Беженцы или мигранты: в чем разница?

Миграция по всему миру достигла небывалых размеров за всю обозримую историю: по данным Международной межправительственной организации по миграции (МОМ), в настоящий момент мигрантами является 1 млрд человек, то есть 1/7 всего народонаселения Земли.

Очередь в Брюсселе на подачу заявления о получении статуса беженца. Фото: Reuters

Движущей силой этого явления являются такие факторы, как: природные катастрофы и катаклизмы, конфликты и войны, климатические изменения, старение населения в индустриально-развитых странах, все возрастающее число молодых безработных в развивающихся странах и все углубляющееся социальное и экономическое расслоение более благополучного Севера и отсталого Юга.

Соответственно, привлекательными факторами для выбора новой страны проживания для мигрантов являются: наличие рабочих мест, доступное медицинское обслуживание, образование и безопасность.

Любой житель Евросоюза, как правило, имеет право на работу в любой другой европейской стране, как и право в некоторых случаях обращаться за социальной помощью и получать медицинское обслуживание. Подобная свобода передвижения подстегнула приток экономических мигрантов из относительно недавно вступивших в ЕС стран-членов в более стабильные с экономической точки зрения государства, такие как Германия и Великобритания, к примеру.

Другим типом мигранта является человек, которому на родине угрожает опасность, и по этой причине он вынужден покинуть свою собственную страну и обратиться за разрешением находиться в другой стране. В большинстве случаев беженцы не имеют права на работу в стране, которая предоставила убежище, пока идет рассмотрение их дела, и живут на пособие.

Русская служба Би-би-си попросила ведущих экспертов по вопросам миграции прокомментировать нынешнюю ситуацию с наплывом мигрантов в страны Евросоюза в Ближнего Востока и из африканских стран.

Оксана Моргунова, научный сотрудник Международного института миграции и гендерных проблем:

— Экономический мигрант – это понятие из прошлого, с моей точки зрения, когда всех иммигрантов делили добровольно-принудительно на экономических и политических. Провести эту грань совершенно невозможно, потому что чаще всего там, где политический беспорядок, там начинаются и экономические проблемы.

Вместо «экономические мигранты» я бы предложила использовать термин «временные трудовые мигранты», то есть это люди разной квалификации, которые приезжают куда-то работать на время или надолго и в зависимости от того, предоставляет ли государство или нет возможность для того, чтобы они находились в этой стране неограниченное количество времени, они там остаются.

В то же время беженцы зачастую являются выходцами из влиятельных кругов в своей стране, они имеют высшее образование, то есть у них есть определенный культурный и социальный капитал.

Как мне представляется, сейчас происходит то, что в одной струе у нас и люди, которые бегут от угрожающей их жизни опасности, и люди, которые хотели бы стать трудовыми мигрантами. Но поскольку у последних нет возможности объявить себя трудовыми мигрантами, они говорят, что бегут от каких-то суровых жизненных угроз, над ними нависших.

Поэтому есть, например, албанцы, которые едут просто потому, что хотелось бы переехать в другую страну, где, им кажется, им будет лучше жить, и с другой стороны, едут сирийцы, у которых все небо в самолетах.

Строго говоря, ни тот, ни другой тип иммигранта не являются угрозой экономической стабильности коренного населения страны, в которую они приехали. Проблема в том, что может быть надо пересмотреть систему пособий, которая существует сейчас.

В любом случае нельзя применять соображения экономической эффективности, когда мы спасаем жизнь людей.

С точки зрения местного населения опасения порой вызывает тот факт, что в их страну приезжают беженцы, которые в условиях мультикультурной терпимости будут изменять облик страны, и вот этот страх - это то, с чем мы сейчас сталкиваемся.

Речь идет о том, что нужно заниматься в первую очередь изменением правил гражданского сожительства, а не закрывать ворота перед теми, кому реально угрожает опасность.

Илья Шаблинский, профессор факультета права Высшей школы экономики:

— Экономический мигрант меняет страну своего жительства для улучшения экономических условий. Он не вынужден бежать от какого-то бедствия, он переезжает в страну, где ему может быть обеспечена более высокая заработная плата, которую он может пересылать на родину.

Мигрант, как правило, выполняет все формальности при переезде из одной страны в другую.

Беженцы — это группы населения, вынужденные покинуть свою страну ввиду очевидной угрозы их жизни и здоровью.

Если речь идет об экономических беженцах — это значит, что им реально грозит голод, нищета, и прочие крайне неблагоприятные экономические факторы. Они таким образом стремятся не к лучшим условиям жизни, а элементарно выжить.

Экономические мигранты в основном пытаются использовать правовые процедуры. Пожалуй, единственное, что может сделать страна – уменьшить квоты.

Что касается экономических беженцев, то, если невозможна депортация, для них можно организовать лагеря в тех или иных странах. В лагерях им может быть обеспечена безопасность и какие-то формы питания и соцобслуживания.

В ЕС действуют законы, позволяющие просто не пускать этих беженцев, депортировать их, высылать обратно, применять полицейские меры. Такое право у стран ЕС есть. Но эти меры практически не работают. А что сработает – этот вопрос решают сейчас десятки лучших умов Европы.

Закон запрещает беженцам пересекать границу, он дает правительствам право быстро всех собрать в автобусы и тут же выдворить обратно. Или сажать в тюрьмы и там гноить.

Помимо лагерей трудно что-то придумать. Но и это тоже временная мера, вызывающая протесты у местных жителей.

Технически посадить всех на лодки и отправить обратно сложно – люди разбегаются. Им надо помогать, конечно. Но главным итогом должно стать прекращение или хотя бы ослабление этого потока. Как этого добиться – пока единого ответа нет.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 2
  • Балл: 4.5