Красивые, но доступные

Шведский взгляд на роскошь.

Есть у шведов такое слово — mysa. Оно означает «прийти домой после долгого рабочего дня, снять ботинки, зажечь свечу, погладить кошку, растянуться на диване и почувствовать себя хорошо». Слово это отлично описывает отношение шведов не только к комфорту, но и роскоши. Самое прекрасное — это когда тебе хорошо внутри, а не снаружи. Рассказываем, как же шведы такими выросли.

В начале ХХ века шведский подход к богатству и бедности ничем не отличался от принятого в других странах. Простота — это бедность. Высокая культура быта — это вычурные буржуазные интерьеры. Между тем в стране активно шла индустриализация — и для людей, массово приезжавших в города, нужно было создавать условия для жизни. Государство — а вместе с ним и общество — задавалось вопросами всеобщего благополучия. Одним из способов найти путь к благополучию стало воспитание нового вкуса: в частности, писательница и общественный деятель Эллен Кей выпустила книгу с практическими рекомендациями о том, как устроить правильный быт. А наглядным руководством к действию стали акварели одного из самых известных шведских художников — Карла Ларссона: они демонстрировали интерьер его собственного дома и тихое семейное счастье, которое стало возможным, когда на смену тяжеловесной темной мебели пришли белые стены, светлое дерево и текстиль ручной работы. Идиллические картины расходились большими тиражами и стали хрестоматийным примером симпатичной жизни, которую мог наладить у себя в доме почти любой швед — поклеив обои по совету Эллен Кей изнаночной (а значит — белой, а не в цветочек) стороной. Массовое воспитание вкуса стало первым шагом на пути формирования образа жизни, при котором за роскошь принимают простоту и уют, а не рюши и позолоту.

Рациональный подход

В 20-х годах ХХ века новый подход стал распространяться повсеместно: появился массовый спрос на красивые, но доступные вещи. После Стокгольмской выставки 1930 года шестеро авторов, включая архитекторов Уно Орена, Гуннара Асплунда и Свена Маркелиуса, разработали манифест «acceptera» (глагол, который означает «принимать, соглашаться»), который возвел массовое производство и стандартизацию в ранг новой религии — функционализма. Простота их способа сэкономить на производстве превратилась в ключевую художественную ценность. Новый дизайн годился и небогатым людям, которые хотели покупать доступные вещи с красивыми рисунками из универмага Svenskt Tenn, и обеспеченным, которые ценили продуманный дизайн. Исповедовался общий этический принцип — «лучшее для большинства». В результате к середине века скандинавский дизайн разошелся по миру, а его ключевые признаки видны в шведской культуре и сегодня: рациональная планировка, светлая цветовая гамма и функциональная мебель. Одним из ключевых требований к качественным вещам и интерьерам считается применение натуральных материалов в изготовлении. Светлое дерево, хлопок и замша сочетаются с металлом и стеклом так, чтобы пространство выглядело комфортным, но не было перегружено деталями. Избыточность — антоним роскоши в Швеции. Местные дизайнеры сделали ставку на эргономику при разработке всевозможных предметов, начиная от бытовой техники и заканчивая автомобилями, — и в результате стали знамениты по всему миру. За лаконичными линиями, по которым скандинавский стиль узнают во всем мире, стоит долгая ювелирная работа дизайнеров.

Верность традициям

Неважно, насколько богат шведский дом: на комоде в квартире с белыми стенами будет стоять красная далекарлийская лошадка, а пол украсит ковер из натуральной шерсти марки Kasthall, который достался, вероятно, от бабушки, потому что эта марка только архив ведет с 50-х, а существует вовсе с конца XIX века. Чистые и лаконичные линии, взятые за основу, шведы научились дополнять яркими деталями ручной работы, которые делаются, как правило, тоже в Швеции. Здоровый патриотизм по отношению к местной продукции способствует сохранению ремесленных традиций. Скажем, интерьерные магазины Svenskt Tenn существуют с 1924 года и до сих пор выпускают домашний текстиль с рисунками дизайнера Йозефа Франка, которому эта сеть и обязана своей славой. А керамический гигант и поставщик королевского двора Gustavsbergs Porslinsfabrik до сих пор воспроизводит керамику классика дизайна Стига Линдберга, хотя на каждой второй кухне и так найдется эмалированный чайник из коллекции Bersa 1960 года. Индустриальное производство и ремесленные традиции в Швеции дополняют друг друга, и благодаря этому существует преемственность в эстетике быта. А значит — и ответственность в культуре потребления.

Близость к природе

Население Швеции действительно большое значение придает заботе об окружающей среде. В частности, власти заявляют, что всего 1% отходов становится мусором, все остальное перерабатывается. Из соображений экологичности производства и сохранения ресурсов все чаще жилье строится из дерева. Включая многоэтажные дома: по проекту архитектора Герта Вингорда возвели восьмиэтажку, которая и снаружи, и внутри полностью выполнена из древесины и при этом, вопреки стереотипам, соответствует требованиям пожарной безопасности. Загородные дома в Швеции предпочитают проектировать с окнами в пол — современные утеплители и тройное остекление позволяют не волноваться насчет сохранения тепла зимой. Кроме того, Швеция — страна северная, естественного света мало, и большие окна решают эту проблему, насколько это возможно. Экотренды в архитектуре и дизайне — это не только этический выбор, но и проявление рационального подхода. Технологии прежде всего направлены на обеспечение безопасности. В глобальном смысле — и для людей, и для окружающей среды. И это является одной из основополагающих ценностей шведского общества и местной культуры потребления. Чем состоятельнее гражданин, тем больше ответственности он несет перед обществом, делая выбор в пользу экономичных автомобилей, натуральных материалов, долговечных вещей. Экологичность отражается и на той энергии, которую используют шведы везде, стараясь как можно меньше наносить вред окружающей среде, — скажем, компания Volvo, создавая свои автомобили, использует только энергию гидроэлектростанций — никакой нефти и тем более угля. Шведы стараются делать свою жизнь и жизнь других лучше и удобнее.

Сознательное потребление

Шведы покупают дорогие вещи, но это всегда обдуманный процесс. Причем не только по системе цена-качество, но и с учетом идеологических ценностей. В основе высокой культуры потребления лежит этика. Роскошные вещи от простых отличаются прежде всего качеством отделки и используемыми материалами, а также большей продуманностью, технологичностью и удобством. Дорогое кресло — это не золотые подлокотники, а предмет интерьера, в котором максимально удобно сидеть, которое сделано руками мастеров своего дела и которое сделано из натуральных материалов. Швеция — это в некотором смысле утопия, где предметы, кажется, существуют не для того, чтобы на них зарабатывали корпорации, а потому, что с их помощью люди действительно научились привносить красоту и гармонию в свою жизнь. У шведов стоит поучиться умению исходить не из избытка, а из потребностей. Обеспеченное население здесь максимально требовательно относится к качеству, а вот гнаться за количеством смысла шведы не видят.

Volvo как часть шведской жизненной философии

Автомобили шведам нужны на тех же условиях, что одежда или мебель. Создавая автомобили, шведы думают прежде всего о функциональности, красоте и экологичности. И главная шведская марка Volvo — плоть от плоти Швеции XX и XXI века. Volvo начала производство автомобилей в Швеции в 1927 году и с тех пор стала лидером среди технологий пассивной и активной безопасности. Сегодня дизайнеры бренда постоянно изобретают новые способы сделать автомобили более удобными и интуитивно понятными — например, количество кнопок на приборной панели сократилось с 42 до 8. Инженеры не только создают автомобили, используя чистую энергию, но и делают сами машины такими, чтобы они минимально вредили планете — разрабатывая высокоэффективные двигатели, которые позволяют экономить топливо, не проигрывая в мощности, сокращать вредные выбросы и разумнее расходовать природные ресурсы. Когда конструкторы и дизайнеры делают автомобиль, они в первую очередь думают о людях, которые будут в ней ездить, и о мире вокруг. Поэтому машины, скажем так, представляют Швецию в миниатюре. Скажем, XC90 — это та же шведская гостиная, о которой мы писали выше. В ней стоят кресла, которые повторяют изгиб вашей спины (вашей — это не преувеличение, количество настроек в шведских креслах бьет все рекорды). В ней очень много деталей из натуральных материалов, в том числе из дерева. В некоторых версиях даже селектор переключения передач сделан из хрусталя — причем каждая ручка для него отливается вручную на фабрике Orrefors (которая, как и Volvo, тоже Швеция до мозга костей: Оррефорс — это деревня в Смоланде, где уже больше ста лет льют шведский хрусталь). Каждая машина Volvo — это портал в Швецию, страну, которая уже несколько сотен лет ставит во главу угла разум, поступательное развитие и уважение к себе, другим и миру вокруг.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 6
  • Балл: 4.8