Кто виноват? Как белорусская экономика оказалась среди потенциальных жертв мирового кризиса

В обывательском сознании любое зло всегда персонифицировано. От злых духов и дьявола в древности до президентов, «злых американцев» или «мировой закулисы» сегодня. И чем больше зло, чем меньше шансов у рядового обывателя с ним справиться, тем туманнее и могущественнее сила, которая якобы им управляет.

Оставим споры о персонах обывателю для обсуждения на кухнях. Посмотрим на объективные процессы и их последствия. Особенно в экономике.

Ничего личного

Что мы знаем точно?

Что мировая экономика в средне- и долгосрочной перспективе росла и, видимо, всегда будет расти. Прогресс в образовании, технике и технологиях, их диффузия в разные страны общий рост обеспечивают.

Что мировая экономика подвержена циклическим кризисам. Объемы потребления и объемы производства никогда не бывают сбалансированы. Быстрый рост экономики может резко замедляться и даже - в период мировых кризисов - сменяться на какое-то время ее сокращением.

Что мировая экономика в страновом и отраслевом разрезах развивается неравномерно. Были и будут богатые и бедные страны, страны быстро развивающиеся и страны с застойной экономикой. В целом рыночная экономика функционирует так, что богатые становятся богаче, а бедные — беднее. Внутри богатых стран правительства это корректируют, в мире — просто некому.

Что все правительства при отклонении развития страны от желаемого вмешиваются в экономику. Очень по-разному, в зависимости от наличия ресурсов, степени отклонения и умения, но вмешиваются все.

Сегодня в мире — экономический кризис. Глобальный и самый мощный со времен Великой депрессии. Который, несомненно, изменит мир. Как, в какую сторону — пока предмет борьбы разных сил. Но изменит — несомненно.

Реакция обывателя на ход событий, что в обществе, что в экономике, если этот ход ему непонятен и неприятен, — от «все в руце божьей» или апологетики «невидимой руки рынка» (что в принципе одно и то же) до поиска «врагов», подлинных или мнимых. И правительство здесь — первый кандидат на виновного в провалах в экономике. За ним в нашей стране — «мировая закулиса», «злые американцы», «совковое прошлое».

Ну что есть либеральная доктрина, как не форма фатализма, снимающего ответственность за состояние экономики с правительств и людей: уж так «карта легла», так «диктует мировой рынок», и т.д., и т.п. На деле либеральная доктрина основана на предположении, что «добрый дядя» в лице Запада возьмет на себя труд выстроить костяк экономики, а уж местный бизнес ниши и поры в местной экономике заполнит, и всем будет счастье. Что и позволяет списать все беды и нескладности на происки «мировой закулисы» или «злых американцев».

Что касается «мировой закулисы». Еще О. Бендер сказал: «Если по стране бродят денежные знаки, должны быть и люди, у которых их много». В мире блуждающих без применения денег — море, печатали — все, кто мог. Для рыночной экономики естественно, что собираются они в руках немногих. Особенно если эти немногие опираются на накопления предыдущих поколений. И естественно, что большие деньги и имеют свои интересы, и умеют эти интересы и защищать, и проталкивать. Ну и что? Не будет этих — найдутся другие. Как это влияет на беды небольшой страны? Наличие в мире очень крупных финансов со своими интересами — факт, к которому приходится приспосабливаться, вот и все.

Что касается «злых американцев», то лучше всех ситуацию прояснил Дж. Буш-младший, который заявил, что в политике США реализуют свои национальные интересы. А остальной мир, если желает, может под это подстраиваться. А нет — его дело.

Здесь ключевой вопрос — что США понимают под национальными интересами? На выборах в США в этом году четко выявились три основные концепции их формирования.

Вариант 1. Продолжение строительства Pax Americana. Мира, где США не только мировой жандарм, надзирающий за «порядком» на планете, но и страна, руководящая миром и во всех остальных аспектах, от прав человека до таможенной политики.

Вообще говоря, в предыдущие годы эта политика провалилась. Вульгарно не хватило ресурсов, экономика страны надорвалась. В образовавшихся нишах окрепли Китай, Россия, исламисты. И проч., и проч. На нынешних выборах этот вариант лоббирует Клинтон, за которой — крупные банки и финансисты, которые основной гешефт делают на экспорте эмитированных долларов. И которые кровно заинтересованы в «крыше» своей международной деятельности.

Вариант 2. Крайние изоляционисты, считающие, что США слишком много тратят на поддержку НАТО, ЕС, МВФ, ООН, «дружественных режимов». И эти ресурсы надо направить на модернизацию самих США. А поскольку внешнеторговый оборот НАФТА (США, Канада и Мексика) — лишь 6% их ВВП, остальной мир может провалиться хоть в тартарары. Изоляционисты в нынешний кризис надеются, что эти страны выживут, а что остальные потеряют — так потом легче будет их подмять. За ними — мелкий и средний бизнес, но политического лидера выдвинуть они не сумели.

Вариант 3. Умеренные изоляционисты. Вариант Обамы, основанный на формировании блока ведущих экономик, готовых играть по правилам США взамен на их допуск на американский рынок. Уже сформировались Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерства. Уже действует некий новый вариант КОКОМ, негласно препятствующий передаче современных технологий Китаю и России. За ними — промышленные корпорации США, которым тесно на внутреннем рынке. Реально это — разделение мира на две мало зависимые друг от друга экономики. А поскольку до 80% инноваций, НИОКР, трансфертов технологий приходится на США, ЕС и Японию, предполагается со временем формирование технологического разрыва между странами этих содружеств и остальным миром. Типа ситуации конца 70-х.

Трамп, как кандидат в президенты США, сегодня балансирует между вариантами 2 и 3. Например, считает, что Обама дал партнерам по содружествам слишком много поблажек. Хотя в конце пути в реальной политике США будет достигнут некоторый компромисс с акцентом на тот или иной вектор.

Ну, и что злонамеренного в политике США? Страна просто пытается реализовать свои интересы. Другое дело, что США зачастую в конкретных вопросах ведут себя, как слон в посудной лавке. Особенно в вопросах применения военной силы или эмиссии долларов. А. Гринспен как-то заявил, что в США никогда не будет кризиса, поскольку они всегда напечатают долларов столько, сколько нужно. А чем это обернется для остального мира — их дело. Но таково уж соотношение сил, и нелепо ожидать от США благотворительности, у них собственных проблем хватает.

Да и на должность «дворника в богатом доме», подсобника в формируемом клубе богатых стран желающих более чем достаточно. Конкурировать с ними за эту честь большого смысла не вижу.

Другой мир

Для Беларуси такое развитие мировой экономики ни хорошо, ни плохо. У нас просто другие проблемы. Рынки США, ЕС и Японии для нас несущественны, путь на них (кроме отдельных узких сегментов) долог и затратен. Инвестиций оттуда ждать бессмысленно, нет у нас достаточного платежеспособного спроса. Даже вместе с ЕЭП. Передачи технологий — тем более таких ошибок, как с Китаем, Запад больше не допустит. По мелочам отдельными фирмами работать можно, но экономику страны на этом не выстроишь.

Но если не «закулиса» и не американцы, остается один виновный в наших бедах — президент и правительство. Тем более, что ошибок они насовершали достаточно, и влияние на них «совкового прошлого» более чем заметно.

К тому же и глобализация, и политика США и формировались постепенно, и развивались уже длительное время. И мировой кризис до нас не за один день добрался. Аналитические службы, экономическая наука были обязаны предупредить и политическое руководство, и правительство о приближающихся проблемах. Но либо не предупреждали, либо их не слышали, либо слышали, но игнорировали. Пока кризис не пришел.

Дополнительной проблемой стало, что руководство страны оказалось буквально загипнотизировано успехами нашей экономики в предыдущие десятилетия, некритически воспринимая само содержание этих успехов. Действительно, например, рост ВВП у нас опережал рост и у соседей, и у многих других стран. Так, в 2000—2008 гг. наш номинальный ВВП удвоился, в России, странах Балтии — вырос в среднем на 80%, а, например, в Швеции — лишь на 27%. За 2009−2015 гг.  в России — прирост на 1,3%, Латвия — в минусе, в Эстонии — рост 8%, в Швеции — 11%, у нас — 14,5%.

Однако наша власть не поняла, что эти цифры основаны исключительно на глубине падения нашей экономики вследствие развала СССР. Например, наш номинальный ВВП в 2000 году был в 24 раза меньше шведского. (В 2015 году «только» в 8 раз). Что рост потребления обеспечивался советским наследством, которое бодро проедалось. Как, впрочем, и сокращением военных расходов. Эти факторы уже исчерпаны, остатки советского наследства вследствие своего морального и физического старения уже никак не помогут экономике.

А такой показатель, определяющий в рыночной экономике не только уровень производства и производительности труда, но и уровень жизни, как капиталоемкость ВВП (накопленный капитал на единицу ВВП), у нас ниже, чем в той же Швеции в 56 раз. И все годы независимости (как и лет 15 до того) уровень капвложений у нас не покрывал недозаложенную амортизацию. То есть реальный капитал в экономике только сокращался. Пока сегодня недокапитализация наших предприятий не делает их окончательно неконкурентоспособными.

Здесь есть еще один аспект, чреватый неприятностями. И биосфера Земли, и общество, и экономика (как мировая, так и отдельной страны) представляют собой сложные динамические системы. И если воздействие человечества на биосферу планеты ничтожно мало (Что есть человечество? Легкая плесень на поверхности планеты. Вся его энергетическая деятельность — сотые доли процента от получаемой планетой энергии от солнечного ветра, естественные колебания мощности которого — несколько процентов.), то осознанная деятельность человека на общество уже влияет. А на экономику — тем более.

В черном списке

Однако сложные динамические системы могут находиться в положении неустойчивого равновесия. И тогда даже относительно небольшие воздействия способны вызвать катаклизмы. Когда вся система в короткие сроки существенно меняет свои характеристики. Причем определить, что система подходит к состоянию неустойчивого равновесия, чреватого катаклизмом, не всегда бывает просто.

Примером таких катаклизмов в обществе в рамках отдельной страны являются революции. А в экономике? Кризисы перепроизводства — не в счет, они неизбежны в рыночной экономике и, по крайней мере, богатые страны научилось их переживать без больших внутренних потрясений. Правда, большей частью за счет периферии.

Например. В кризис перепроизводства часть избыточных мощностей подлежит ликвидации, прежде всего слабых и устаревших. (Пример — Китай, который уже объявил о ликвидации мощностей по производству 150 млн т стали и добычи 500 млн т угля) Но поскольку правительства стран Запада своих производителей поддерживают, кандидатами на ликвидацию становятся мощности на периферии. С соответствующими социальными издержками.

Кроме внутренних бед, наша экономика и так в списке потенциальных жертв мирового кризиса. И выскочить из этого списка очень непросто. Уже вследствие этого наша экономика как система находится в положении неустойчивого равновесия, которое с трудом поддерживается властью.

Но такие ее действия, как попытки любой ценой поддержать потребление, отказ от существенного снижения госрасходов, сжатие денежной массы, угнетающее производство, попытки удержать валютный курс и уровень безработицы без реальных шагов по развитию экономики чреваты тем самым катаклизмом, обвалом, после которого из «ловушки бедности» мы уже не выберемся никогда. И мировой кризис здесь будет только катализатором, причиной — исключительно «белорусская модель» и неспособность власти управлять экономикой страны в сложившихся очень непростых условиях.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 5
  • Балл: 4