1991-2006. Итоги
от Юрия Зисcера

Интернет, о котором 15 лет назад в Беларуси слышали единицы, за обозреваемый период стремительно и серьезно изменил нашу жизнь. Как менялся сам белорусский Интернет, рассказывает Юрий Зисcер, создатель портала TUT.BY.

— Еще в 2000 году 80% белорусских посетителей Интернета составляли компьютерщики и студенты. Сейчас туда ходят все. Шесть лет назад 83% пользователей составляли мужчины, 17% — женщины, сейчас — практически поровну. Раньше Интернет был только развлекательным, теперь же он все больше используется для дела: в стране — несколько тысяч корпоративных сайтов. Есть организации, сайты которых окупаются и приносят деньги, то есть являются инструментами бизнеса. Это большое достижение.

Ну и, конечно, многие вещи теперь существуют только в Интернете. Тот же TUT.BY, некоторые газеты, журналы — по самым разным причинам. Опять же сервисы. Та же электронная почта преобразилась. А «аську» я давно снес со своего компьютера, потому что просто не мог работать. И думаю, что скоро откажусь и от e-mail. Уже многие отказываются. Несколько лет назад я прочитал на сайте Дональда Кнута (это мировая звезда, профессор по программированию) нечто вроде: «Извините, я вынужден был закрыть свой e-mail, которым пользовался с 1975 года, решил, что должно же это когда-нибудь кончиться. Кому я нужен, связывайтесь с секретарями, приходите ко мне на лекции… Извините, иначе я никогда не напишу дело моей жизни — семитомник «Искусство программирования для ЭВМ».

— Сейчас существуют разные оценки количества пользователей Интернета в Беларуси: доводилось слышать и про полтора, и про два с половиной миллиона человек. Сколько их, по-вашему?

— Это зависит от того, кого считать пользователем. Если по международной методике, согласно которой пользователи — это те, кто заходит раз в три месяца, то у нас их, пожалуй, 2-2,5 миллиона. Если же считать только тех, кто заходит в Интернет каждый день, то их будет меньше миллиона.

33% взрослого городского населения пользуется Интернетом. Этот уровень соответствует уровню США в 1997-м году. То есть мы отстали на девять лет.

— А если сравнивать нас не со Штатами, а с соседними странами: 33% — это много или мало?

— Это приблизительно столько же, сколько в России и Украине. Но уровень Польши уже намного выше. А если брать Эстонию, то она близка к стопроцентному уровню пользования Всемирной сетью. Там существует государственная программа внедрения Интернета, и на это выделена куча денег.

— Несмотря на то, что мы находимся на одном уровне с Россией и Украиной, складывается впечатление, что в этих странах Интернет-бизнес (магазины, СМИ и т.д.) развит куда сильнее, чем у нас. Это действительно так?

— Совсем нет. Мы находимся на хорошем уровне. В Украине, к примеру, есть какие-то порталы, но они не имеют такого влияния, как у нас. Там пользователи сосредоточены на российском Интернете. Именно туда они предпочитают ходить. И адреса у всех украинцев на www.mail.ru, очень мало у кого почта на www.ukr.net или еще каких-то украинских сайтах.

А в России очень большой социальный разрыв. Если в Москве уровень интернетизации чуть ли не как в Западной Европе, то при выезде за пределы Садового кольца — настоящий ужас. В большинстве российских городов ничего, кроме «Ростелекома», нет вообще. Цены чудовищные, поэтому и пользователей мало. Кроме того, в России есть одно крыло — это восточная Сибирь и Дальний Восток, — где Интернета нет в принципе.

— Согласно вашим оценкам, объем рынка рекламы в Байнете в 2004-м составлял примерно 250 тысяч долларов, в 2005-м — уже 500, а в этом году прогнозировалось, что он выйдет на миллион.

— Да, наверное, даже больше. Это мы судим по собственным доходам и умножаем на то, что, как мы считаем, делают остальные порталы.

— Что, по вашей оценке, больше всего интересует белорусских пользователей: новости, почта, порнография?

— Новости. Если три-пять лет назад в Интернет, в основном, за почтой ходили, то сейчас почта спустилась на второе место. Теперь в Интернет большинство — около 47% — ходят за новостями.

— А чего вам лично не хватает в Байнете, что вы просматриваете на иностранных сайтах?

— Читаю новости российского Интернета, потому что то, что есть сейчас в России, через пару лет будет у нас. Он служит для нас примерной моделью развития. Еще хожу на Yahoo! за новостями, курсами валют и акций интернет-компаний, которые меня интересуют.

— Как бы вы оценили вклад государства в развитие у нас Интернета?

— Положительно. Беспарольного доступа, позволяющего подключаться к Интернету по упрощенной системе, без всяких договоров, нигде в мире нет, кроме Беларуси и Сингапура. Кроме того, «Белтелеком» централизованно внедряет Интернет на всей территории страны. В этом монополизме есть свои плюсы. Я достаточно близко сталкиваюсь с «Белтелекомом», и чем больше работаю с этой организацией, тем лучше к ней отношусь. Люди путают и нападают на «Белтелеком» из-за высоких цен на Интернет, дороговизны доменных имен и за все то, к чему эта организация не имеет никакого отношения. «Белтелеком» — это, грубо говоря, провода. А цены ему диктует Министерство связи.

— Что тормозит внедрение IP-телефонии, введение беспроводного Интернета и других новых технологий?

— Мне кажется, здесь главный тормоз — это инерция человеческого сознания. Технических ограничений нет. Главное то, что молодежь пользуется Интернетом, сотрудники пользуются, а их руководители — нет.

Ландау говорил, что победа новой физической теории строится не путем переубеждения сторонников старой теории, а путем их вымирания. Получается, что надо ждать, пока они уйдут на пенсию.

Все равно «Белтелеком» ничего не сделает, потому что уже все, кто серьезно работает с заграницей, используют SKYPE. Им разговор по Интернету ничего не стоит. Это и есть IP-телефония, только нет никаких продаж. Сама связь бесплатная, а деньги нужны лишь для того, чтобы позвонить с компьютера на стационарный телефон или наоборот. И по мере компьютеризации телефонная связь просто отпадет. Все произойдет само собой. Пострадает только бабушка, которой нужно позвонить за границу, а молодежь вся будет звонить бесплатно. Я общаюсь со многими друзьями, которые живут за рубежом, при помощи одного нажатия кнопки. Без всякой лицензии. Мне нужен только компьютер.

— Некоторые умудряются даже выпивать по Интернету. В «Русском Newsweekе» недавно рассказывали, как это делают наш белорусский мультипликатор и его друг, уехавший в США. Потом, правда, у них проблемы возникли: слишком много оказалось желающих присоединиться.

— Да. И я могу видеть собеседника. Это видеотелефон. Поэтому внедрение телефонии пройдет не тем путем, который перекрыли «Белтелеком» и Министерство связи. У нас IP-телефония разрешена. Просто разрешение есть только у «Белтелекома», который продает эту услугу, и она действительно дешевле. Но она дешевле не на порядок, как во всем мире, а только на 30%. То есть разница не особо ощутима. Мне один раз подарили такую карточку пользователя, я попробовал, но меня не прельстила эта экономия нескольких сотен рублей. А когда я был в США, то купил себе карточку и звонил домой за 25 центов, в то время как стоимость обычного звонка была больше доллара за минуту. И то Беларусь — очень дорогая страна. В Россию из США можно звонить за 8 центов, в Украину — за 11 или 15, а к нам — за 25. Чем менее ходовое направление, тем дороже.

Wi-Fi у нас не лицензируется, но лицензируется каждая продажа оборудования. Например, мне надо купить оборудование. Я должен пойти в Министерство связи, подать заявку, заплатить за рассмотрение около 37 тысяч рублей, принести им гарантийное письмо, что я оплачу, и ждать месяц, пока чиновники из БелГИЭ выдадут разрешение продавцу на то, чтобы он продал мне оборудование. То есть это самый обыкновенный бюрократизм. Причем несколько раз доходило до смешного. На недавней конференции «Деловой Интернет» до последнего дня не было известно, будет ли там Wi-Fi. «Белтелеком» подал заявку в БелГИЭ на покупку этого оборудования и ждал месяц. Я сам видел гарантийное письмо, в котором «Белтелеком» обязывался заплатить за это Министерству связи 36 700 рублей! То есть министерство работает по одинаковым правилам со всеми, даже с собственными подразделениями. Это все бюрократия, которая увязла, как какое-нибудь огромное животное, в болоте.

— Как бы вы оценили уровень белорусских сайтов? Понятно, что есть очень хорошие и очень плохие, но если все же попробовать посмотреть среднюю температуру по больнице?

— В Байнете нормально сделано не больше 10% сайтов. Все остальное — ужасно. Это касается даже сайтов наших крупнейших компаний. На конференции я показывал сайты МАЗа, МТЗ. Например, на сайте тракторного в русской версии раздел называется пресс-cлужба, ну и там какие-то пресс-релизы лежат. А в английской это переведено, как press cutting service — служба по разрезанию прессов! Вот такие там переводы.

— Не так давно появился TOP-10 худших правительственных сайтов, где тоже хватает разных смешных вещей. С другой стороны, к примеру, сайт Министерства обороны резко отличается в лучшую сторону.

— Они вообще молодцы! Там есть и виртуальный военкомат, и раздел «Детям об армии». Там всем этим делом командует очень серьезный и энергичный человек Андрей Шубадеров, он очень интересно работает. Так что, кадры действительно решают, если не все, то многое.

— Когда строили новое здание национальной библиотеки, многие говорили, что в век компьютеров это пустая трата денег. А что думаете вы?

— Это действительно бесперспективно. Через двадцать лет туда будут ходить только ученые, историки и литературоведы. Больше это никому не будет нужно, потому что себестоимость книги формируют не авторские отчисления, а расходы на типографию, бумагу и все остальное.

Уже сейчас появились устройства, которые позволяют читать текст на экране. Причем с электронной версией книги намного удобнее работать. Там есть перекрестные ссылки, можно на какую-то страницу сразу перепрыгнуть, можно открыть какую-нибудь ссылку. Плюс дешевизна.

Сначала в электронном виде начнут выходить бестселлеры и учебники, потом за ними подтянется и остальная литература. Я думаю, что за двадцать следующих лет перемены будут кардинальными. На бумаге останутся только подарочные издания.

— А газеты Интернет, по-вашему, доконает или нет?

— Доконает. Ежедневные так точно. Думаю, что в ближайшие годы ежедневные газеты на бумаге пропадут. Причем не потому, что иссякнет потребность, а потому что они станут нерентабельны. С каждым годом объем рекламы в бумажных газетах уменьшается. Это общемировая тенденция, не только у нас. И множество бумажных газет вынуждено будет закрыться по финансовым причинам. Они сгорят из-за нерентабельности.

— Какой кошмар: мы лишимся «Советской Белоруссии»! Как жить?

— Нет, «Советская Белоруссия» — это газета, которую всегда поддержит государство. Кроме того, всегда найдутся люди, которые захотят иметь под рукой программу белорусских каналов. Послушайте, какую газету больше всего спрашивают в киосках. Самая популярная газета у нас называется «Праграма»!

Что еще останется? Еженедельники, ежемесячники еще протянут некоторое время. Ну и гламурные журналы, потому что их не читают, а просматривают.

— Если выйти за пределы Интернета, каковы итоги последних 15 лет для нашей страны и общества? Скажем, стала ли Беларусь за этот период независимым государством де-факто, а не только де-юре?

— Стопроцентной независимости в природе не бывает. Любая страна, особенно небольшая, особенно небогатая, зависит от своих партнеров, соседей и т.д. Поэтому о независимости можно говорить в достаточно ограниченном масштабе в данном случае. Но я уверен, что эти 15 лет сильно изменили сознание людей. Белорусы стали отделять себя от россиян и других соседей.

Меняется и психология людей. Если 20 лет назад кто-то ел в поезде и не делился с соседями, то это был нонсенс, а сейчас — почти нормальная ситуация. Никто уже не удивляется. Мир индивидуализируется.

Идет процесс глобализации. Мы стали много ездить и много видеть, получили возможность сравнить. В частности, я никогда не соглашусь, что у нас диктатура, может, только потому, что свободен въезд и выезд: ты можешь съездить куда-нибудь, ты можешь вернуться, ты можешь эмигрировать, в конце концов. Пока ты можешь уехать, тоталитаризма нет. Авторитаризм — да. Среди других тенденций я бы отметил формирование аполитичной молодежи. Это интересное поколение: не инфантильное, а самостоятельное и деловое.

— Если раньше априори считалось (на Западе, во всяком случае), что демократия — это наилучшая система, то сейчас в мире идут дискуссии, в которых свои сторонники есть и у жестких режимов. Так, может, для нашей страны на данном временном отрезке оправдан авторитарный стиль управления?

— Я считаю, что для нашей страны это вообще не оправдано, потому что у нас люди спокойные, толерантные, не экстремистского плана. Не нужна нам такая строгость. В то же время есть много творческих людей, высокообразованных, которые не могут нормально работать, потому что скованы по рукам и ногам. Вот это сдерживает потенциал нации несомненно. Для Беларуси лучше было бы иметь более демократичную модель управления. Авторитарная нужна во время войн, проведения серьезных преобразований, а при нормальном последовательном течении больше подходит демократическая модель.

В то же время я категорический противник резких движений. Реформы должны проводиться постепенно: не за сто лет, конечно, а хотя бы за двадцать. Другое дело, что я пока не вижу просвета, не вижу предпосылок для реформ.

— Напоследок подведите, пожалуйста, личные «Итоги 1991-2006».

— Для меня эти 15 лет самые счастливые в жизни. Я очень рад, что случилась перестройка, я ни на секунду не хочу обратно в «совок». Я получил свободу действий и занимаюсь тем, чем я хочу. Я делаю для людей полезную вещь, и мне это нравится.

Беседовал Александр Старикевич

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 3
  • Балл: 3.7