Человек с инвалидностью — не объект

«Человек с инвалидностью» вместо «инвалид», самостоятельная жизнь вместо интерната и создание независимого органа по правам – что нужно «подправить» в Беларуси с правами человека, имеющего инвалидность.

Восемь общественных организаций презентовали исследование, описывающее состояние прав людей с инвалидностью в Беларуси на момент подписания Конвенции о правах инвалидов. Нулевой отчет — это не «коллективная жалоба», а попытка обозначить и описать существующие проблемы, а также предложить реальные способы решения этих проблем, отмечают специалисты.

Совершенствуем закон и терминологию

Первое, на что обращает внимание координатор Офиса по правам людей с инвалидностью Сергей Дроздовский, при составлении отчета специалисты ориентировались на структуру Конвенции о правах инвалидов, пользовались рекомендациями Комитета ООН по правам людей с инвалидностью.

– Была сделана оценка законодательной системы, правоприменительной практики и тех ситуаций и случаев, которые происходили с людьми, имеющими инвалидность, последние 7—8 лет, – поясняет юрист.

Сейчас в национальном законодательстве обозначено существование проблемы инвалидности и даже сформирована политика инвалидности. Однако специалисты считают, что эта политика устарела. Например, до сих пор проблема инвалидности рассматривается как медицинская, а не социальная. Человек с инвалидностью – как объект помощи, социальной поддержки и реабилитации, а не субъект, который может и готов участвовать в процессе принятия решений, касающихся его жизни.

– Законодательство пока не соответствует основным принципам международной конвенции. Например, в Беларуси в законодательстве отсутствует термин «дискриминация», соответственно, нет механизмов защиты и институтов запрета дискриминации. А основные нарушения прав людей с инвалидностью, которые мы фиксируем, связаны как раз с дискриминацией по признаку инвалидности, – говорит Сергей Дроздовский.

Часть существующей терминологии правовых документов также должна быть пересмотрена. Например, явно несовременны и даже дискриминационны понятия «душевно больной» и «слабоумный». Однако на данный момент только так и описываются «по закону» люди, имеющие психические особенности. На смену понятию «инвалид» должно прийти «человек с инвалидностью». Ведь во всем мире признано, что инвалидность – это не проблема конкретного человека, а проблема не приспособленной под потребности каждого среды,  которая не позволяет включаться в общественную жизнь и полноценно жить в сообществе.

Создаем координирующий орган

В Беларуси на государственном уровне не предусмотрен мониторинг соблюдения прав людей с инвалидностью. Нет независимого государственного органа, который смог бы взять на себя эту функцию, равно как и контроль за соблюдением прав людей с инвалидностью.

– Это должен быть межведомственный орган, обязательно независимый, – поясняет Сергей Дроздовский. – Будет выглядеть очень странно, если, например, таким органом станет Министерство труда и социальной защиты. Получается, эдакий «самоконтроль»: министерство должно и решать проблемы, связанные с инвалидностью, и проверять себя, и наказывать. Понятно, что такая модель не жизнеспособна.

Во многих странах существует омбудсмен. Это – официальное должностное лицо, на которого и возлагаются функции контроля за соблюдением справедливости и интересов определенных общественных групп, в том числе и людей с инвалидностью.

Расширяем доступность

Большинство проблем, с которыми сталкиваются люди, имеющие разные формы инвалидности, связаны с отсутствием доступности.

Не первый год говорят об отсутствии архитектурной доступности: создаются отдельные элементы безбарьерной среды, но комплексно проблема не решается. Даже в Минске едва ли можно привести в пример доступное здание и относящуюся к нему инфраструктуру. Трудно было даже определить победителя в конкурсе «Город без барьеров», который проходил в прошлом году при поддержке Мингорисполкома. В регионах ситуация с «безбарьеркой» не менее сложная.

Организации, представляющие интересы людей слепых или слабо видящих, также обращают внимание на несовершенство среды: отсутствие тактильных плиток на улицах, у переходов, остановочных пунктов в буквальном смысле подвергает опасности жизни людей, имеющих проблемы со зрением. Практически везде отсутствуют указатели и другая информация, оформленная рельефно-точечной системой Брайля. Есть проблемы с информационной доступностью: многие сайты, в том числе государственного управления, не приспособлены для чтения теми, кто имеет проблемы со зрением. Ни одно СМИ не публикуется сегодня шрифтом Брайля.

– Существуют, как, наверняка, и у людей с другими формами инвалидности, проблемы для инвалидов по зрению в получении образования на разных уровнях. Есть проблемы с трудоустройством на открытом рынке труда, – отмечает начальник орготдела Белорусского товарищества инвалидов по зрению Ирина Сухотская.

Похожие проблемы с доступностью информации и у людей с нарушением слуха. Несмотря на то, что язык жестов считается в Беларуси одним из языков коммуникации, на всю страну сегодня работает около 70 сурдопереводчиков. Передачи и новостные выпуски ни одного государственного телеканала не дублируются на языке жестов.

Ориентируемся на передовую соцподдержку

Организации, которые работают с людьми с ментальными нарушениями и психическими расстройствами, а также с их семьями, обращают внимание на общие недопустимые тенденции – например, на сегрегацию, отсутствие достойной и адекватной социальной поддержки.

– Обычно семья не готова к рождению ребенка с нарушениями здоровья, потому уже в роддоме должны работать психологи. Сопровождение семьи как мера социальной поддержки должно стать нормальной практикой, – отмечает председатель Белорусской ассоциации помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам Елена Титова.

Специалист также обращает внимание на важность развития института индивидуальных помощников и ассистентов, чтобы у детей с нарушениями здоровья была возможность сначала учиться, а в будущем – работать в сопровождении помощника. Необходимо также понимать, что сегодня персональными ассистентами детей практически на протяжении всей жизни являются родители, и в этом минус.

– В момент, когда родители умирают или просто уже не в состоянии заботиться о своих детях, детей (хотя по возрасту могут быть уже не дети) с инвалидностью отправляют в интернат, – отметила Елена Титова. – Именно поэтому нужно способствовать появлению механизма сопровождения сначала семьи, потом – человека с инвалидностью.

Важно уходить от медицинской модели социальной поддержки, которая долгие годы господствует в нашей стране, считают специалисты. В ней человек выступает в качестве объекта соцподдержки, на которого направлена помощь.  Принципы международной конвенции призывают изменить подход: человек с инвалидностью из объекта превращается в субъект, способный принимать решения, которые его касаются, самостоятельно жить в местном сообществе.

Меняем подходы

На проблемы недоступности образования для детей с особенностями развития обращает внимание эксперт по вопросам образовательной политики центра «Левания» Алексей Константинов.

– Понятие «необучаемый» – это всего лишь вопрос методики преподавания, а не характеристика человека, – отмечает он. – Нужно реформировать систему образования, менять программы подготовки кадров, педагогические методы, тогда у всех будет возможность учиться.

Специалист обращает внимание на то, что родители, в чьих семьях растут дети с особенностями развития, не включены в процесс создания образовательных программ, хотя они, как никто другой, знают возможности и потребности своего ребенка.

– Инклюзия в образовательном процессе стопорится, потому что с родителями не советуются, мало внимания обращают на специалистов общественного сектора, которые стараются привезти в Беларусь новые методики и способы работы с «особенными» детьми, – отмечает Алексей Константинов.

И еще один проблемный вопрос – шаблонная диагностика уровня развития детей с особенностями психического и психо-физического развития. Применяемые сегодня комиссиями методики и техники оценки состояния ребенка устарели. Ребенок, действительно, может не делать то, «что надо» в его возрасте, поэтому и «бракуется» врачами. При этом он может говорить на нескольких языках, добавляет Алексей Константинов. Именно поэтому следуют пересмотреть существующие нормы, которые были адекватны в середине прошлого столетия и совсем не современны сейчас.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 9
  • Балл: 4.9