Реанимация или ликвидация: зачем спасать МАЗ и МТЗ?

Как правительству преодолеть страх перед реформами – об этом генеральный директор Бизнес-школы ИПМ Павел Данейко.

Фото: dev.by

— Насколько сейчас заметен кризис для бизнеса?

—Кризисная ситуация проявляется в резком падении экспорта, потому что ключевой российский рынок, на который ориентировались экспортеры, сократился. Также очевидно ухудшение финансового положения всей экономической цепочки.

—Исходя из опыта других стран, какой может быть стратегия действий для выхода из кризиса?

—Нам действительно стоит посмотреть, как из такой ситуации выходили страны, сопоставимые с Беларусью по численности населения или по структуре экономики. Например, когда рухнул Советский Союз, Финляндия пережила гораздо худшую кризисную ситуацию, потому что тогда для нее рынок сбыта вообще исчез. Но страна смогла преодолеть тот период.

Очевидно, что для решения проблемы приходится ликвидировать неэффективные предприятия. Как правило, у белорусов мысли об этом вызывают панику. Но если мы посмотрим на Швецию — страну, которая тридцать лет назад гордилась своей металлургией, судостроением и тяжелым машиностроением, то сейчас там всего этого нет. Но страна может гордиться тем, что она обеспечивает высокую динамику развития экономики в целом.

Определенные отрасли экономики устаревают, переходят к другим производителям в другие страны. От неэффективных производств не стоит бояться отказываться.

—От чего могут отказаться белорусы?

— Чтобы это определить, нужно провести анализ эффективности отраслей и предприятий. Если говорить о крупных компаниях, вероятно, у МАЗа будут большие проблемы и эта компания в итоге будет ликвидирована. Раньше это был один из самых дешевых автомобилей с достаточно приемлемыми характеристиками. Но судя по динамике последних лет, места на рынке для МАЗа нет: у компании нет ценностного предложения, интересного определенной группе клиентов. А вот тракторный завод еще долго будет держаться. Есть достаточно большой рынок, в котором как минимум три поколения механизаторов могут самостоятельно ремонтировать трактор «Беларус».

Конечно, только конкретный анализ покажет, какие компании имеют шанс выжить, а какие нет. И делать его стоило бы уже сейчас, потому что во время кризиса все оказываются в тяжелых условиях. Но для кого-то это болезнь, которая пройдет, если компанию или отрасль поддержать в тяжелой ситуации. А кто-то уже умер, просто об этом не знает, и «лечить» умершие предприятия бессмысленно.

Правительства во всем мире, глядя на системообразующие предприятия, определяют, кому нужна помощь для того, чтобы жить, а кому – для ликвидации.

Есть два подхода к тому, чтобы делать отраслевую реформу. В первом варианте правительство выбирает отрасли, которые нужно сокращать. Как, например, в Китае есть программа сворачивания легкой промышленности. Там при нехватке рабочей силы и достаточно высокой заработной плате шить вещи уже не выгодно. И добавленная стоимость одной швеи меньше, чем сборщицы электроники. В Китае правительство стимулирует бизнес к сворачиванию компаний в тех отраслях, где это необходимо.

Исходя из этого опыта, можно сказать: чтобы в Беларуси поддерживалась высокая динамика ВВП, люди должны быть заняты в наиболее эффективных отраслях.

Возможен второй вариант, который я бы назвал шведским. Когда правительство не определяет, какие отрасли должны исчезать и появляться, но создает социальные амортизаторы. Например, при закрытии металлургии для занятых в этой сфере появляются пособия по безработице и программы переподготовки, чтобы люди могли работать в динамически развивающихся отраслях.

Проблема в том, что у нас не реализуется ни один из вариантов. У нас нет отраслевой амортизации и нет никакой отраслевой политики, стимулирующей или сдерживающей развитие отраслей. И чтобы проделать такую работу, придется изменить идеологию и преодолеть страх ликвидировать неэффективные предприятия.

—Какие еще шаги важны для поддержки реального рынка?

Пора строить экономическую политику для всей экономики, включая частный сектор. Так можно будет понять, кого целесообразно поддерживать, а кого нет. Это также подтолкнет к созданию инфраструктуры для поддержки экспорта и создания основы для структурных реформ. У нас же пока развитие экспорта сводится исключительно к поддержке крупных госпредприятий. А частный сектор, который имеет все большую долю ВВП, остается почти без поддержки.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 40
  • Балл: 4.8