По примеру ПВТ: может ли наука стать точкой роста белорусской экономики?

Как перевести белорусскую науку на коммерческие рельсы?

Схему работы Парка высоких технологий, в рамках которого более десяти лет назад были предоставлены налоговые льготы компаниям, работающим в сфере IT, нередко критикуют как чиновники, так и эксперты.

Однако благодаря созданным в 2005 году условиям, в стране фактически с нуля появилась новая отрасль, объем экспорта услуг которой превысил в прошлом году 700 млн долларов и вырос на 21% по сравнению с прошлогодним показателем. Этот рост происходил на фоне рекордного падения глобальной ИТ-отрасли.

В научном же секторе, где по-прежнему господствует государственное управление и бюджетное финансирование, таких успехов не наблюдается.

Возможно ли применить успешный опыт «айтишников» для ученых?

Извечный вопрос: откуда взять деньги?

Одна из ключевых проблем белорусской науки состоит в ее недофинансировании, считает академический директор Белорусского института стратегических исследований (BISS) Алексей Пикулик.

— К примеру, фонд целевого капитала (endowment) Гарвардского  университета составляет 38 миллиардов долларов, а Массачусетского технологического — 13,5 миллиардов, — говорит эксперт. — Это средства, которые вкладываются в различные финансовые инструменты и частично закрывают потребности оперативных бюджетов университетов.

В то же время невозможно даже представить, чтобы такие средства для развития получила белорусская наука в целом, говорит Алексей Пикулик.

— Это не означает, что белорусские ученые неконкурентоспособны, что они не могут быть успешными на международной арене,  — считает академический директор BISS. — Просто следует понять, что если какой-либо белорусский университет вдруг захочет рекрутировать талантливых профессоров на открытом международном рынке труда, то он должен предложить зарплату в районе 60 тысяч долларов в год для «свежего постдокторанта», и в районе 100-150 тысяч долларов в год для состоявшегося профессора с именем.        

Но и этого может быть недостаточно, говорит собеседник Завтра твоей страны, так как финансовая мотивация здесь работает лишь частично — не менее важна и репутация университета, и среда, в которой ученый будет работать.

— Возможно, развитию белорусской науки могло бы помочь открытие в стране какого-либо западного университета из входящих в топ-100 мирового рейтинга, — считает Алексей Пикулик. — Дать возможность открыть в Минске его зарубежный кампус, предоставить здание и льготы. Думаю, это был бы хороший шаг.

По его словам, одним из возможных источников финансирования белорусской науки могло бы стать более активное участие в международных программах, которые позволяют привлечь дополнительные средства под конкретные научные и образовательные проекты.

— Здесь есть потенциал, — обращает внимание эксперт. — Нужно ставить реалистичные цели. Если в Беларуси нет денег на привлечение ученых с международного рынка труда, нужно хотя бы сохранять тех, кого мы имеем, и предоставлять им все возможности для развития. Например, белорусские университеты включены в ряд европейских программ, в том числе по обмену и мобильности. И этим нужно пользоваться по максимуму.

Эксперт BISS предупреждает, что не совсем корректно переносить опыт Парка высоких технологий — создание зоны льготного налогообложения и благоприятной среды для развития IT-компаний, на отрасль науки и инноваций.

— Наука — это гораздо более сложная материя, нежели офшорное программирование. И работа             ученых далеко не всегда может быть оценена с точки зрения успешности ее монетизации, — отмечает Алексей Пикулик. — Косвенно, безусловно, наука и бизнес связаны, но не стоит ждать от условной академия наук прямой экспортной выручки.

Не только экономика, но и политика

По словам экс-президента НАН Александра Войтовича, беды белорусской науки, в первую очередь, зависят от объективных факторов — того общего состояния, в котором сегодня находятся белорусская экономика и политика.

— Нельзя науку финансировать в объеме 0,5-0,8 процентов от ВВП — а именно такой уровень его наукоемкости у нас наблюдается на протяжении двух десятков лет, — считает собеседник. — Более того, есть серьезная нехватка современных приборов и оборудования. В результате вся перспективная молодежь стремится уехать за границу, так как там есть благоприятные условия и возможность добиться результатов.

По словам академика, развитию белорусской науки мешает и та политическая ситуация, в которой находится страна:

— Беларусь — это маленький рынок, и производство инновационной продукции просто нерентабельно, если ориентироваться только на внутренние потребности белорусов, — подчеркивает Александр Войтович. — Чтобы выходить на большие рынки, мы должны кооперироваться с иностранными фирмами-партнерами. А для этого, в свою очередь, нужны хорошие политические отношения со странами, в которых они работают.

Пока же, в силу политических причин, есть только единичные примеры такого сотрудничества:

— Например, одна из белорусских компаний успешно сотрудничает с заводами компании Boeing. Я знаю, что некоторое время она поставляла в США лазеры для маркировки внутреннего оборудования самолетов. Но таких примеров могло бы быть намного больше, — считает Алекснадр Войтович.

Что касается идеи создать для научных проектов льготные условия, аналогичные тем, что были созданы в рамках Парка высоких технологий, Александр Войтович предупреждает, что такая формула может не сработать в случае с наукой.

— Эта схема, конечно, могла бы работать для многих научных производств, — подчеркивает эксперт. — Но в чем отличие IT-технологий, например, от лазерных технологий? В том, что информационные технологии очень хорошо продаются во всем мире и есть огромный, еще не сформировавшийся рынок. Туда еще можно вскочить, найти свою нишу.

По словам собеседника Завтра твоей страны, в науке сегодня это сделать сложно, потому как этот рынок уже давно сформировался.

- Плюс у IT-специалистов есть возможность работать на удалении, с помощью компьютерных сетей, а в науке нужно иметь дело с производством, что намного сложнее, - считает экс-президент НАН.

Подводя итог, Александр Войтович говорит, что такой проект мог бы быть успешно реализован, однако этому - впрочем, как и реформе всей научной сфере - должен способствовать еще и субъективный фактор.

- Вы помните, где раньше работал глава ПВТ Валерий Цепкало? В Администрации президента. В том числе и благодаря этому ему удалось убедить руководство страны создать такие условия для работы IT-компаний. Но он был специалистом в этой сфере, что немаловажно.

По словам экс-президента НАН, сегодня руководить белорусской наукой часто назначают непрофессионалов, либо людей, имеющих лишь отдаленное отношение к научной сфере.

- Так как этих людей назначают сверху, то они чаще всего туда и смотрят, принимая решения. Они нисколько не зависят от научной общественности и имеют с ней слабую связь. Все это вместе взятое приводит к тому, что уровень белорусской науки падает с каждым годом. Потенциал пока еще есть, но он будет очень быстро растрачен, если не будет положительных изменений, - подытожил Александр Войтович.

Пять мифов об «айтишниках» Как искоренить дедовщину в белорусской науке?

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 7
  • Балл: 5