С миру по нитке: за какие идеи белорусы голосуют рублем

Почему в Беларуси краунфандинг не удается превратить в инкубатор бизнес-проектов?

– Если человек хочет открыть предприятие, начать свое дело, он может пойти в банк, взять кредит. Или одолжить деньги. Раньше финансирование ограничивалось этими инструментами. А недавно выяснилось, что сам социум готов поддерживать идеи и проекты, которые могут принести пользу или просто вызывают интерес, – говорит координатор  программ ODB Brussels  Максим Подберёзкин.

Два основных плюса, благодаря которым краудфандинг получил развитие в Беларуси: гибкость и очевидная маркетинговая роль.

Гибкость  подразумевает доступность для всех. Успешность проекта напрямую связана с тем, как человек представит свою идею.

Если продукт интересен и люди голосуют рублем, то появляется стимул в повышении качества и количества продукта.

– Начиная краудфандинговую компанию, можно определить: насколько продукт жизнеспособен. Можно экономить деньги на маркетинговые исследования. А краудфандинг, как правило, не стоит больших денег. Если вы вроде делаете все правильно, но продукт не покупается, то  проблема в самой идее, – поясняет эксперт.

Основной предпосылкой развития краудфандинга в Беларуси стал экономический кризис: при резком подорожании ресурсов государственные структуры и банки не изменили систему финансирования для тех, кто захотел реализовать свою идею. В противовес этому народное финансирование оказалось более гибким.

В зависимости от краудфандинговой платформы автор идеи может вернуть донору определенный продукт или подготовить отчет об итогах проекта. В отличие от банковских структур, которые дают крупные суммы и делают все возможное, чтобы вернуть вложенные средства, донаторы жертвуют небольшие суммы. Зачастую возвращать их никто не требует. Таким образом, риск оправдывается.

– Этот риск поддерживается теми людьми, которые обратили внимание на проект. Они понимают, что это может «не выстрелить», но даже на саму идею готовы жертвовать деньги только для того, чтобы в этом направлении что-то происходило. Людям нравится сама идея краудфандинга. Как у нас сейчас развивается шеринг экономика, например, фудшеринг, съемное жилье, так и краудфандинг – один из примеров шеринг  экономики, – говорит Максим Подберёзкин.

В Беларуси краудфандинг – благотворительность, в мире – это бизнес

Есть в белорусском краудфандинге свои минусы. Например, меньше шансов проверить добросовестность людей, которые размещают свои идеи на краудфандинговых платформах. Система платформ основана на том, что человек описывает идею, размещает ее удаленно в сети. После того, как сумма собрана и проект закончен, донаторы могут не узнать, на что ушли их деньги.

Сдерживающим фактором здесь служит не только белорусское законодательство, но и репутация каждого участника платформы. Люди, которые собираются делать краудфандинговую компанию,  представляют сами себя.

– Начинать краудфандинговые кампании рекомендуют даже просто для того, чтобы привлечь к себе внимание. Краудфандинговая платформа помогает участникам  доработать проект таким образом, чтобы он был более интересен публике,  – отмечает Максим Подберёзкин.

Чтобы реклама сработала, нужны обратная связь и грамотное продвижение продукта или идеи. В удачном случае о хороших проектах узнают крупные белорусские и зарубежные инвесторы.

Общемировая тенденция — краудфандинг становится инкубатором небольших бизнес-проектов. В Беларуси же, как отмечают эксперты, платформы используются для нужд благотворительности. Происходит это зачастую из-за отсутствия других каналов привлечения пожертвований.

Например, представители Ulej.by отмечают, что в 2015-2016 годах благодаря краудфандингу стали интенсивно развиваться белорусская литература, музыка и социальные проекты.

Один из примеров социального проекта — «Спеўны сход», который собрал более 30% от необходимой суммы на платформе Talaka.by⋅ Кропка збору неабыякавых людзей.

– Проект действительно отличается тем, что не являеся материальным. Это не книга, которую можно потрогать. В данном случае людей тяжелее мотивировать на поддержку.  Человек может не прийти ни на одно мероприятие. Один из материальных факторов, который мы предлагали – это подарки: календарики, открытки, ручки с логотипом, блокноты, бейсболки. Мы стали раздавать их донаторам перед Новым годом, – рассказывает руководитель проекта «Спеўны сход» Алексей Чубат.

Краудфандинг предполагает прямой или косвенный возврат потраченных усилий донаторов. В случае социальных проектов – это улучшение ситуации в будущем благодаря реализации идеи.

Как отмечают эксперты, законодательство пока не препятствует работе краудфандинговых платформ. Проблема возникает с поддержкой малого и среднего предпринимательства. Когда улучшаться условия для развития таких предприятий, тогда все большее число будет выходить в краудфандинг. Условия пока не самые благоприятные, соответственно, малого и среднего бизнеса не настолько много, как хотелось бы, – полагает Максим Подберёзкин.

На краудфандинговых платформах сейчас развиваются инициативы не только бизнеса, но и неправительственных организаций.

– Для белорусских НГО более чем реально собирать средства на проектную деятельность. Особенно если в рамках проекта есть конкретный продукт — книга, мероприятие. Для НГО краудфандинг – это рабочий и эффективный инструмент. Такой же, как привлечение финансирования от белорусского бизнеса, господдержки или грантов, – говорит PR-менеджер краудфандинговой площадки Ulej.by ОльгаМжельская.

Почему буксуют кампании?

Несмотря на то, что платформ хватает, не все идеи получают реализацию. Почему так происходит?

Как отмечают эксперты, из-за типичных ошибок  людей, которые продвигают проекты и  ошибок самих платформ. Одна из них – нежелание продвигать свой продукт на всех этапах краудфандинговой кампании.

– Многие люди объявляют о начале сбора кампании, но абсолютно пассивно ее проводят.   Не пишут о ней, не рассказывают. Даже иногда невозможно понять, какие будут результаты, какие конкретно будут предприниматься действия по их реализации? Просто говорят о себе и что нужны деньги. И потом жалуются, что их не хотят поддерживать, –  констатирует Максим Подберёзкин.

Понятное дело, что краудфандинговые площадки должны конкурировать. Однако в реалиях Беларуси, где 10-20 тысяч активных пользователей представлено на всех платформах сразу, может помочь специализация платформ по определенным направлениям, например, сбор средств только для научных проектов. А задача для белорусских площадок - работать на увеличение количества таких людей, которые будут активными донорами.

Как будет развиваться белорусский краудфандинг в 2017?

Эксперты не прогнозируют существенных изменений в работе краудфандинговых площадок. Однако увеличение их роли в обществе вполне возможно при развитии «обратной связи».

– Хотелось бы, чтобы больше развивалась обратная связь по итогам реализации краудфандинговых кампаний. Такой информации сейчас не очень много. При наличии банка успешных проектов легче было бы вести диалог с государством о дополнительной финансовой поддержке, – считает Максим Подберёзкин.  

При этом развитие совместных государственных инициатив с краудфандингом также возможно, но при наличии реальной демократии в стране.

Определенная сумма бюджета тратится на развитие науки, культуры и спорта. Если государство позволят людям решать, в каком направлении стоит двигаться, это более демократичный способ, нежели когда деньги распределяются по чиновников.

Еще один этап развития – это интеграция в международную сеть краудфандинга. Где хватает финансов, чтобы реализовать наиболее крупные и успешные проекты.

Десять необычных инноваций, которые будут жить благодаря краудфандингу

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 16
  • Балл: 4.4