«Ну а если три раза пойдете на больничный с ребенком, то с вами не продлят контракт»

Почему, столкнувшись с неравенством на рынке труда, белорусы не обращаются в суд?

Женщины и мужчины рассказали о своем опыте предвзятого отношения или нарушения их прав со стороны руководителей компаний, нанимателей, которые ищут работников, и коллег.

Так звучат личные истории о неравенстве на рынке труда, собранные в рамках информационной кампании «ПолНеПотолок»:

«Однажды я пыталась устроиться на работу в очень престижную международную транспортную компания. Они проводят 5−6 этапов отбора. У меня спрашивали о сексуальном опыте, как долго живу половой жизнью, был ли гомосексуальный опыт, какой алкоголь предпочитаю… а последней каплей был вопрос: «Сможете ли все рассказать на детекторе лжи?»

«На очередном собрании руководитель сказала нам, что на рабочем месте умирать не надо, если сами болеете, то идти на больничный, а если дети болеют, то вы можете позволить себе няню. Ну а если пойдете на детский больничный 3 раза, то с вами не продлят контракт на следующий год»

«У нас в отделе образовалась уже вторая вакансия за последний год, на которую пытаются найти кандидата. Так вот, руководитель департамента (женщина) прямым текстом сказала, что лучше бы найти парня, т.к. декретниц у нас в департаменте уже много. На собеседовании с девушками-кандидатами я сама не присутствовала, но начальник сказал, что вопросы про планы насчет детей задавались вполне открыто. В итоге — взяли парня».

Информационная кампания «ПолНеПотолок» собрала более полусотни случаев дискриминации на рынке труда.

Самыми распространенными проблемами оказались случаи, связанные с сексуальными домогательствами на работе (31%), вопросы сексуального характера или о личной и семейной жизни на собеседовании (15,7%), отказ в трудоустройстве по признаку пола (15,7%), требования к возрасту работника (9,8%).

«Прижал к стене и начал лапать…»

О большинстве случаев дискриминации авторам опроса рассказали женщины.

Лишь 9,8% историй касались проблем мужчин, столкнувшихся с предвзятым или неправомерным отношением.

— Моя начальница смеялась, когда я сообщил об уходе в декрет, и постоянно напоминала мне о том, что меня ждет работа, — сообщил организаторам кампании один из респондентов.

Проблема дискриминации по гендерному признаку на рынке труда прослеживается и в данных официальной статистики.

– Видно, что на рынке труда есть «мужские» и «женские» профессии, на протяжении многих лет отмечается феминизация низкооплачиваемых отраслей, разрыв в заработной плате у работников мужского и женского пола. Разница наблюдается даже в секторах, где большинство работников – женщины, – говорит председатель правления организации «Гендерные перспективы» Ирина Альховка.

В среднем за одну и ту же работу белоруски получают на 33% меньше мужчин. То, что женский труд оценивается дешевле, эксперты считают подтверждением неравенства. 

Около 6% онлайн-объявлений о вакансиях нарушают Трудовой кодекс: несмотря на законодательные ограничения, в них указываются требования к полу, возрасту и внешности.

На неравенство люди закрывают глаза

В то же время онлайн-опрос, проведенный ресурсом РАБОТА.TUT.BY, показал, что 90% женщин и 49% мужчин сталкивались с дискриминацией на работе или во время собеседования. Более 40% опрошенным отказывали в получении работы из-за их возраста, отмечает директор ресурса Светлана Шапорова.

– Но 76,7% опрошенных женщин и 63,8% мужчин не принимали никаких шагов по решению проблемы. 14% и 16% меняли работу, 1,7% и 2,3% обращались в Департамент государственной инспекции труда и 1,1% 1,6% – в комиссию по трудовым спорам, – говорит специалист.

По словам руководителя онлайн-ресурса «Гендерные перспективы» Наталии Бублей, пострадавшие не обращаются в соответствующие органы, потому что не имеют прямых доказательств фактов дискриминации.

– Люди предпочитают закрыть на это глаза и сконцентрироваться на поиске другой работы, – комментирует Ирина Альховка. 

Можно ли доказать дискриминацию и наказать виновных?

В прокуратуру практически не поступают обращения, связанные с гендерной дискриминацией в сфере трудовых отношений, говорит представитель Генеральной прокуратуры Александр Сватко. Он считает, что это латентная проблема, которую мало осознают как наниматели, так и работники из-за культурных традиций.

Белорусы, столкнувшиеся с проблемой, не спешат искать правду. Их останавливают незнание правовых норм, законодательства, cложные механизмы судебных разбирательств и отсутствие возможностей доказать вину другой стороны.

– Самый удобный доказательный факт – это письменное объяснение нанимателя об отказе в работе с указанием тех самых причин, но понятно, что никто этого не напишет. Юристы рассказывают, что люди нередко приносят в суд аудиозаписи собеседований, которые они делают тайно. Примут такие доказательства или нет, зависит от судьи, – отмечает Ирина Альховка.

Можно еще собрать информацию о профессиональных навыках и качествах того, кто получил должность, на которую человек претендовал, сравнить их и попытаться доказать факт дискриминации. Но проблема в том, что в Беларуси нет такого опыта. В законодательстве не расписано, что является дискриминацией, и существует множество интерпретаций норм Трудового кодекса.  

– Отсутствие примеров судебной практики о дискриминации в трудовых отношениях является доказательством того, что процедура не заточена на потребности граждан. Она непонятна населению, – отмечает эксперт. – Если сегодня закон не работает, стоит разобраться, где в нем узкие места.  

Эксперт предлагает сделать процедуру доказательства дискриминации применимой на практике. Например, по принципу Евросоюза, где доказывать должен ответчик.

Эксперты предлагают конкретизировать в законодательстве понятие дискриминации и случаев, когда она допустима.

– В международной практике считается, что не являются дискриминацией льготы, которые даются женщине в связи с беременностью и родами, потому что мужчина не может рожать, – отмечает Ирина Альховка. – Но это не касается отпуска по уходу за ребенком, где отец должен иметь равные с матерью права.

Использовать дискриминацию в качестве мер защиты определенных категорий населения неразумно. То есть вместо запрета работать женщинам на определенных работах, стоило бы стремиться к автоматизации производства, чтобы облегчать условия труда и для мужчин.

– То же касается списка запрещенных профессий. Стоит стремиться обезопасить производство для всех работников, ведь нет никаких оснований полагать, что серная кислота, например, меньше воздействует на организм мужчин, чем женщин, – говорит представитель организации «Гендерные перспективы».

С развитием технологий, возможностями удаленной работы и организации гибкого графика предвзятое отношение к молодым родителям, женщинам детородного возраста, отцам в декрете, могла бы заметно сократиться. Но этому мешают стереотипы о гендерных ролях и возможностях мужчин и женщин, а также способности к обучению людей предпенсионного возраста.

Отчасти решить проблему могло бы массовое повышение правовой культуры населения, проведение семинаров для чиновников и руководителей компаний по изучению дискриминации и выработке практик по ее предотвращению, считает председатель Белорусского Хельсинкского комитета  Олег Гулак.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 30
  • Балл: 4.9