Хорошо, но мало. Долги усугубляют проблемы Минска, не гарантируя выздоровление

Первый транш долгожданного кредита Евразийского фонда стабилизации и развития порадовал белорусские закрома в конце марта. Впрочем, общая сумма кредита, 2 млрд долларов, скромна, а первый транш составил всего 500 млн долларов вместо ожидавшегося 1 млрд.

На фоне потраченного за последнее десятилетие, точнее, за первую его пятилетку, сумма выглядит и вовсе не впечатляюще. То ли дело в прежние времена — 5 млрд долларов от продажи Белтрансгаза, 3,5 млрд по программе стэнд-бай от МВФ, 2,6 млрд — от АКФ, пару российских миллиардов, и это не считая бонуса в виде дешевых энергоресурсов, превращавшихся в сверхдоходный экспорт. Теперь куда меньшими средствами Беларуси предстоит совершить то, от чего в прошлые годы она благополучно уворачивалась.

Долг платежом грустен

Финансовые «радости» прошлых лет, покрасовавшись в белорусских золотовалютных резервах, давно перекочевали в графы внешнего долга, выросшего до весьма внушительных размеров. Согласно данным Нацбанка Беларуси, валовой внешний долг органов государственного управления по состоянию на 1 октября 2015 г. превысил 20% от ВВП, а на 1 января 2016 г. составил 23,6% от ВВП. Однако если расширить определение, включив в состав государственного внешнего долга внешний долг Нацбанка (1,7 млрд), валютные депозиты коммерческих банков в Нацбанке, не входящие в состав денежной базы (еще 1 млрд), а также валютные государственные долгосрочные облигации в портфелях банков (4,4 млрд долларов), то размер государственного долга, номинированного в иностранной валюте, достигнет 36,8% от ВВП обратил внимание директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик. По его оценкам, на обслуживание (погашение и выплату процентов) внешнего долга сектора государственного управления (без учета указанных выше корректировок) уходит около 3 млрд долларов (около 5% от ВВП) в год.

Источник: research.by

Программой социально-экономического развития на 2011−2015 гг. были установлены следующие показатели экономической безопасности по отношению к размеру государственного долга: 25% от ВВП (внешний государственный долг) и 20% от ВВП (внутренний государственный долг). И хотя формально оба критерия соблюдаются, но фактический размер валютных обязательство органов государственного управления существенно выше, чем это допускалось соответствующим показателем экономической безопасности.

Источников привлечения средств для рефинансирования долгов всего несколько, в первую очередь, кроме ЕФСР  это МВФ и валютные облигации.

«Заключение кредитной договоренности с ЕФСР окажет положительное влияние на динамику рыночных котировок второго выпуска евробондов, что, в свою очередь, откроет дорогу к размещению третьего выпуска еврооблигаций Беларуси», — уверен аналитик Исследовательской группы BusinessForecast.by Александр Муха.

По его оценкам, при удачной рыночной конъюнктуре и хорошем спросе на бумаги со стороны инвесторов правительство может рассчитывать на привлечение как минимум 1 млрд долларов. В пользу Беларуси при этом будет позитивный резонанс от отмены санкций Евросоюза и добросовестное исполнение всех предыдущих обязательств перед держателями белорусских бумаг.

Александр Чубрик обращает внимание на то, что часть кредитов не может быть использована для рефинансирования долга: это миллиардные кредитные линии китайских банков и российский кредит на строительство АЭС, связанные с инвестиционным импортом.

«Получение в 2016 г. межгосударственного кредита от России или какой-либо другой страны в размере, достаточном для рефинансирования существующих валютных обязательств, не выглядит реалистичным, как и выпуск еврооблигаций», — отметил директор Исследовательского центра ИПМ. Братская кредитная помощь Азербайджана и Венесуэлы также осталась в прошлом на фоне обострившихся макроэкономических проблем в этих странах. Возможности рефинансирования внутреннего валютного долга также ограничены, особенно в условиях сложной ситуации в российском банковском секторе, который традиционно являлся основным покупателем государственных валютных облигаций Беларуси через дочерние банки, предупреждает эксперт.

Утром — деньги, утром же — реформы

Евразийский кредит в размере 2 млрд долларов Беларусь получит семью траншами в течение 2016−2018 годов. Деньги эти выделены на поддержку программы реформ правительства и Нацбанка, состоящую из двух крупных блоков мер экономической политики — создания макроэкономических предпосылок экономического роста и проведения рыночных реформ, «нацеленных на обеспечение его устойчивости».

Программа предусматривает усиление контроля над денежным предложением, проведение гибкой валютной политики, достижение бездефицитного бюджета за счет сокращения субсидий, в том числе в результате повышения окупаемости услуг ЖКХ и сокращения компенсаций по процентным ставкам в рамках директивного кредитования. Для населения обязательства по этому кредиту обозначают скромный рост зарплат (в первую очередь — у бюджетников) и значительный рост уровня возмещения затрат на ЖКХ (с 30% на конец 2015 г. до 70% — на конец 2017 года).

Впрочем, Беларусь не впервые берет деньги под вполне конкретные обязательства. К примеру, либерализацию цен Минск уже обещал и Международному валютному фонду, и Антикризисному фонду (нынешнему ЕФСР). Но шансов проигнорировать эти обязательства все меньше. К примеру, напомнил Александр Муха, в рамках первой стабилизационной программы евразийский фонд в июне 2011 г. — апреле 2013 г. выделил Беларуси 2,560 млрд долларов вместо 3 млрд, не перечислив последний транш, поскольку белорусская сторона не выполнила 10 из 14 показателей ранее согласованной программы. При нынешнем уровне золотовалютных резервов и долгов разбрасываться траншами Минск вряд ли сможет себе позволить.

Самым серьезным источником недорогих ресурсов для Беларуси может стать поддержка МВФ, но и она может быть получена только под структурные реформы, направленные на преодоление институциональных и экономических слабостей в дополнение к политике, направленной на поддержание макроэкономической стабильности. «Однако первый вариант соответствующей «дорожкой карты» был представлен белорусской стороной еще на Весенних совещаниях МВФ и Группы Всемирного банка в апреле 2015 г., переговоры по программе велись в ноябре 2015 г., а стороны до сих пор находятся на этапе согласования позиций. Вероятно, со своей стороны МВФ пытается учесть опыт слабой дисциплины в выполнении условий прошлых программ и несовершенств их дизайна», — предупредил Александр Чубрик.

Получение финансирования МВФ, добавил он, важно не только с точки зрения ресурсов для рефинансирования долга и наличия дополнительного «якоря» для последовательной экономической политики, но и потому что оно открывает возможность дополнительного финансирования от Всемирного банка. В частности, в период реализации программы «стэнд-бай» 2009−2010 гг. Беларусь получила заем на цели развития (development policy loan, DPL) в размере 200 млн долларов на проведение реформы системы адресной социальной помощи, а также реализацию мер, направленных на улучшение условий ведения бизнеса и введения жестких бюджетных ограничений.

«Получение аналогичного займа крайне важно для Беларуси в нынешней ситуации, когда негативных социальных последствий кризиса слишком много, а средств для их преодоления — слишком мало. Вопрос состоит в том, сможет ли Беларусь своевременно рассчитаться по всем новым обязательствам, если программы с МВФ и ЕФСР снова не достигнут результата, структурные проблемы не будут решены и экономика не перейдет к устойчивому росту? И следующий вопрос: удастся ли сохранить важнейший «столп» белорусского социального контракта — высокий уровень занятости?» — обратил внимание эксперт.

  • Оцени статью: