства составило 97,4%.

«И это тот случай, когда можно сказать, что хорошо отделались. Поскольку затраты на производство и реализацию продукции (работ и услуг) увеличились, — считает Константин Скуратович. — Удельная материальная емкость производства выросла с 64,1% в первом полугодии 2015 года, до 65,8% в первом полугодии 2016 года. Годовые показатели производства ВВП и производительности труда свидетельствуют, что производственные затраты выросли, но реальная заработная плата и отчисления на социальные нужды уменьшились».

Вот почему даже государственные предприятия и организации стремятся сокращать численность работающих.

«Это катастрофа по всей стране». Безработных в Беларуси поделят на касты?

В прошлом году коэффициент замещения кадров в отраслях экономики составил только 83,3%, а в сельском хозяйстве – всего 59,1%. То есть из 100 высвобожденных рабочих мест 41 рабочее место в сельском хозяйстве осталось невостребованным.

«Может, конкретным организациям работники требовались, но принять работников они не смогли. Например, потому, что по своему финансовому состоянию они не могли гарантировать нанимаемому работнику продуктивную занятость», — поясняет Константин Скуратович.

Вероятно, 440 тысяч «тунеядцев», которых поименно пересчитали Минтруд и Министерство по налогам и сборам, стали излишними для экономики. Можно сказать, за счет их официальной незанятости производительность общественного производства, рост которой прогнозировался в 101,5%, а фактически составил 99,2%, не опустился ниже 98%. Хотя, может, и опустился.

«Лучшее, что сегодня может сделать правительство, – это оставить в покое эти сотни тысяч людей, которые не все по собственной воле выпали из-под государственного контроля, — убежден эксперт. — Многие из них потеряли регулярную занятость, перебиваются случайными заработками, бедствуют. Если они не воруют, то нельзя от них требовать сверх того, что они имеют для удовлетворения своих самых насущных нужд. И радоваться, что своим непроизводительным трудом (раз уж производительный наша экономика не в силах генерировать) они не разоряют государственный бюджет».

«Социальная напряженность, которую вызвал этот декрет, несопоставима даже с повышением пенсионного возраста»

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 8
  • Балл: 4.8