Отделались легким испугом? Почему девальвация бывает безболезненной и чем просигналит новый кризис

Резкое падение курса белорусского рубля во второй декаде августа хоть и собрало некоторые очереди в обменниках, но пока завершилось корректировкой и скромным, но укреплением рубля уже несколько торгов. Ажиотаж при этом рассосался без ограничений на продажу валюты и других непопулярных мер. TUT.BY разбирался, почему нынешняя корректировка курса оказалась пока самой безболезненной, несмотря на сложное положение в экономике, и какие симптомы укажут на то, что белорусскому рублю вновь придется туго.

«Господи, наконец!»

«Господи, наконец! Столько наступали на грабли, набив себе столько шишек, чтобы наши экономические власти сделали вывод о том, что можно, а что нельзя сделать в экономике. Мы впервые имеем возможность пройти корректировку курса, связанную с репрайсингом риска, произошедшего во всем мире, без паники валютной, без паники депозитной и без паники потребительской», — заявил аналитик Сергей Чалый в очередной передаче «Экономика на пальцах».

Эксперт напомнил, как развивалась ситуация на бирже. 24 августа ситуация была близка к ажиотажной: 80% торгов прошло по доллару, при том что обычно больше торгуется российских рублей. Обычные дневные обороты были превышены более чем в 10 раз за счет повышенного спроса юрлиц и самих банков для подкрепления обменников.

«Мы помним, что все предыдущие разы основные проблемы создавали как раз не физлица и не предприятия, а глупые действия тех, кто начинал руками все трогать. Так что главная опасность была в том, что мы сами себе хуже сделаем», — отметил Чалый.

Но выяснилось, что ситуация 2011-го года, когда валюта в обменниках пропала, не повторилась. «Юрлица себе сразу контракты нарисовали, кинулись покупать — нате, получите. Никто не занимался удушением вроде «а давайте «ноги» расставим (разницу между покупкой и продажей увеличим. — Ред.), как это было 19 декабря прошлого года», — продолжал аналитик.

Традиционно быстро на колебания на валютном рынке отреагировало население. Об этом еще в начале августа рассказал глава Нацбанка Павел Каллаур. «Не надо быть большим экономистом, чтобы посмотреть, как себя ведет население. У нас очень либеральная политика на депозитном рынке, у нас население исторически научилось реагировать на определенную сезонность на рынках… Пока надо это воспринимать как данность и спокойно реагировать», — отметил Каллаур.

Сергей Чалый отметил, что замечание насчет сезонности — очень точное. «Насчет сезонности сказано хорошо. Ведь действительно получилась дурная бесконечность и ловушка, в которую Нацбанк себя загнал в 2012 году, при предыдущем правлении, когда начали бороться с ажиотажным спросом на валюту при уже не вполне свободном и даже не очень управляемо плавающем курсе. С этого времени традиционно было задирание процентных ставок в начале года, падения — летом и осенью. Вот и сезонность, на которую намекает Каллаур», — сказал он.

Многие белорусы, наученные опытом многочисленных девальваций, уже научились проходить ее с минимальными убытками, а то и с прибылью. О том, какая была реакция, рассказал на круглом столе в госагентстве БЕЛТА первый заместитель председателя правления Беларусбанка Геннадий Господарик, отметивший, что спрос на валюту повысился в день скачка курса примерно в 5 раз, средний объем покупки долларов составлял 80−100 долларов. На эти числа Чалый обратил особое внимание, отметив, что прежде валютные паники делались вовсе не теми, кто скупал по 80−100 долларов, а инсайдерами, которые в нужный момент и впереди всех остальных уводили огромные суммы. «В этот раз реакции инсайдеров не было, и это принципиально важная вещь», — уверен он.

Обошелся регулятор не только без ограничений, но и без резких манипуляций со ставками. «Есть люди, которые пытаются ловить волну и зарабатывать на высоких ставках, перекладывая белорусские рубли в иностранную валюту. Никто не собирается ни в коей мере их ограничивать, — сказал БЕЛТА зампред правления Нацбанка Сергей Калечиц. — Эти вкладчики не создают устойчивой ресурсной базы в белорусских рублях для наших банков, для нашей экономики. Поэтому повышать процентные ставки, чтобы удержать их, мы не планируем».

Другая девальвация

Сейчас, когда Нацбанк заверяет, что курс устанавливается рыночно, и эксперты не видят причин не верить этому, регулятор не стал возвращаться к прежним практикам.

«Когда началось движение наверх с темпами, превышающими 100% годовых, вставал вопрос — а что будет делать Нацбанк. Опасность «моргнуть» была крайне велика», — отметил Чалый. Но курс был плавающим, поэтому традиционного навеса не было. «Сработал триггер, некомпетентные действия правительства Китая и падение цен на нефть, и впервые корректировка курса рубля случилась, когда внутренние факторы работали не на расшатывание ситуации, а на ее амортизацию», — добавил эксперт.

Он обратил внимание на то, что в конце прошлого года ослабление валюты на 30% было вычисленной исходя из стресс-тестов банковской системы величиной. При большем ослаблении начались бы проблемы с погашением внешней задолженности. «Теперь же почти 20-процентное движение Нацбанк мог спокойно себе позволить. Это означает, что за прошедшее время балансы банковской системы, достаточность их собственного капитала, внешняя валютная позиция банков улучшились настолько, что к той девальвации мы можем себе позволить еще 20%, не закрывая рынки», — констатировал аналитик.

Реакцией на ослабления курса рубля стал рост ставок на межбанковском рынке до 33−34% с прежних примерно 20%. «То есть искусственный кризис ликвидности все-таки был создан. Но вспоминаем опыт 2012−2013 года — процентные ставки на межбанке были 55−65 процентов. Ровно в два раза выше, чем сейчас (если предположить, что это пик). Следовательно, и ситуация менее острая. И не пришлось задирать ставки для населения в районе 50% годовых», — отметил Чалый.

Чтобы разорвать девальвационно-инфляционную спираль, в прошлые годы устанавливали не просто контроль, но запрет на повышение цен. В этот раз такого запрета нет, что подтвердил сперва Минторг, а затем и президент страны.

«В настоящее время ситуация с ценами на потребительском рынке Беларуси спокойная. Поэтому пока предпосылок для введения каких-то экстренных мер по сдерживанию роста цен в розничной торговой сети нет», — отметил первый заместитель министра торговли Артур Карпович. Он пояснил, что если товар отечественного производства изготавливается из импортного сырья, которое приобретается за валюту, то производитель будет закладывать в себестоимость товара ту цену валюты, которая установлена на бирже. По другим товарам предпосылок роста цен нет.

Лукашенко также указал, что нельзя сдерживать цены. «Мы посматриваем на цены, — сказал глава государства. — Если начнем держать, уйдут товары с рынка».

Несмотря на то, что действия Нацбанка на рынке многие назвали правильными, были и те, кто считал, что падение рубля «не имеет дна». «Любой, кто разбирается в работе рынков, знает, что для товарных рынков нет более хорошего лекарства против низких цен, чем сами низкие цены. Любой рост любого актива останавливается, когда на рынке появляются те, кто раньше был не готов продавать по этим ценам, а теперь готов. Так и устанавливается равновесие. Риск для Нацбанка был довольно серьезный. Но попытка вырваться из дурной бесконечности, которая была у нас четыре года подряд, удалась. Браво, молодцы, аплодирую», — резюмировал Чалый.

Глубоко ли дно?

Курсу еще есть куда ходить, но серьезных корректировок не потребуется, уверен Сергей Чалый. «Но чтобы ответить на вопрос, закончилось ли у нас, надо ответить на вопрос, закончилось ли в России, а для этого надо ответить на вопрос, закончилось ли с нефтью», — добавил он.

После декабрьского вертикального взлета курса белорусского рубля к российскому сейчас рубль оказался уже на верхней границе приемлемого, исторически сложившегося диапазона. «Коридор был 35−40 (российских рублей за 10 тысяч белорусских), сейчас — около 37. Потенциал дальнейшего снижения есть, наверное, он даже желателен. Но никакого катастрофического или даже серьезного превышения нет», — заверил он.

Рубль вернулся в привычный коридор

А вот падение цен на нефть уже стало долгосрочным фактором для экономик всего мира, в том числе, как отметил Сергей Калечиц, и для Беларуси.

В итоге, по оценке экспертов, Беларуси придется переписывать все кратко- и среднесрочные планы, в которых заложена цена нефти в 70 долларов за баррель.

Чалый напомнил, что еще в 2012 году предупреждал, что Саудовская Аравия готова развязать ценовую войну, чтобы победить производителей сланцевой нефти и вернуть себе власть на рынке. «Последние события уже точно доказывают, что Саудовская Аравия эту войну проиграла. Это уже не Саудовская Аравия и ОПЕК против США, а ОПЕК против себя. Добыча нетрадиционной нефти не сокращается, технологии развиваются: первичные инвестиции уже сделаны, себестоимость падает. С рынка могут уйти отдельные, самые дорогие производители, но в итоге их просто поглотят более крупные игроки, а сокращения добычи не случится», — уверен он.

Курс — в жертву

Даже самые безболезненные для экономики девальвации неизбежно оказываются болезненными для кармана обывателя. Но Сергей Чалый напомнил, что курс может влиять как на запас, так и на поток. «Плакать о том, что уменьшилась стоимость вашего запаса, рублевых сбережений, можно, но гораздо более опасным было бы девальвация потока, ваших будущих доходов, которые зависят от состояния реального сектора. Лучше пожертвовать частью запаса и сохранить работу предприятий», — предупредил он.

«Главный вывод всех валютных кризисов современности — первый макроэкономический параметр, который должен быть, как подушка безопасности, как сминаемая зона в автомобиле — это и есть валютный курс. Мы встретили проблемы с монетарным таргетированием и плавающим курсом. Я бы даже назвал сложившуюся ситуацию не кризисом, а репрайсингом риска. Была нефть 70 долларов за баррель, все прогнозы в мире строились от этого, сейчас около 45, а 55 долларов — это уже не дно, а потолок, и на годы вперед все движения могут именно в этом диапазоне происходить», — подчеркнул Чалый.

Чтобы оценить, сможет ли рубль ограничиться уже произошедшей корректировкой, эксперт посоветовал следить за курсом доллара к твердым валютам.

«Ниже цена на нефть может уйти только на очень короткий срок, Китай курс будет держать. Самая большая опасность — выдержат ли развитые рынки. Важным признаком начинающейся паники является бегство в качество. Главная опасность — сдуется ли американский фондовый рынок», — рассказал он. Сигналом этого станет то, что будет происходить с долларом. Если он вопреки ранее существовавшей тенденции роста против всех валют начнет падать к евро, иене, швейцарскому франку, это будет сигналом того, что кризис может пойти по азиатскому сценарию 1998 года, когда он обогнул планету несколько раз. «Это будет значить, что не ступенчатый репрайсинг риска к глобальным активам, а продолжающееся бегство от сколько-нибудь рисковых активов, в том числе — вполне надежных американских. Если этого не произойдет. Значит, мы отделались легким испугом. Собственно, даже испугаться никто не успел. Снимаю шляпу перед Нацбанком», — резюмировал Чалый.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 2
  • Балл: 5