Валерий Фадеев: Непрозрачные аресты и помилования подрывают доверие к правовой системе

Помилование президентом коррупционеров последнее время практикуется все чаще.  Таким образом выходят на свободу как бывшие госуправленцы, так и крупные бизнесмены. Странные карательные меры создают нездоровый правовой климат в стране.

Громкие уголовные дела против бизнесменов и руководителей госорганизаций, как правило, заканчиваются довольно суровыми приговорами. Однако в последнее время осужденные по коррупционным делам все чаще получают помилование (порой еще до суда). Они возмещают государству причиненный ущерб и, видимо, остаются еще чем-то обязаны за полученное снисхождение. В случае госуправленцев их обязанность озвучивается открыто – бывшие сидельцы направляются руководить проблемными предприятиями.

Среди последних таких случаев – помилование бизнесмена Андрея Павловского, учредителя компании «Биоком», а также бывшего зампредседателя концерна «Белнефтехим» Владимира Волкова.

Какой правовой климат в стране создают подобные громкие дела, «Ежедневник» обсудил с заслуженным юристом Республики Беларусь Валерием Фадеевым.

— Сегодня общественности известно порядка шести случаев, когда руководителей, осужденных по коррупционным преступлениям (либо еще только обвиняемых), освободили досрочно и назначили на новые должности. Насколько правовой является такая практика?

— Помилование президентом является нормальной практикой, однако когда это происходит с целью заполнить вакантные должности, это вызывает вопросы.

Досрочное освобождение может иметь несколько объяснений. Самое очевидное – поняли ошибку, выяснили, что человек невиновен, поэтому его освобождают, после чего предоставляют новую должность.

Но если вы поняли ошибку, тогда отмените все решения и считайте его непривлекавшимся к уголовной ответственности. В таких случаях нужно пересмотреть дело в суде, признать человека невиновным и извиниться перед ним. Более того, у нас и компенсация предусматривается за незаконное осуждение.

Если все-таки человек был виновен, а потом каким-то образом его освободили и куда-то направили, тогда вы создаете негативную практику. Безусловно, это отрицательно воспринимается в обществе, вызывает бурное обсуждение.

Более того, большинству из освобожденных управленцев суд назначил наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься определенным видом деятельности. Когда такие решения суда не выполняются, это подрывает доверие к правовой системе.

ФОТО ФАДЕЕВ

Валерий Фадеев. Фото:bel.bizwww.bel.biz

— А вообще, следует ли за экономические преступления наказывать тюрьмой? Может, стоило взыскать с этих людей ущерб и оставить на свободе?

— Все зависит от вида преступления. Действительно, у нас наказание по экономическим преступлениям не всегда соизмеримо со степенью вины. Ведь нарушение могло быть не следствием злого умысла, а ошибкой. К тому же стоит помнить о предпринимательском риске – никто не может дать гарантии, что решение руководителя принесет позитивный результат. Да и сам результат не всегда возможно оценить однозначно.

Приведу пример: мне приходилось консультировать главврача одной из больниц по уголовному делу. Суть дела состояла в том, что он закупил партию одеял для своего учреждения. Контролирующие органы заинтересовались, почему был куплен импортный продукт, ведь он дороже отечественного. А врач им ответил: я после каждого больного должен одеяло постирать. Так вот, если постирать наше – его можно выбрасывать, а импортное можно стирать сотню раз. Тем не менее, дело несколько раз закрывали и повторно открывали, в итоге все-таки пришли к выводу, что главврач нанес ущерб государству.

— Сегодня появляются громкие уголовные дела не только против руководителей государственных предприятий, но и против частных бизнесменов. Такие случаи укрепляют веру в законность или, наоборот, подрывают ее?

— Все зависит от того, насколько прозрачно велся процесс и насколько сопоставима ответственность с виной.  Конечно, если имеет место уклонение от налогов в большом размере, то привлечь нарушителя к суду будет справедливым.

Но тут опять же возникает вопрос, насколько у нас справедливы сами законы, предусматривающие ответственность. Может, та же неуплата налогов вызвана какими-то ошибками, тем более наше налоговое законодательство настолько запутанное, что я, при всем своем опыте, не брался бы за консультации по налогам.

Противоречия в законе должны трактоваться в пользу тех, в отношении кого эти законы применяются. Я спокойно отношусь к случаям, когда юристы и адвокаты ищут возможность легально использовать закон в интересах своего подзащитного.  Существует стандартный правовой принцип: «можно все, что не запрещено», однако у нас он работает в перевернутом виде: «можно только то, что разрешено». Но так не должно быть, мы не можем урегулировать все. За недостатки закона, его неясности и противоречия не я должен нести ответственность, это ответственность законодателя.

— Суровые приговоры способны усилить дисциплину в бизнес-среде и предупредить обман и мошенничество?

— Кого-то это заставит задуматься, но все же большее влияние оказывает не жестокость наказания, а неотвратимость ответственности. Тут может быть и обратная реакция: многие это могут воспринять как сигнал к тому, что надо бежать из страны.

В целом излишне жесткие наказания подавляют бизнес. Взять, к примеру, административные правонарушения: у нас существует 9 видов ответственности, но к предпринимателям применяются в основном штрафы. Предупреждения почти не фигурируют. Стремление пополнить казну – это хорошо, но ведь через огромные штрафы мы зачастую разоряем бизнес.

Информация по делу

Известные случаи назначения помилованных коррупционеров на руководящие должности в 2016 году:

Александр Архипов, бывший заместитель генпрокурора. В июне 2014 года был осужден на 6 лет, отсидел 2 года. По приговору, ему запрещено заниматься организационно-распорядительной деятельностью в течении пяти лет.  Назначен директором сельскохозяйственного предприятия «Петровичи» в Минской области.

Владимир Булай, экс-глава Чашницкого райисполкома (Витебская область). Уголовное дело возбуждено в сентябре 2015 года, сообщение о получении должности и, соответственно, пребывании на свободе, появилось в январе 2016 года. Назначен на должность директора сельхозпредприятия «Кленовичи» в Крупском районе.

Андрей Усов, бывший гендиректор «Могилевдрева». Был приговоренный к 8 годам лишения свободы в июле 2014 года. Суд лишил его права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей сроком на пять лет. В феврале 2016 года назначен исполнительным директором по производству завода «Строммашина».

Виктор Ходасевич, бывший директор Бобруйского мясокомбината.  Приговорен к двум годам лишения свободы в мае 2015 года. Сроком на три года лишен права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей. Назначен исполняющим обязанности председателя СПК «Липовка» в Хотимском районе.

Игорь Стасевич, экс-заместитель председателя Барановичского горисполкома.  В 2014 оду приговорен к трем годам лишения свободы. В феврале 2016 года стал директором Барановичского комбината надомного труда.

Владимир Волков, бывший заместитель председателя концерна «Белнефтехим». В мае 2014 года был приговорен к восьми годам лишения свободы с запретом занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей сроком на 5 лет. В феврале 2016 года он возглавил дирекцию строящихся объектов Новополоцкого НПЗ.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 5
  • Балл: 4.2