Слабо первичное звено

Здоровье нации объявлено в Беларуси приоритетом. Однако уровень продолжительности жизни остается одним из самых низких в Европе. В стране катастрофически уменьшается количество здоровых граждан. Ситуацию в белорусском здравоохранении анализирует бывший министр Игорь ЗЕЛЕНКЕВИЧ.

-- Игорь Борисович, в вашу бытность министром в Беларуси была принята Концепция развития здравоохранения. Ваша преемница Людмила Постоялка свою деятельность в министерской должности начала с заявления о кардинальном реформировании отрасли. Я же могу сходу перечислить претензии граждан, недовольных медобслуживанием: нищета больниц, особенно районных, зачастую низкая квалификация и равнодушие врачей, очереди в поликлиниках, лекарственные проблемы… Выходит, от реформ толку мало?

-- Когда у меня спрашивают о реформах в нашем здравоохранении, я сразу вспоминаю карикатуру, на которой изображен бегущий на месте человек. Вроде бы он и действия осуществляет, энергию тратит, а все равно стоит на месте. Сегодня, на мой взгляд, как раз тот период, когда нужна не имитация реформирования отрасли, шатания из стороны в сторону, а конкретные шаги. Не достаточно принимать национальные программы, надо четко рассчитать сроки их выполнения и возможности реализации.

В свое время мы пытались начать реформу системы здравоохранения. Предлагали прежде всего изменить принципы финансирования, распределять деньги на каждого пациента, на одного жителя страны, а не рассчитывать их по принципу “койко-мест” в системе, как есть сейчас. Если, например, в Могилевской области 130 коек на 10 тысяч населения, а в Брестской 90, то и финансируется Могилевская область лучше. Это экстенсивный путь развития.

Финансирование, на мой взгляд, головная боль нашего здравоохранения. Сегодня, чтобы система более-менее нормально функционировала и развивалась, необходимо ежегодно выделять на ее нужды хотя бы 7-8 процентов от внутреннего валового продукта. Экономически развитые государства тратят на здравоохранение 11 процентов своего ВВП. У нас же в 2008 году бюджетные расходы на здравоохранения составят всего лишь 4 (!) процента. Даже в мою бытность министром эта цифра составляла 5,1 процента. Из-за нехватки денег приходится идти на кардинальные меры. А к новому надо переходить плавно, чтобы народ не дрожал, когда министр здравоохранения подписывает новый приказ. Такие решения в народе называют непопулярными, а я их называю -- необдуманными.

-- Но с другой стороны, значительно возросли инвестиции в реконструкции больниц, закупку нового медицинского оборудования…

-- Обновление фасада – это лечение симптомов, а не болезни. Даже современное медицинское оборудование, на мой взгляд, не самое главное оружие в борьбе за здоровье. Известно, что самые высокие технологии в медицине, это 5-7 процентов решения проблемы. Главное, в какой системе это все работает. Согласитесь, что во многих случаях человек попадает в больницу с уже серьезными проблемами, иной раз стоит вопрос о его жизни. А в идеале должно быть иначе. В идеале у каждого человека должен быть свой лечащий врач. Этот врач должен наблюдать человека в течение длительного времени, подсказывать, как избежать обострений. Врач в отличие от самого пациента может понять и увидеть, что ситуация осложняется еще до того, как возникают стойкие клинические проявления болезни, и направить его к специалисту. Такой подход сократил бы число сложных и дорогостоящих операций.

Когда я был министром, мы настаивали на том, что нужны врачи общей практики. Но только сейчас, спустя почти 10 лет Минздрав признал, что общая врачебная практика – весьма эффективная форма работы. Врачи общей практики уже трудятся в сельской местности, правда, процент их пока невысокий.

Первичное звено -- это самый ответственный этап в здравоохранении. А у нас поликлиники недоукомплектованы, работать в них не престижно. Зарплаты маленькие, нагрузки большие, прав у врачей мало, пожаловаться на их труд может каждый. Давайте дадим им соответствующую зарплату, и завтра в поликлинике не то, что ставок свободных не будет, возникнет конкуренция. И вот тогда будем спрашивать с врачей за их труд.

И еще. Мы должны вложить в головы людей, что здоровье – главная ценность и ее надо беречь.

-- В России, наряду с государственной, действует система обязательного медицинского страхования. Почему, на Ваш взгляд, Беларусь не спешит осуществить такой переход?

-- Потому что мы не готовы. Много ли белорусов смогут из своей зарплаты кроме обязательного налога отчислять еще какие-то суммы на здравоохранение? Нет, конечно. Бюджет простой белорусской семьи не позволяет добровольно выделять деньги на медицинское страхование, поэтому люди сознательно не будут обращаться за медпомощью. Кроме того, не надо забывать, что введение страховой медицины подразумевает и наличие многочисленного управленческого и контролирующего персонала. Я не думаю, что страховая медицина – это спасение. В России, к слову, реформа не доведена до конца, носит половинчатый характер.

Мое мнение: в наших условия наиболее приемлема организация системы здравоохранения по "системе Семашко", которая существовала в Советском Союзе. Ее суть, напомню, состоит в обеспечении равного доступа к учреждениям здравоохранения всего населения, в предоставлении полного объема медицинской помощи. Только финансироваться она должна не по остаточному принципу. Например, кубинская система здравоохранения считается одной из лучших в мире, а организована она на советских принципах системы Семашко. Просто там в свое время объем расходов на здравоохранение был доведен до 400 долларов на душу населения. А у нас эта цифра только недавно стала составлять 150 долларов.

-- А как же платные услуги, частные медицинские центры?

-- Они должны развиваться параллельно. У белоруса должно быть право выбора: пойти в поликлинику или обратиться в частный медцентр. И цены на медицинские услуги должны быть рыночные. Есть спрос на эту услугу, пациент готов платить, значит, и цена должна быть соответствующей. Правила игры на рынке должны быть четкими, понятными, чтобы все знали, что через три месяца не появятся новые регламентирующие деятельность медцентров документы. Например, как было с платными медицинскими услугами в госучредждениях: сначала сказали, что 30 процентов клиники должны зарабатывать сами, потом решили, что это неразумное предложение и отказались от такой практики.

Я считаю, что в целом по стране надо расширять частные услуги. Что касается стационаров, то, на мой взгляд, они могли бы зарабатывать деньги, в первую очередь, если так можно сказать, не на медицинских, а на иных услугах: например, организовывать платные обеды, платные палаты. Но тогда стационары должны быть европейского уровня. Помочь в их организации мог бы иностранный капитал.

-- Это как?

-- Есть такое понятие, как инвестиционный климат. Но в Беларуси, пока, с этим большие сложности. В свое время велись переговоры с американским инвестором о создании частной американской клиники в Минске, где бы оказывался весь спектр услуг, в том числе и хирургические вмешательства и были созданы соответствующие условия быта больных. Но, изучив ситуацию, американцы отказались.

-- Еще одна проблема, о которой сегодня говорят все: лекарственное обеспечение. Пациенты жалуются, что в аптеках Беларуси ассортимент хуже, чем в России, Польше, Литве…

-- К сожалению, до сих пор в Беларуси существует очень громоздкая система регистрации и сертификации лекарственных средств. Вот почему на нашем рынке так мало инновационных лекарств, препаратов нового поколения. Их доля на белорусском лекарственном рынке значительно ниже в сравнении, например, с рынком лекарств России, не говоря уже о Литве, Польше и других европейских странах. Это, конечно, неправильно. Но что-то менять Минздрав не торопится.

-- Сегодня в лекарственном секторе реализовывается госпрограмма по импортозамещению. На ваш взгляд, это оправдано? Как Вы оцениваете качество отечественных лекарственных средств?

-- Односложно нельзя ответить на ваш вопрос. Отечественные лекарства, в основном, дженерики, это не новые препараты. На разработку одного нового препарата -- от формулы до его производства – необходимо затратить до 1 млрд. 200 миллионов долларов. Таких денег у нас нет, поэтому белорусская фармакология ориентирована на производство дженериков.

Производство дженериков обусловлено прежде всего тем, что у нас сохраняется бесплатное лечение в стационарах, существует система льготного обеспечения лекарственными средствами, и дженерики помогают экономить бюджетные средства. Но стремление продвигать на отечественный рынок лекарства отечественного производства не должны сказываться на праве выбора белоруса. Они должны иметь информацию о новых препаратах, иметь возможность их купить, врачи обязаны рассказывать пациентам обо всех лекарственных новинках.

-- Игорь Борисович, чем, на Ваш взгляд, действительно может гордиться белорусское здравоохранение?

-- Прежде всего, отдельными республиканскими медицинскими центрами: РНПЦ травматологии и ортопедии, кардиохирургии, онкологии и другими, научными кафедрами. Республиканские центры прекрасно оснащены, там работают высококвалифицированные специалисты, суперпрофессионалы. Очень важно и в дальнейшем развивать эти клиники, сохранять научный потенциал. Но одновременно нельзя забывать о первичном звене. Борьбу с болезнями системы кровообращения надо начинать не в операционной кардиологического центра, а в кабинете участкового врача. На мой взгляд, сегодня в Беларуси от «а» до «я» налажена работы только одной службы -- охраны детства и материнства. В стране созданы перинатальные центры на всех уровнях – начиная с регионов и заканчивая РНПЦ «Мать и дитя».

-- К слову, в прошлом году была принята национальная демографическая программа. Насколько, на Ваш взгляд, она поможет решить демографические проблемы в стране?

-- В том виде, в котором она разрабатывается в Беларуси, вряд ли. Я сравнил нашу программу с аналогичным российским документом. Там закладывается реализация программы на 25 лет, а у нас уже в 2010 году нужен результат. Это профанация! Ученые подсчитали, что к 2010 году в Беларуси все равно сохранится отрицательный прирост населения. Мы хвастаемся, что в прошлом году впервые за 10 лет превышен 100–тысячный рубеж рождаемости. Но не всегда объясняем, что превышен за счет того, что рожать стали женщины 1980-1985 года рождения – это годы всплеска рождаемости в бывшем СССР. Сегодня в Беларуси менее 5 процентов семей воспитывают трех и более детей.

В любой госпрограмме нужен научный подход, должны быть выделены этапы ее реализации. Не надо кричать, надо делать.

-- Игорь Борисович, если бы Вам сегодня предложили снова возглавить Минздрав, выполнив при этом ваши требования финансировать отрасль в пределах 7 процентов от ВВП, с чего бы вы начали?

-- С изменения принципов оказания медицинской помощи в первичном звене и оплаты труда врачей.

  • Оцени статью: