Единая валюта: чем грозят Беларуси путинские амбиции?

Насколько экономически целесообразно и политически вероятно введение единой валюты в ЕАЭС в ближайшие годы — об этом академический директор Белорусского института стратегических исследований (BISS) Алексей Пикулик.

Очередная попытка реанимировать тему единой валюты была предпринята более трех месяцев назад. Владимир Путин дал поручение Центробанку и Кабмину определиться с механизмами интеграции финансовых систем ЕАЭС: исследовать целесообразность и перспективы создания валютного союза, проработать механизмы координации с Евразийской экономической Комиссией, и, при необходимости, подготовить проекты изменения в нормативно-правовые акты Российской Федерации. Отчитаться по этим вопросам Эльвира Набиуллина и Дмитрий Медведев должны до 1 сентября.

Откажется ли Лукашенко от белорусского рубля в угоду Путину?

«15 трубочек в одном коктейле»

Разговоры о финансовой интеграции на постсоветском пространстве начались еще в 1991 году, когда практически все постсоветские республики использовали советский, а после российский рубль в качестве единственного легального средства платежа.

«Эта ситуация характеризовалась как «15 трубочек в одном коктейле»: отсутствие эффективных механизмов координации эмиссии валюты, параллельно с созданием собственных эрзац-валют приводила к соцсоревнованию в производительности печатных станков фактически за право напечатать максимальные ренты, — отмечает Алексей Пикулик в статье, опубликованной в очередном выпуске «Евразийского обозрения» BISS. — Расплатой за это стала гиперинфляция и невозможность провести макроэкономическую стабилизацию до создания собственных финансовых систем всеми 15 участниками».

Сразу после «похорон» единой рублевой зоны, в 1994 году Вячеслав Кебич и Виктор Черномырдин подписали соглашение о введении единого рубля в качестве платежного средства на территории Беларуси и России. Однако в качестве аргумента против немедленного объединения валют была использована статья 145 Конституции Беларуси (от 15 марта 1994 г.), которая наделяла Национальный банк Республики Беларусь исключительным правом эмиссии денег.

Тогда же президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил ввести «алтын» в качестве единой валюты, обеспеченной потенциалом интеграционного объединения при сохранении  национальных валют.

Договор о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 года также предусматривал создание единой финансовой системы: общей валюты и единого эмиссионного центра для двух стран. Единая валюта должна была быть запущена уже в 2005 году.

«Однако этого не произошло в связи с отсутствием политической воли у руководства России и Беларуси форсировать интеграцию», — считает Алексей Пикулик.

До сих пор не очень понятно, какой вариант единой валюты обсуждается.

Если сохранение национальных валют и введение новой наднациональной для межгосударственных платежей, то, как отмечается в статье, «ни особой пользы, ни особого вреда это не принесет, политики смогут отчитаться о важном достижении, а художники посоревнуются в эскизах банкнот для новой валюты».

В своем анализе автор исходит из варианта замещения национальных валют новой единой.

Зачем нужна единая валюта?

Валютные союзы имеют ряд преимуществ и положительный эффект на торговлю и инвестиции. Происходит снижение транзакционных издержек: экономия на обменных операциях как для юридических, так и для физических лиц, и снижение необходимости хеджировать сделки по валютным рискам при экспортно-импортных операциях.

Сильная единая валюта в рамках интеграционных объединений может также эффективно смягчать внешние шоки.

Основным недостатком единой валюты автор статьи называет утрату возможности смягчать внешние шоки девальвацией/ревальвацией национальной валюты или существенным изменением собственной монетарной политики.

«Иначе говоря, страны теряют возможность в одностороннем порядке корректировать объемы выпуска, и тем самым избегать корректировки макроэкономического равновесия за счет рабочей силы, занятости и зарплат», — отмечается в статье.

Почему это малореально в ЕАЭС?

Валютные союзы могут быть эффективными при наличии высокого уровня мобильности труда, товаров и капитала, который позволяет задействовать рыночный механизм перераспределения ресурсов, а также фискальной централизации и автономного рыночного механизма, который бы компенсировал потери проигравшим странам от перераспределения ресурсов. Нужна еще схожая структура экономик, в том числе в части подобия бизнес-циклов, которые бы позволяли всем игрокам реагировать схожим образом на импульсы центрального банка.

В случае с ЕАЭС, по мнению автора статьи, из всех классических предпосылок можно говорить о наличии лишь одной — отсутствии барьеров для труда «и то исключительно в отношении потоков миграции из стран ЕАЭС в Россию, но не между собой».

В том, что касается структурной схожести, то экономики Армении и Беларуси являются импортерами энергоресурсов, при этом белорусский экспорт в ЕС во многом является производным от импорта из России. Казахстан и Россия являются экспортерами энергоресурсов, при этом казахская экономика, в том, что касается институциональной структуры, является более модернизированной в сравнении с российской. Причем настолько, что унификация правил с Россией на ее условиях является не шагом вперед, а шагом назад, и существенным понижением для Казахстана.

«Непреодолимые на данный момент различия между рынками стран касаются доступа к денежной ликвидности, уровню ведения бизнеса, ориентации потоков внутренней миграции. Все это говорит о том, что разговоры о единой валюте неуместны и преждевременны», — констатирует Алексей Пикулик.

Наконец, автор статьи советует не забывать о том, что «в условиях авторитарных режимов Казахстана и Беларуси вопрос возможности проведения самостоятельной денежно-кредитной политики, установления бюджетных дефицитов, регулирования объема денег в экономике, доступности кредита, процентных ставок и валютного курса — это вопрос не столько экономики, сколько политики. Делегировать все эти инструменты единому Центробанку, куда бы то ни было, означает лишиться управляемости, сделать ситуацию выживания во власти непредсказуемой и снизить пространство для политического маневра».

Зачем это Путину?

Эксперт считает, что  тема «единой валюты» — неплохой политический товар, который можно продавать российскому обществу под видом конкретных шагов евразийской интеграции. Это также хороший способ давить на партнеров по ЕАЭС и держать их в тонусе.

Однако Алексей Пикулик прогнозирует: с высокой долей вероятности документы, которые будут подготовлены Кабмином и Центробанком России к 1 сентября, обоснуют, почему разговор о единой валюте требуется на некоторое время отложить.

Евразийский валютный союз несет Беларуси «гибридные» угрозы

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 19
  • Балл: 4.9