Как заставить белорусского чиновника выучить английский

Стоит ли Беларуси перенимать опыт реформ грузинского госаппарата и когда работа белорусских чиновников станет престижной — об этом бывший чиновник Минэкономики Екатерина Бурак.

Екатерина Бурак. 26 лет. Магистр юридических наук. Стажировалась в Лундском университете (Швеция) и в Китайской академии управления. После магистратуры работала в частной юридической фирме. Затем — в Министерстве экономики в управлении совершенствования организационных форм управления. Занималась вопросами госуправления, управления госсобственностью и приватизации, привлечения инвестиций

— В Беларуси на самом верху нередко превозносят привлекательность и уникальность «вертикали», чиновничества вообще.  В Грузии лично я ни разу не услышал из уст чиновников ни одного «алиллуйя» в адрес самих себя... 

— Наши политические системы сильно отличаются. Грузия — это парламентско-президентская республика. У них президент выполняет преимущественно представительские функции. В этой стране однопалатный парламент, в котором представлено примерно семь довольно сильных и еще несколько более мелких партий (к слову, в Грузии на данный момент зарегистрировано порядка 250 партий, из которых только около 18 имеют политический вес в стране).

Беларусь же по Конституции является президентской республикой. Более того, многие политологи и юристы относят ее к суперпрезидентской республике.

Наша страна в большей степени была похожа на Грузию только после распада Советского Союза, когда в Беларуси Верховный Совет был реально работающим законодательным органом и играл в жизни общества значительную, если не решающую роль. После 1995 года все поменялось.

В Грузии предприятиями, недвижимым коммерческим имуществом занимается департамент при Министерстве экономики и устойчивого развития. И государство в принципе старается минимизировать свое присутствие в сфере экономики и предпринимательства. Госсектор Грузии невелик и обеспечивает только 9% ВВП страны.

У нас же за каждым министерством, госкомитетом, концерном или исполкомом закреплен ряд предприятий, которыми они управляют, осуществляя владельческий надзор, что де-факто сводится к ручному управлению. При этом белорусский госсектор, в отличие от грузинского, имеет существенные размеры (например, обеспечивает порядка 65% объемов промышленного производства). Однако доля участия госсектора в ВВП в последнее время падает и, по мнению многих экономистов, обеспечивает сейчас менее 50% ВВП страны. То есть меньше, чем такой же показатель по частному сектору.

— Грузинские и белорусские государственные служащие. Какие между ними можно найти сходства и отличия?

— В Грузии мы встречались с чиновниками очень высокого ранга: от начальников департаментов министерств и ведомств до первых заместителей руководителей аналогичных структур. Среднестатистический грузинский госслужащий значительно моложе своего белорусского коллеги.

У нас у каждого второго госслужащего отраслевое образование. К примеру, у сотрудников Министерства промышленности, как правило, есть высшее образование, полученное в одном из технических вузов. После получения стажа в госорганах сотрудников часто направляют на переподготовку в Академию управления при Президенте.

В Грузии чиновник для качественного выполнения своих прямых обязанностей в принципе не обязан обладать специализированным отраслевым образованием. Мы встречались с первым заместителем министра сельского хозяйства Грузии, который не имеет профильного образования, но получил несколько дипломов в сфере госуправления. По моему мнению, свои обязанности он выполняет на очень высоком уровне.

У нас же в комитетах и министерствах, как правило, сидят так называемые «производственники».

— В подавляющем большинстве не знающие ни одного из иностранных языков…

— Белорусские чиновники разных рангов при загранпоездках, как правило, пользуются услугами переводчиков. В Грузии же чиновники владеют иностранным языком, поскольку была очень серьезно пересмотрена образовательная политика. И сейчас там приоритетное внимание уделяется изучению не русского языка, а английского.

Овчинка стоит выделки

— Возвращаясь к теме подготовки управленческих кадров, не секрет, что наши чиновники в своих приоритетах ориентируются не только на русский язык, но и на российскую модель управления, правовую систему.

— Действительно, наша правовая система является «уменьшенной копией» российской. Если брать гражданский кодекс, другие нормативные правовые акты, то они являются практически копией аналогичных российских, только принимаются у нас с опозданием на несколько лет.

Возьмем, к примеру, Казахстан. Он хоть и связан различными отношениями с Россией и Беларусью, но при этом довольно сильно шагнул вперед за последнее время в вопросах государственного регулирования. И надо сказать, что овчинка стоит выделки. Я считаю, это обусловлено, в том числе и тем, что многие казахские госслужащие проходили и проходят стажировки или в Европе, или в США. Их правовая система сейчас довольно мощно «шагнула» вперед. Чего, увы, нельзя сказать о нас.

Если стоит дилемма, куда отправить на стажировку белорусского  чиновника – на англо- или русскоязычные курсы — то обычно выбирается второе, что обусловлено (не)знанием языка.

В последние годы все чаще белорусских чиновников направляют в Китайскую Народную Республику. В ее политику по налаживанию дружелюбных отношений и строительства Великого шелкового пути входит, в частности, ориентирование на формирование позитивного имиджа Китая посредством активного привлечения госслужащих других стран для участия в образовательных мероприятиях, проводимых китайской стороной на своей территории.

— Средний возраст грузинского чиновника от 30 до 40 лет. А белорусского?

— Я не знаю точных цифр, но собственный опыт работы в системе госуправления подсказывает, что средний возраст белорусского чиновника от 40 до 50 лет. В Министерстве экономики я являлась одним из самых молодых сотрудников – 26 лет. В том управлении, в котором я работала, возраст сотрудников колеблется от 26 до 60 лет.

Раньше политика по набору новых сотрудников была направлена на омоложение кадров Минэкономики. Более того, стимулировалось направление сотрудников министерства на кратко-, средне-, и долгосрочные стажировки, в том числе, в западные страны. Теперь уехать на стажировку довольно проблематично — только за счет трудового отпуска, который, как известно, не резиновый.

— Насколько я понял из общения с грузинскими коллегами, работа чиновника там считается престижной…

— В отличие от нашей страны, где по моим наблюдениям, ежегодно все больше и больше падает престиж государственной службы. Скажу по своему выпуску. Среди 30 выпускников, ярких и одаренных ребят, не больше пяти пошли работать в госорганы. И это в основном по распределению, после отработки которого некоторые из них уже ушли в частный бизнес. При этом у нас даже чиновники высокого звена после определенной выслуги лет стараются уйти в коммерческие структуры – банки, крупные компании.

Я до госслужбы работала в довольно крупной юридической компании и могу сказать, что мотивация труда была там значительно выше. Отлажена система премий и бонусов, которые зависят о того, как ты сработал за тот или иной промежуток времени либо некоммерческих активностей (участие в образовательных программах, семинарах, написание статье). На госслужбе механизм стимулирования замыкается на квартальных премиях, выплачиваемых сотрудникам, как правило, независимо от результативности их труда.

Да, в Минэкономики работает система вознаграждений за самостоятельное инициативное получение дополнительного образования. Однако, на мой взгляд, этот механизм является сложным (есть много «но» для получения соответствующей премии), несущественным и по факту малоэффективным.

В Грузии была проведена реформа в системе госуправления. Как минимум, зарплаты чиновников сейчас значительно выросли. Среднестатистический грузинский чиновник получает зарплату выше средней по стране. Работают и другие мотивационные схемы: чиновники направляются на обучение за границу, поощряется самообразование, изучение иностранных языков.

Семь минут в очереди – это катастрофа

— И тем не менее белорусская экономика пока выглядит как-то попривлекательнее грузинской хотя бы в валовом измерении.

— Тут довольно сложно сравнивать. Если до распада СССР Беларусь считалась «сборочным цехом» Советского Союза, то экономика Грузии носила в основном аграрный характер.

Но грузинская экономика довольно серьезно трансформировалась и теперь набирает обороты.

— Насколько я заметил, у нас в обществе отношение к чиновникам преимущественно нейтрально-скептичное. В Грузии же их из года в год уважают все больше.

— Уровень доверия к чиновникам в грузинском обществе растет, потому что они сами повернулись лицом к гражданам. У нас, к сожалению, пока этого нет, хоть постоянно декларируется внимание властей к нуждам рядовым граждан. По факту ничего не получается.

В Грузии я встречалась с коллегой, с которым пересекалась на шведской стажировке. Он работает у себя на родине в Комитете по аудиту (это аналог нашего Комитета государственного контроля). Он, к примеру, был крайне возмущен, что в очереди в инстанцию, похожую на наше «Одно окно», просидел целых семь минут вместо ожидаемых двух. Для него потерять в очереди лишние 5 минут — это нонсенс. У нас стояние в очередях в различных госинстанциях превратилось в «национальную забаву».

Существует система «одного окна». Но чтобы попасть в это «окно», часто приходится пройти еще «семь дверей»…

Эволюция к чиновнику евроформата: сравните скорости

— Чем грузинские чиновники впечатлили больше всего?

— Грузинский чиновник открыт. Он готов отвечать на любые вопросы, даже если они провокационные. Удивило еще то, что все чиновники, с которыми мы встречались, неравнодушны к своей стране, гордятся вкладом в общее дело.

В Беларуси чиновники перестраховываются перед выдачей публичной информации. В Грузии были готовы ответить на любой поставленный вопрос белорусских участников программы «Децентрализованное широкое принятие решений, электронное правительство, приватизация», организованной SYMPA (Школой молодых менеджеров публичного администрирования).

И выступали перед слушателями, как правило, без заготовленной заранее «бумажки».

Встреча участников программы «Децентрализованное широкое принятие решений, электронное правительство, приватизация» с представителями Министерства сельского хозяйства Грузии

— Грузинский и белорусский чиновник лет через пять-десять – это кто?

— В Грузии будет продолжаться эволюция к чиновнику европейского формата, продвинутых международных стандартов.

Надеюсь, что и Беларусь пойдет по пути эволюции. К примеру, многие отмечают, что помощник президента Кирилл Рудый и первый заместитель министра экономики Александр Заборовский — это уже чиновники нового формата. Создан Координационный Совет по вопросам госреформы. Я надеюсь, что будут приняты решения, которые все же сделают нашу страну более современной и конкурентоспособной.

— Разве мы успеваем идти в ногу? Насколько критичны опоздания по реформированию системы госуправления?

— Наша система госуправления похожа на езду на не самых резвых лошадях. Мы ведем работу по госреформе. Правда, весь вопрос в том, насколько эффективны и прогрессивны принимаемые меры.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 28
  • Балл: 3.3