Четыре задачи новому министру образования

От реформ по Болонскому процессу до изменения системы централизованного тестирования — какие основные шаги требуются для реанимации системы образования и сделает ли их недавно занявший кресло министра Игорь Карпенко.

Новый министр образования Игорь Карпенко. Фото: Наша ніва

Наладить диалог со студентами

Как показали еще «Марш студентов» и инициатива #студентыпротив, белорусская администрация – на уровне как вузов, так и Министерства образования – пока не научилась вести полноценный диалог со студентами.

«Может, нам нужно быть более агрессивными», — заявлял тогда министр Михаил Журавков, и, похоже, это единственный урок, который он вынес из студенческих выступлений. Игорю Карпенко стоит посмотреть несколько глубже.

Напомним, изначально протесты студентов в конце прошлого года вызвала идея введения в БГУ платных пересдач экзаменов. Казалось бы, тема яйца выеденного не стоит. Платно или бесплатно пересдавать двоечникам экзамены – это совершенно не касается фундаментальных принципов белорусской образовательной политики, систему можно организовать как угодно, не провоцируя студенческое недовольство. И уж тем более опытные люди – ректор или министр – должны уметь так поговорить со студентами, чтобы погасить протест на начальной стадии, а не провоцировать ненужный конфликт.

С этой задачей до сих пор Министерство образования не справилось. Декоративный «Студенческий общественный совет при Министре образования», созданный ради вступления в Болонский процесс, годится для фасадной демократии, но не для решения реальных проблем.

Не справляются сегодня и традиционные структуры вроде БРСМ: обеспечить явку на хоккей или другое массовое мероприятие они могут, но у студентов нет к ним полноценного доверия (потому что все прекрасно понимают, чьи интересы на самом деле такие структуры выражают). Пожар «Марша студентов» частично удалось залить отчислениями отдельных студентов, но это не системное решение проблемы.

Между тем, постоянное подспудное студенческое недовольство, периодически переходящее в возникновение реальных уличных студенческих протестов, совершенно не нужно в первую очередь государству. Открытый протест – это не только подрыв имиджа администрации (что ж ты за ректор, если студенты толпой вызывают тебя на ковер у входа в университет? Что ж ты за министр, если допускаешь такое?). Открытый протест – это риски репрессий и последующей реакции со стороны западных структур. Что крайне вредно для Беларуси на волне нормализации западного вектора внешней политики и вступления в Болонский процесс. До поры до времени европейские партнеры будут закрывать глаза на небольшие проблемы подобного рода, но нельзя доводить ситуацию до черты невозврата.

Научиться разговаривать друг с другом было бы выгодно всем сторонам (хотя этот процесс и будет для всех непростым). Новому министру стоит присмотреться к потенциалу «Студенческого общественного совета», который может работать совсем иначе, если включать туда активных студентов с независимой позицией. То же касается потенциала взаимодействия Министерства образования с белорусскими членами Европейского студенческого союза (ESU) – Братством организаторов студенческого самоуправления (БОСС) и возрожденным Задзіночаннем беларускіх студэнтаў (ЗБС). Все равно с их мнением приходится сталкиваться в виде голоса ESUв Европейском пространстве высшего образования (ЕПВО), так лучше говорить и взаимодействовать заранее.

Активизировать выполнение Дорожной карты

Беларусь приняли в Европейское пространство высшего образования на условиях выполнения реформ, изложенных в Дорожной карте. Хотя это решение было уникальным, в самих изменениях ничего специфического нет: это просто адаптация белорусской системы высшего образования к общим принципам Болонского процесса. Хотя в наших условиях это означает масштабные системные реформы. Важно понять, что Дорожная карта – это не благие пожелания независимых экспертов, а официальный документ.

– Приказ Министра образования №628 вводит Дорожную карту в правовое поле Беларуси, – отмечал Игорь Титович, проректор Республиканского института высшей школы, на конференции «Образование как право человека».

Дорожная карта рассчитана на период с мая 2015 по май 2018 года: три года от присоединения Беларуси к Болонскому процессу до следующего саммита министров образования стран ЕПВО в Париже, где Беларусь должна будет отчитаться о прогрессе по реформам Дорожной карты. Таким образом, уже прошла половина срока, а по факту даже больше: в 2018 году нужно будет готовить отчет, а не проводить реформы впопыхах. Много ли удалось достичь под руководством Михаила Журавкова?

Увы, не очень. Согласно Индексу имплементации Дорожной карты реформирования высшего образования Беларуси, который готовить независимый Общественный Болонский комитет, общий прогресс за полтора года составляет лишь 9%. В отдельных сферах все еще хуже: так, прогресс по построению национальной рамки квалификаций – 3.3%, в интернационализации и мобильности – 6.8%, а в социальном измерении высшего образования и фундаментальных ценностях ЕПВО результат и практически нулевой.

– Дорожная карта – это законодательная база реформ, а не сами реформы, – подчеркивает Владимир Дунаев из Общественного Болонского комитета. Это лишь первые шаги в улучшении белорусской системы образования, а не исчерпывающий перечень необходимых изменений.

Понятно, что многие реформы, соответствующие букве и духу Болонского процесса, совершенно не вписываются в белорусскую государственную модель. Невозможно представить, например, выборы ректоров по европейским демократическим стандартам среди всех других белорусских выборов. Однако многие реформы, которые до сих пор не выполнены, провести вполне возможно. Увеличение интернационализации белорусского высшего образования или, к примеру, улучшение социального измерения, доступа к получению образования для людей с инвалидностью, ничуть не противоречат государственному подходу, над этим надо просто технократично работать.

Новому министру образования было бы полезно активнее выполнять Дорожную карту (хотя бы там, где она вполне выполнима) до 2018 года, чтобы потом не пришлось краснеть в Париже. Начать стоит с изучения Дорожной карты и иных документов ЕПВО: благо по инициативе Общественного Болонского комитета все они в ближайшее время будут опубликованы в переводе на белорусский язык.

Реформа системы обязательного распределения студентов

В нынешнем виде система распределения работать больше не может. Помимо давно проявлявшихся минусов вроде отправки лучших студентов на худшие, самые невостребованные рабочие места, эта система совершенно не годится для стагнирующей экономики. Рабочие места сокращаются, люди теряют работу – тут не до распределения новых специалистов. Отдельная песня – морока с распределением невостребованных специалистов-бюджетников, тех же философов и дипломатов.

Так что реформа системы обязательного распределения – это не только требование Дорожной карты, но и насущная внутрибелорусская потребность. Как новому министру справиться с этой задачей, не разрушив работающую сегодня модель и сохранив ее куцые, но имеющиеся достоинства? Здесь напрашиваются две реформы.

Во-первых, отменять распределение постепенно, на первых этапах сохраняя его лишь для тех специальностей, на которые есть существенный спрос (например, медиков или руководителей домов культуры). Во-вторых, сохранять саму модель, – аккумуляция заявок на молодых специалистов в вузах – но убрать компонент обязательности. Гарантированное рабочее место для выпускника университета в кризисные времена становится не таким уж плохим предложением, особенно если речь идет о добровольном выборе. Здесь будет актуальна и новация, которую в грядущих дополнениях к Кодексу об образовании анонсировал Игорь Титович: статус молодого специалиста, со всеми сопутствующими социальными гарантиями, и для студентов-платников, которые воспользовались распределением добровольно.

Внятная реформа ЦТ

Перед уходом с поста Михаил Журавков анонсировал изменение системы централизованного тестирования: его должны будут заменить «независимые экзамены» за 9 и 11 класс

– Экзамен за школьный курс и экзамен на поступление в высшие учебные заведения, – отмечал Михаил Журавков. – Будет введена специальная часть в виде устного или письменного экзамена, и эту часть будет проводить каждый университет в соответствии со своей спецификой.

Анонсировалось, что система должна начать работу уже в 2019-2020 учебном году. Времени вроде бы много, но важно понимать, что и выпускники школ должны иметь возможность готовиться к поступлению в вузы заранее. Пока же не ясно, каковы конкретно планы, что будет представлять собой новая система и как она будет работать.

Важно, чтобы Игорь Карпенко как можно раньше как минимум подтвердил тезисы Михаила Журавкова о грядущих изменениях. А далее предстоит выработать конкретную прозрачную схему, чтобы новая система не оказалась еще хуже ЦТ. К разработке вполне можно привлекать талантливых педагогов, включая независимых репетиторов. И главное – держать в курсе школьников, чтобы изменения не свалились на них как снег на голову.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 15
  • Балл: 3.9