С «тунеядцами» работать проще, чем с колхозами

По официальным данным, в первом полугодии 2015 года сельхозпредприятия получили 42 трлн рублей выручки при себестоимости затрат 36 трлн. Чистой прибыли получено 2 трлн рублей, чистый убыток составил 1 трлн рублей.

По сравнению с первым полугодием прошлого года численность убыточных хозяйств увеличилась до 204 (в 1,74 раза) и составила 14% от общего их количества. Относительно «скромный показатель», поскольку предприятия получили разнообразную государственную поддержку. Но по бухгалтерии, очищенной от господдержки, количество убыточных предприятиях достигло 961 (66% от общего количества).

В марте 2010 года, готовясь к очередным своим перевыборам в президенты, Лукашенко подписал указ «О некоторых вопросах сельскохозяйственных организаций». Как и обычно, в нем определялись перспективы отрасли: производственные, социальные и, что специально подчеркивалось, экономические. К тому времени сельскохозяйственные предприятия хорошо научились осваивать выделяемые им ресурсы, но финансовые показатели при этом не улучшались.

Даже обозначилась тенденция: с увеличением объемов производства уменьшалась прибыльность хозяйств, вследствие чего росла их задолженность по обязательствам. Перед государством, перед банками, перед фондом соцзащиты, перед деловыми партнерами. Чем дальше – тем хуже. В конечном итоге сельское хозяйство окончательно превратилось в дырявую бочку, которую пока еще никому не удавалось заткнуть. Иными словами, финансирование отрасли утратило всякую связь с инвестированием, от которого инвестор ожидает прибыли. Хоть от сельского хозяйства не ожидали баснословных барышей, скромно надеялись, что получая господдержку, предприятия хотя бы начнут сводить концы с концами. После чего выйдут на уровень безубыточности, освоят самофинансирование. Но с каждым годом господдержка усиливалась, а финансовое здоровье предприятий ухудшалось.

Всем известны разные способы финансового оздоровления. Например, шоковая терапия, когда предприятия лишается внешнего льготного финансирования, но при этом оно свободно от контроля за ценами на свою продукцию. Пусть честно конкурируют на рынке – если повезет, исцелится.

В конкурентной борьбе выживают сильнейшие (в широком смысле), большинство – тонет. А белорусское руководство хотело практически всех удержать на плаву, а со временем – принудить зарабатывать самостоятельно. Чтобы каждый агрогородок имел у себя крупно-товарное эффективное хозяйство, способное содержать социальную инфраструктуру, обеспечивать себя производственными ресурсами, отвечать по своим обязательствам. Для этого решили постепенно снижать государственную поддержку с тем, чтобы возникающий дефицит ресурсов компенсировался ростом собственных доходов хозяйств. По форме это напоминало трудовое перевоспитание.

Упомянутый выше указ обещал аграриям, что государство пролонгирует их просроченные обязательства, но перейдет к поэтапному ужесточению финансовой дисциплины – в итоге все должно было завершиться выходом на самоокупаемость. Для начала указ предоставлял сельхозпредприятиям десятилетнюю рассрочку на их финансовые обязательства (более 20 трлн рублей*) и снизил ежегодные суммы, подлежащие обязательной оплате. Он также устанавливал отсрочки платежей по суммам экономических санкций, административных штрафов и пеней за нарушение сроков и порядка внесения платежей в ФСЗН Минтруда.

В 2010 г. государство практически отказалась от применения к хозяйствам экономических и других санкций, поскольку из 541 млрд рублей, которые им надлежало выплатить, оно обязало выплатить только 61 млрд руб. А до 2013 г. предполагалось снижать ежегодные штрафные изъятия с тем, чтобы с 2014 до 2019 гг. выйти на полную оплату штрафных изъятий.

...Прошло пять лет. По официальным данным, в первом полугодии 2015 года сельхозпредприятия получили 42 трлн рублей выручки при себестоимости затрат 36 трлн. Чистой прибыли получено 2 трлн рублей, чистый убыток составил 1 трлн рублей. По сравнению с первым полугодием прошлого года численность убыточных хозяйств увеличилась до 204 (в 1,74 раза) и составила 14% от общего их количества. Относительно «скромный показатель», поскольку предприятия получили разнообразную государственную поддержку. Но по бухгалтерии, очищенной от господдержки, количество убыточных предприятиях достигло 961 (66% от общего количества).

Такая вот двойная бухгалтерия – одно пишем, два в уме. Понятно, что абсолютное большинство прибыльных предприятий (34%) едва сводят концы с концами. Собственных ресурсов для развития у них нет. Зато имеется суммарная задолженность в 109 трлн рублей, из которых 16 трлн рублей – просроченная. В 8 раз больше суммы чистой прибыли. Кредиторская задолженность составила 58 трлн рублей, в том числе 14 трлн рублей – просроченная. Внешняя кредиторская задолженность достигла 1,4 трлн рублей, просроченная задолженность увеличилась в 2,27 раза.

Удручают количественные показатели, но еще больше – тенденции. Например, задолженность по кредитам и займам составила 52 трлн рублей, а просроченная задолженность по этой позиции увеличилась до 2,5 трлн рублей (в 1,5 раза). Образовалась задолженность по налогам и сборам, социальному страхованию и обеспечению в сумме 1,5 трлн, которую хозяйство не могут погасить.

В общем, безнадежная ситуация – колхозы болеют, но умирать не собираются. И время от времени отказываются от выплат зарплаты своим работникам, как это уже было в самом начале 1990-х годов, когда Лукашенко только приступил к возрождению села. Получается, что с «тунеядцами» работать проще. С колхозами – трудно.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 3
  • Балл: 4.3