Велогонка на выживание

Несмотря на постоянно растущий спрос, отечественный производитель велосипедов находится на грани исчезновения. В чем причина такой парадоксальной ситуации и можно ли еще спасти «Мотовело»?

Спрос на велосипеды стремительно растет во всем мире и Беларусь не исключение. Популяризация здорового образа жизни, появление велосипедных дорожек, маршрутов, велокафе и прочих сопутствующих объектов привело к тому, что каждый год только в  Минске становится на 30—40 тыс. велосипедистов больше. В 2015 году свой велосипед был почти у  каждого четвертого минчанина.  Всего же в Беларуси около 1,6 млн владельцев велосипедистов — это порядка 17% населения страны. Для сравнения, в Германии двухколесным транспортом владеют около 76% жителей. Таким образом, рынок велосипедов в Беларуси, наверное, один из самых перспективных. Однако, несмотря на постоянно растущий спрос, отечественный производитель велосипедов находится на грани исчезновения. Если в не таком далеком 2002 году «Мотовело» производило 875 тысяч велосипедов, то в 2015-м их производство упало всего до 73 тысяч. Да и они пылятся на складах. О том, в чем причина такой парадоксальной ситуации и можно ли еще спасти «Мотовело» в материале «Белорусского партизана».

Мучительные поиски инвестора

Производитель легендарных «Орленков» и «Аистов» был основан еще в 1945 году. В 1999 году завод был приватизирован, причем основным собственником стал трудовой коллектив. Однако, как распоряжаться предприятием рабочие не знали. Без должной системы маркетинга в условиях все нарастающей конкуренции предприятие начало терять рынки сбыта.  Ситуацию усугубляло еще и то, что велосипеды производились на морально и физически устаревшем оборудовании. Предприятие погрязло в долгах, рабочим месяцами не выплачивали зарплаты. В 2004 году  Комитет госконтроля рекомендовал государству уволить директора Анатолия Язвинского и воспользоваться своим правом золотой акции. «Мотовело» заинтересовались несколько иностранных инвесторов, в т. ч. итальянский концерн «Cagiva», но договориться с западным инвестором не удалось и в 2005-м Александр Лукашенко принял решение передать завод под управление Мингорисполкома. Однако, что делать с предприятием городские власти  тоже не знали и ситуация продолжала ухудшаться. В 2007 году власти продали предприятие Александру Муравьеву. Предприятие обошлось бизнесмену всего в 7 млн долларов, однако согласно инвестиционному договору обязан был  сохранить торговую марку и специализацию завода, а  также обеспечить ежегодный выпуск не менее 500 тыс велосипедов и 30 тыс мотоциклов, и вложить в развитие предприятия 20 млн долларов, из которых 12 млн долларов должны были пойти на закупку нового оборудования.  Спустя семь лет  на «Мотовело» вновь нагрянула проверка Комитета государственного контроля, которая выявила, что ничего из обещанного Муравьев не сделал. Новое оборудование закуплено не было, старое сдано в металлолом, цеха сдавались под склады, большая часть рабочих уволена, а производство велосипедов сократилось более чем в 10 раз. В июне 2015 года Муравьев был арестован, а через несколько дней новым директором завода стал бывший председатель Мингорисполкома Николай Ладутько. Спустя год после назначения на эту должность экс-мэр  заявил, что  реанимировать производство на месте старых цехов, из-за практически 100% изношенности оборудования, практически невозможно и предложил построить новый корпус «Мотовелозавода» на действующей территории «Мотовело», изъяв у него земельный участок. По словам Ладутько на все это для начала нужно порядка 7 млн долларов. А в среднесрочной перспективе около 50 млн долларов. По последней информации на совещания у мэра Минска Андрея Шорца это предложение было поддержано.

Отверточная сборка

Но действительно ли необходимы такие огромные средства и не повторит ли история с возрождением «Мотовело» эпопею с модернизацией деревообработки, на которую ушло уже более 2 млрд евро, а эффекта все нет? Если посмотреть на технологию производства напрашивается ответ, что так оно и будет.

Дело в том, что сегодня «Мотовело» фактически занимается отверточной сборкой велосипедов из деталей китайского, вьетнамского и индийского производства.

«Дорогие белорусские велосипеды полностью состоят из импортных деталей. Сами мы делаем только раму и подбираем комплектацию деталей. В бюджетных же моделях мы тоже производим не всё, многие детали приезжают из Азии», - рассказывал несколько лет назад инженер-конструктор «Мотовело» Сергей Хомяченко.

При этом, после сборки в «Мотовело», велосипеды зачастую становятся дороже, чем их импортные  аналоги. Происходит это потому, что цена велосипедов от «Мотовело», как монополистов, по белорусским законам  привязана к стоимости его производства.  Очевидно, что после вложения в предприятие дополнительных 50 млн долларов госсредств, производство, а значит и стоимость велосипедов, станет еще дороже.

Опыт соседей

Так есть ли выход? За ответом обратимся к опыту наших ближайших соседей.

Российская компания «Веломоторс» сегодня является крупнейшим производитем вело- и мототехники в РФ. Свой бизнес владельцы «Веломоторс» братья Александр и Юрий Начевкины начали, кстати, с сотрудничества с «Мотовело».

В середине 90-х Начевкины стали  закупать велосипеды на Минском мотовелозаводе и перепродовать их в Москве. В 1996 году братья зарегистрировали компанию «Веломоторс». Она подписала с минским заводом контракт и запустила производство уже нескольких новых моделей. Тогда компания продавала примерно 300 тыс. велосипедов в год (все они были сделаны в Минске) и была крупным оптовиком. Но на минском заводе сменился директор и Начевкиным пришлось с велорынка уйти. Три года они перебивались случайными бизнесами (например, торговали овощами и фруктами). А в 2001-м вновь вернулись к велосипедам, начав размещать на китайских заводах заказы на производство велосипедов под собственным брэндом Stels. Сложившаяся ситуация этому благоприятствовала: вместо исчезнувших советских марок на рынке появились китайские велосипеды, которые начали поставлять в страну множество небольших российских компаний.Вскоре импортеры китайской продукции стали задумываться об открытии собственных сборочных производств в России — это было выгоднее, чем поставлять сюда уже готовые велосипеды. При этом сборка велосипедов на заводе Начевкиных с большего осуществляется вручную. «Можно станки поставить, но один станок стоит 150 тыс долларов. А окупается за десять лет. Так что выгоднее руками»,— рассказывал  Начевкин – старший. Сейчас «Веломоторс» выпускает 1,5 млн велосипедов в год на 90 млн долларов.

Еще один пример – польская фирма «Kross». Ее основатель и владелец Збигнев Сосновский в начале 90-х начал свой бизнес с открытия небольшого веломагазина в своем родном городке Быдгощч. Затем, взяв кредит, расширился и стал заниматься продажей велосипедов польского производителя Romet по всей стране. В конце 90-х спрос на Рометы стал падать и «Kross» занялся  монтажем велосипедов марок Grand, Vision и Best, детали для которых привозил из Италии. В 2000-х Сосновский стал собирать велосипеды под собственной маркой. Сегодня «Kross» производит около полумиллиона велосипедов в год.

И таких примеров огромное множество.

Таким образом, мы видим, что отверточная сборка не является приговором для велостроения и если привлечь к управлению «Мотовело» людей, которые знают свое дело и хотят развивать производство, и обеспечить им нормальные условия работы, то предприятие выйдет на большие объемы продаж и прибыли .

Добро пожаловать или посторонним вход запрещен

Однако, к сожалению, по ряду причин появление на «Мотовело» таких людей невозможно. И это касается не только «Мотовело», но и большинства белорусских предприятий.

Первая причина – то, как власти пытаются продать убыточные предприятия. Сегодня в Беларуси главной задачей предприятиям ставится не получение прибыли, а сохранение рабочих мест и объема производства. И даже если предприятие работает в убыток и на склад, оно получает бюджетную помощь, налоговые каникулы, директивные кредиты и т.д. Такое предприятие продать очень проблематично, ведь продаются не станки и стены, а бизнесы, будущие доходы. Если прибыли не предвидится, бизнес ничего не стоит. Инвестор куда охотней купит предприятие выпускающее 50 тыс велосипедов, на котором работает 100 человек и получающее прибыль, чем убыточный завод, выпускающий 500 тыс велосипедов на склад и тысячей рабочих, с которыми не ясно, что делать. Конечно сохранение рабочих мест – благая цель, но поддержание их за счет бюджета, отпугивая тем самым инвесторов -  это путь в никуда. Тем более что их число, чистый убыток и объем складских запасов уже достиг угрожающих размеров и продолжает стремительно расти, а источников для пополнения бюджета становится все меньше.

Вторая причина - требования и ограничения, которые предъявляются к покупателям в рамках инвестиционного договора. Власти обязуют инвесторов не только сохранить марку и специализацию предприятия и вложить в развитие предприятия инвестиции в разы превышающие стоимость самого актива, но и обеспечить выпуск продукции не ниже взятой с потолка цифры, а с недавнего времени покупатель госсобственности должен взять на себя еще и обязательство по сохранению рабочих мест.  Создается впечатление, что государственные органы ищут кого-нибудь, кто предоставит финансовые ресурсы, возьмет на себя все риски, связанные с бизнесом, а государство будет только участвовать в прибылях и оказывать влияние на принятие решений. Такой подход не найдет поддержки ни у одного из инвесторов. Любой инвестор, по определению, хочет иметь полный контроль над предприятием и его прибылью, как компенсация за риск, который он на себя взял.

Третья – правовая неопределенность. Не понятно, по каким критериям чиновники выбирают инвестора и почему один инвестор получает предприятие на одних условиях, а второй на других. В договорах не прописываются последствия прекращения инвестиционного проекта и не отражаются все правовые обязательства.

Четвертая -  макроэкономическая нестабильность. Высокая инфляция, частые кризисы, неопределенность изменения обменного курса и валютного регулирования, высокая подверженность внешним шокам.

Выживет «Мотовело» и большинство других белорусских убыточных предприятий или нет, напрямую зависит от того будут ли устранены эти причины. Другими словами необходимы глубокие реформы и изменение всей социально-экономической модели страны. Основным требованием и к деятельности госпредприятий должно стать не сохранение рабочих мест и объема производства, а положительный финансовый результат. Инвестиционные договоры  должны составляться так, чтобы они не сдерживали деловую инициативу и были направлены на получение прибыли предприятиями. Необходимо обеспечить равные для всех условия инвестирования, а механизм выбора инвестора должен стать открытым и прозрачным. В противном случае, если белорусские предприятия и купят, то не иностранные корпорации вроде «Cagiva», и не местные начевкины и сосновские, а муравьевы, или же они останутся под управлением некомпетентных чиновников. И то и другое означает для предприятия медленную, но верную смерть.

Матэрыял падрыхатваны для Школы аналітычнай журналістыкі Прэс-клуба (чэрвень 2016 – сакавік 2017). У школе прымаюць удзел журналісты беларускіх СМІ, якія ўдасканальваюць свае навыкі напісання аналітычных матэрыялаў. 

  • Оцени статью: