Нет половины суммы. Государство хочет привлечь к социальным проектам бизнес

На строительство детских садов, школ, больниц, третьей ветки минского метро, реконструкцию дорог и другие инфраструктурные нужды государство тратит чуть больше двух процентов ВВП. Это около миллиарда долларов в год. Но чтобы закрыть все потребности, нужно еще два.

Фото: Reuters

Раньше социальные проблемы решали за счет кредитов. Но дальше влезать в долги возможности нет. В этих условиях власти решили активнее привлекать в социальную сферу бизнес. Сегодня в парламенте чиновники и депутаты обсудили перспективы развития государственно-частного партнерства (ГЧП) в Беларуси.

Пока ни одного реализованного проекта в этой сфере нет. Сейчас государство готовится привлечь частного партнера на строительство трассы М10 Гомель — Кобрин. Ремонтировать дорогу сорокалетней давности бессмысленно, а на полную реконструкцию в бюджете денег нет. Это предложат сделать инвестору: вложить в работу 200 миллионов долларов, а потом 22 года обслуживать объект. Все это время страна с ним будет рассчитываться, в том числе за счет поступлений от BelToll.

— Преимущество для частного инвестора — это долгосрочное бюджетное финансирование после ввода объекта в эксплуатацию. Это позволит ему обслуживать долг, обеспечить его возвратность, а также доходность бизнеса, — объясняет первый замминистра транспорта и коммуникаций Алексей Авраменко.

Взамен государство получает наиболее современный и оптимальной по стоимости проект. Но главное — сокращает единовременную нагрузку на бюджет.

Зачем все это нужно? В Беларуси существует Межведомственный инфраструктурный координационный совет. На нынешнюю пятилетку они утвердили перечень самых необходимых проектов на 120 миллиардов рублей. Уже существующими источниками финансирования, даже с учетом кредитов, можно покрыть только половину расходов.

— Среднегодовой объем дефицита средств составляет около 4 миллиардов рублей. Сейчас работают механизмы инфраструктурного кредитования. В частности, через Банк развития: строительство метро, авиационное финансирование, строительство дорог. Но какой-то возможности по дальнейшему наращиванию именно этого канала кредитования нет, — говорит первый замминистра финансов Максим Ермолович.

Плюс к этому кредиты выдаются в среднем на 5−7 лет. ГЧП позволяет растянуть платежи на 20−30 лет.

Правила государственно-частного партнерства в нашей стране прописали в конце 2015-го. Закон вступил в силу летом прошлого года. Но когда от теории перешли к практике, появилась необходимость его доработки.

— Возможности бюджета в последние 10 лет постоянно сокращались. И средства на финансирование инфраструктурных проектов искать достаточно тяжело. Если в 2007 году на них тратили 4% от ВВП, то сегодня вдвое меньше. И нарастить, и даже сохранить нынешний показатель в ближайшей перспективе сложно, — признает Ермолович.

Он объясняет, что новые технологии, с которыми приходит инвестор, помогают удешевить стоимость проекта. Но если государство хочет сэкономить, то бизнес — все равно заработать. Какую прибыль закладывать, разные министерства пока не договорились.

— Нужно определить четкие условия, на которые можно было бы ориентироваться при заключении договора. Их нет. И нет понимания того, сколько стоят ресурсы с рассрочкой на 30 лет, — обращает внимание замминистра финансов.

Нынешняя схема партнерства государства и бизнеса во многом схожа с обычной процедурой госзакупок. Но в этом и проблема. Дело в том, что в одном случае предполагается лишь разовая покупка, в другом — договор на многолетнее сотрудничество. И все эти годы инвестор должен получать вознаграждение.

— Механизмы ГЧП носят длительный характер и проходят через несколько электоральных циклов: за это время несколько раз поменяются и депутаты, и премьер-министры. Но деньги инвесторам им все равно нужно будет отдавать. Механизм возврата слабо отработан. Поэтому в законе нужно прописать пошаговые инструкции, — считает председатель Республиканской конфедерации предпринимательства Владимир Карягин.

Консультант юридического управления Минэкономики Владислав Макаревич предложил ввести законодательный запрет на сокращение или приостановление финансовых обязательств бюджета перед частным партнером.

— Инвесторов нужно не отпугивать, а привлекать. В Польше ГЧП именуется как PPP (Public Private Partnership). Но они добавляют и четвертое «П» — прокуратура. На раннем этапе нужно привлекать к проекту силовиков. Это позволит выстроить прозрачные механизмы, чтобы никого не отпугивать возможными уголовными последствиями, — предлагает Владимир Карягин.

Замминистра финансов не исключает, что местные власти не захотят менять привычную схему госзакупок на незнакомое пока ГЧП. Первая реализуется проще и быстрее, хоть и дороже.

— Поэтому при формировании бюджетов нужно предусматривать там средства под реализацию проектов ГЧП. Без этого мы не сможем продвинуться в этой сфере, — говорит Максим Ермолович.

Мотивировать на это их может требование Александра Лукашенко — до 2020 года каждая область должна запустить по одному проекту.

Кроме трассы М10, в шорт-листе есть еще три проекта: строительство онкологического диспансера в Гродно на базе местной больницы № 3, трех детский садов на 600 мест в Минском районе (Сеница, Михановичи, Мачулищи) и станции скорой неотложной медпомощи в Барановичах.

— После введения их в эксплуатацию частный партнер будет поддерживать эти учреждения. И если медицинские и образовательные услуги останутся у государства, то бизнесмен сможет зарабатывать на организации питания, открытии прачечной, — рассказывает замдиректора Национального агентства инвестиций и приватизации Михаил Дашук.

Но для того, чтобы инвесторам было проще работать в Беларуси, Министерство экономики просит депутатов внести в закон еще несколько поправок. Во-первых, изменить алгоритм конкурса: сначала провести с бизнесменами переговоры, а только потом на основании их предложений и ожиданий формировать условия тендера. Сейчас происходит наоборот.

Также, если инвестор сам проявит инициативу войти в социальный проект, но в итоге проиграет в конкурсе, победителя обяжут возместить все эти расходы. Предлагается сократить и время для подачи протестов на исход тендера: с нынешних трех лет до 10 дней. Это обеспечивает дополнительные гарантии. А вот время на подготовку всей документации и заключение соглашений партнерам хотят увеличить с десяти дней до полугода.

— Также есть проблема в предоставлении земельных участков во временное пользование. Сейчас по закону максимальный срок — 10 лет. А проекты ГЧП рассчитаны на срок в два-три раза дольше. Поэтому мы предлагаем увеличить аренду до 30 лет, — говорит консультант юридического управления Минэкономики Владислав Макаревич.

Инвестиции — это один из пяти утвержденных правительством приоритетов белорусской экономики.

— Я уверен, что наша страна пойдет по пути благоприятствования инвесторам. У нас нет другого выхода, — считает председатель Белорусской научно-промышленной палаты Александр Швец.

Служба спасения и частные тюрьмы: кто и где может заменить госчиновников

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 1