Краудфандинг: на какие идеи белорусы охотнее дают деньги

Английское «crowdfunding» в дословном переводе означает «финансирование толпой». У вас есть идея, но нет средств на ее воплощение? Вы можете прийти на специализированный сайт (такие появились и в Беларуси) и попросить у общественности денег на хорошее дело: запись альбома, создание приюта для бездомных животных, строительство стоматологической клиники.

Если тех, кому ваш проект понравится, будет много, и они сбросятся (хотя бы по чуть-чуть), вы вполне можете получить необходимую сумму. Потом заплатите платформе и налоги (суммарно процентов 20 с хвостиком в зависимости от страны), ну и все, собственно, начинайте работу. А, еще момент: спонсоров, конечно, нужно будет поблагодарить  – дать билет на концерт, если они вам помогли с альбомом, написать в титрах их имена, если они вложились в съемки фильма, или еще что-нибудь. Есть много способов сказать «спасибо».

Вопрос не в том, рабочая эта схема или нет. Рабочая – в прошлом году объем мирового рынка краудфандинга превысил 16 млрд долларов, а уже в 2015-м ожидается, что эта цифра вырастет вдвое. Интересно другое: может ли краудфандинг изменить мировую и национальную экономику? Повлияет ли он на наше государственное устройство и в конечном итоге – на все белорусское общество?

Краудфандинг беларусский и соседский. Национальные особенности

Российская платформа Planeta.ru на старте сделала ставку на знаменитостей. Группа БИ-2 собрала деньги на новый альбом, литератор Гришковец – на новую книгу, а портал Colta.ru – на год жизни. После звезд на сайт пришла и широкая общественность. Сегодня Planeta.ru – это более 4 млн долларов собранных средств. Среди актуальных проектов в основном искусство: короткометражки, пьесы, выставки. Но попадается и бизнес: вегетарианское кафе или кукурузная ферма в Калужской области. А в сентябре 2015-го в российском краудфандинге был поставлен абсолютный рекорд – лишь 48 часов понадобилось Борису Гребенщикову, чтобы собрать на Planeta.ru деньги на новый альбом.

Берем чуть западнее и обнаруживаем немного другой краудфандинг: в Польше особым успехом пользуются проекты, работающие на имидж страны. Накануне Олимпиады в Сочи платформа PolakPotrafi.pl помогла подготовить отечественную сборную к соревнованиям. А сейчас ресурс собирает средства на помощь летчикам, которые представят Польшу на чемпионате мира по планерному спорту.  Общая же сумма собранных сайтом средств уже превысила 1 млн долларов.

Пример удачной крауд-платформы в Беларуси – молодой ресурс Ulej.by. 40% от общего числа его проектов – успешные, то есть получают необходимую для запуска сумму. Ulej стартовал весной 2015-го года. И пока сложно сказать, на какие идеи белорусы охотнее дают деньги. Если ориентироваться на сверхприбыль (автор просил некую сумму, но собрал 130% или даже 300%), то сегодня лучше всего финансируется разного рода благотворительность, литературные проекты («Беларускія казкі для iPhone і iPad», «Дзіцячая кніга для сямейнага чытання») и городские инициативы (нарисуем на стене дома картину Хруцкого, починим лестницу на улице Жудро и так далее).

Саморегулирующаяся система-идеал

Сегодня много говорят о том, что краудэкономика поможет человечеству справиться с вызовами корпоративной эры. Здесь следует сделать небольшое уточнение: этот новый тип экономики наряду с краудфандингом содержит еще один «инг» - краудинвестинг. В отличие от краудфандинга, который в основном работает через договор дарения и не подразумевает регулярного дохода для спонсора, краудинвестинг дает долю в акционерном капитале. Вы можете вложить 100 долларов в строительство платного моста и потом всю жизнь получать с него копеечку. А если что-то пойдет не так – вряд ли вы расстроитесь из-за этой суммы. Ситуация беспроигрышная со всех сторон. А уж если вы вложетесь в условный «Apple» – … Ну вы меня поняли.

Специалисты, занятые сегодня в крауд-бизнесе, говорят, что новая эпоха начнется не завтра. Она уже началась. И скоро будет покончено с перепроизводством и финансовыми пузырями – главными экономическими болезнями мира. Это случится из-за сокращения дистанции между производителем и потребителем. Последний будет сам решать, какие товары ему нужны, а не оплачивать то, что произвели без его ведома и хотения в количестве, в разы превышающем его спрос. Эта «покупка воздуха» на самом деле – форма предзаказа. А если продолжить мысль, то и инструмент влияния. Ведь при такой схеме инициатива будет идти не сверху – от тех, кто владеет ресурсами, а снизу – от многочисленных спонсоров и микроинвесторов. А это уже демократизация. Экономическая, а потом неминуемо  – и политическая.

Дальше – больше, только успевай сдерживать фантазию. Упомянутые выше городские проекты, которые сейчас активно финансируются на платформах ulej.by и talaka.by, показывают, как белорусы, не дожидаясь, пока до этого додумается ЖЭС, украшают свои города. Отремонтированные лестницы, новые детские площадки, фонтаны... Организовать сбор днег через интернет проще простого. Даже идти никуда не нужно. Рано или поздно ЖЭС (читай –государство вообще) если не отомрет окончательно, то уж точно трансформируется под натиском нашей гражданской активности. Пока, правда, ЖЭС регулярно о себе напоминает – редкая инициатива здесь может быть реализована без разрешения государства.

Тем не менее, захотим мы в своем районе вегетарианское кафе – будет у нас кафе; и попутно создадим десяток рабочих мест.

Государство будет защищаться, и другие «но»

Предыдущую главу можно дополнить массой примеров про свободное кино вместо продукции «Беларусьфильма», красивую отечественную одежду вместо «Алеси» и ветряные мельницы вместо атомной электростанции. Но пока на пути реализации этих проектов через «народное финансирование и акционирование» стоит несколько преград.

Первая – это наш уровень жизни. По данным платформы Ulej.by, средний чек белорусского спонсора – 200 000 руб. или 11 долларов с небольшим. Да, это гораздо больше, чем ничего, но при такой математике 1 000 доллару автору проекта обеспечивает целых 100 плательщиков. А 10 000 долларов? А 100 000 долларов?

А в условиях кризиса автор может лишиться даже тех, кто дает 11 долларов. Сумма, казалось бы, смешная, но все-таки два кило свинины на рынке.

Понятно, что собрать всем миром каких-нибудь 10 000 долларов – не самая большая проблема. Но амбициозные проекты вроде завода на солнечных батареях стоят побольше. Под силу они сегодня белорусам?

Получается, традиционная рыночная экономика (хотя мы и ее еще не достроили), прежде чем умереть под напором новой модели, должна обеспечить нам хоть минимальные излишки, которые можно будет пустить на «хорошие дела».

Теоретически средства на белорусский проект можно поискать и на зарубежных краудфандинговых площадках – там, где больше денег. Разработчик компьютерных игр Александр Дергай – тому пример. Платформа kickstarter.com   помогла ему собрать  80 000 долларов на «Legends of Eisenwald». Цифра ошеломляет, но так ли просто найти спонсоров за рубежом? Хорошо, если вы – «Wargaming» и ваша целевая аудитория — более или менее везде. Но национальные проекты – те, что нужны здесь, в Беларуси, – западная публика оплачивать, конечно, не станет.

Молодой белорусский режиссер Влада Сенькова собрала на платформе boomstarter.ru 2 000 долларов на озвучку своего полнометражного фильма «Граф в апельсинах». Ресурс российский, а вот деньги, которые перечисляли для Влады, были белорусскими, то есть от соотечественников. Изначально некоммерческий проект,  в котором не участвовал, кажется, ни один взрослый, «попал» в аудиторию – белорусы дали детям возможность доделать фильм. Все-таки свои дети. Помогли и местные СМИ – про Владину авантюру с краудфандингом написали сразу несколько крупных сайтов – и «процесс пошел».

Можно ли собрать деньги на белорусское кино за пределами Беларуси? Не исключено. Но знаете ли вы хоть один такой пример?

Вторая преграда – наше государство, которое наверняка вмешается в краудфандинг, как только с его помощью профинансируется нечто более значительное, чем новая скамейка во дворе. Достаточно придумать для получателей средств какой-нибудь  сбор, помимо подоходного налога, или указ, обязывающий утверждать каждый проект в исполкоме, – и белорусский краудфандинг умрет, не успев толком родиться. Или после знаменитых указов 2015-го года для ипэшников и кинематографистов кто-то в этом сомневается?

Что такое демократия?

Есть процессы, которые ни остановить, ни затормозить нельзя. Главная советская газета «Правда» выходит до сих пор – после развала СССР ее унаследовала КПРФ. Но, согласитесь, размах уже не тот. И даже если все постсоветские страны возобновят выпуск этой газеты и обяжут своих жителей ее выписывать, вряд ли издание вернет себе прежние позиции. Та «Правда» стала частью истории, и пусть мертвые ее похоронят.

То же будет и с пережитками нашей экономической системы. Может быть, не скоро, но они отомрут, и им на смену придет новая модель. Какая? Поживем – увидим. Пусть это будет краудэкономика. По крайней мере, тогда мы наконец-то узнаем, что же такое настоящая демократия. 

  • Оцени идею:   
  • Проголосовало "ЗА": 9
  • "ПРОТИВ" : 0