Стать контрэлитой — шанс для белорусской оппозиции

Лет восемь тому назад лидер одной из оппозиционных партий заявил буквально следующее: «Ну, если кто-то придумает систему работы, не привязанную к избирательным кампаниям, то стоит учредить «малую нобелевскую премию» от коалиции и вручить ее автору».

Насколько мне известно, достойного кандидата на столь почетную награду до сих пор отыскать не удалось. А это означает, что оппозиция продолжает оперировать языком, который не адекватен реальности.

Но без языка невозможно понимание того, что происходит в стране. Речь идет не просто о словах, а о формируемой ими картине мира.

Проиллюстрирую сказанное примером, позаимствованным из беседы председателя Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько с публицистом Александром Томковичем (июнь 2008 года): «Это крайне важно, чтобы донести до людей нашу позитивную альтернативу, наше видение развития страны. <…> Если после кампании в нашем лагере их (сторонников перемен. — С.Н.) будет на 10-15% больше, это значит, что мы поработали неплохо. И тогда в президентской гонке единый кандидат может стартовать не с привычных 20-25%, а уже с 35-40%. Увеличение сторонников перемен, расширение электорального плацдарма — это то, что стоит на повестке дня».

 В разных вариациях тезис об «увеличении сторонников перемен» за счет предвыборной агитации повторяется в высказываниях оппозиционных лидеров раз за разом.

 В рамках какой картины мира выстроена эта стратегия?

Перечитаем цитату. Политик надеется изменить электоральную структуру белорусского общества за счет донесения позитивной альтернативы развития страны. Следовательно, осознанно или неосознанно (принципиального значения это не имеет) он полагает, что политические предпочтения белорусов зависят от уровня их осведомленности, который может быть изменен в ходе избирательной кампании.

Социокультурный раскол не оставляет места для нейтральной полосы

Откроем книгу самого успешного политтехнолога Европы Жака Сегела «Девять заповедей»: «Выборы выигрываются на нейтральной полосе, путем убеждения большего числа колеблющихся, чем это удалось сопернику».

Казалось бы, именно этим принципом и руководствуется белорусская оппозиция во время избирательных кампаний.

Но приглядимся внимательно к «нейтральным полосам» в Европе и в Беларуси. Европейское общество — это общество, в котором сформировался базовый консенсус, поэтому споры между политическими оппонентами идут по второстепенным, с нашей точки зрения, проблемам. Невозможно, например, представить себе политическую дискуссию в Польше по вопросу геополитического выбора. Курс на евроинтеграцию страны — один из элементов общенационального базового консенсуса поляков.

В таких условиях само понятие «нейтральная полоса» становится достаточно условным. Поэтому большие группы избирателей способны пересекать ее в различных направлениях под воздействием минимальных стимулов. На создание этих стимулов и направлены основные усилия политических партий.

Что касается белорусского общества, то его главная характеристика — социокультурный раскол. Он не оставляет места для нейтральной полосы. Попробуйте в Беларуси издавать общественно-политическую газету не провластную и не оппозиционную. Столь же малоперспективно пытаться провести избирательную кампанию с опорой на «третью силу». Подобные попытки, между прочим, предпринимались у нас неоднократно, но закончились безрезультатно.

Обратимся к таблице, составленной по данным опросов НИСЭПИ. Мне неоднократно приходилось ее комментировать, поэтому ограничусь рекомендацией обратить внимание на строку «Демократы». Она наглядно демонстрирует устойчивость доли сторонников перемен в белорусском обществе.

 Устойчивость будет выглядеть убедительней, если к голосам, поданным за демократов, добавить половину голосов из строки «Нет ответа/Не хочу отвечать». А такая добавка, как показывает анализ, является вполне правомерной.

 

Распределение ответов на вопрос: «За кого вы голосовали на прошедших президентских выборах?»
(в процентах от числа опрошенных)

вариант ответа 1994 2001 2006 2010
А.Лукашенко
35*
48
58
51
демократы
26
21
24
28

за других кандидатов

19
3
2
1

нет ответа / не хочу отвечать

2
9
5
4

против всех

4
7
3
5

не голосовали

14
12
8
12
* данные первого тура
 
 

Технология протестного голосования

В декабре 2010 года за кандидатов от оппозиции проголосовало 28% избирателей (минимум 30% с учетом перераспределения голосов респондентов, отказавшихся отвечать). При этом рейтинг доверия оппозиционных партий оказался почти в два раза ниже — 16%.

Таким образом, около половины «сторонников перемен» отдали свои голоса кандидатам, которым не доверяют! Подобный парадокс является не исключением, а правилом. Он фиксировался в 2001 и 2006 годах.

Ничего подобного среди белорусов, голосующих за Александра Лукашенко, никогда не наблюдалось. Почему? Потому что перед нами классический пример протестного голосования.

Президентские выборы в отличие от выборов парламентских, а тем более выборов депутатов местных Советов, проходят в Беларуси в условиях электоральной мобилизации, которая, согласно российскому социологу Юрию Леваде, характеризуется «концентрацией массового внимания на узкой группе проблем, предельным упрощением социальных противостояний до оппозиции типа «свои — враги».

Все перечисленное означает, что структура избирательного поля определяется двумя измерениями — поляризацией (размежеванием позиций и предпочтений) и персонализацией (ориентацией избирателей на личности политических лидеров).

Медийный ресурс власти несравним с медийным ресурсом оппозиции, но благодаря эффекту поляризации, власть, мобилизуя своих сторонников, одновременно мобилизует и своих противников. В результате избиратели, не доверяющие одновременно и Лукашенко и оппозиции, вынуждены из двух зол выбирать наименьшее, и таковым для них являются кандидаты от оппозиции.

Подобный тип голосования и следует считать протестным. Избиратели голосуют не «за», а «против». На уровень протестного голосования способность оппозиции донести до людей свою позитивную альтернативу никак не влияет. Как не влияет и количество оппозиционных кандидатов.

Чья некомпетентность круче?

У оппозиции нет языка, чтобы адекватно артикулировать свою оппозиционность. Разговор же на «европейском языке» сводится к обсуждению участия или неучастия в выборах (бойкота). Еще одна топовая тема оппозиционного дискурса — механизм выбора единого кандидата.

Понятно, что разговорами на таком языке привлечь на свою сторону не удается даже многих противников Лукашенко. Короткие временные промежутки электоральной мобилизации — не в счет.

Тут самое время подать заявку на получение «малой нобелевской премии». Но сразу хочу предупредить: у меня нет решения, реализация которого позволит оппозиции победить в краткосрочной перспективе.

И в среднесрочной перспективе шансы оппозиции не просматриваются, потому что на роль победителя в противостоянии с авторитарным режимом претендовать может только общество (вспомним Украину).

Но и здесь требуется оговорка. В Беларуси мы имеем классический вариант консолидированного авторитарного режима. В открытом противостоянии он способен смести любую конфигурацию своих оппонентов за «семь с половиной минут» (так охарактеризовал Лукашенко разгон ОМОНом Площади-2010).

Так как же должна выглядеть система работы, не привязанная к избирательным кампаниям?

Если представителей власти, принимающих реальные решения, принято называть политической элитой, то их оппонентов — контрэлитой. Но каковы функции элит в обществе?

В социокультурном смысле их три: символическая (выработка ценностей и их репрезентация), интегративная (мораль, поддержание общих норм и правил) и целеполагание (политика, управление).

В упрощенном виде белорусский философ Александр Грицанов эту триаду выразил следующим образом: «Спасти Беларусь может только союз компетентности против некомпетентности, а не союзы «демократов» и «патриотов», «либералов» и «государственников», «совков» и «нацдемов» друг против друга».

 Так при чем тут избирательные кампании? При чем тут единый кандидат? Согласно декабрьскому опросу НИСЭПИ, оппозиционным партиям доверяло 16% белорусов, а негосударственным СМИ — 42% (государственным СМИ — 47%). То есть эффективная площадка для выполнения социокультурных функций контрэлиты у оппозиции имеется. Работы непочатый край.

Безусловно, во время президентских избирательных кампаний спрос на политизированную информацию повышается. Но такого рода кампании скоротечны и проходят раз в пять лет. Какими бы ресурсами ни располагала оппозиция, переформатировать «картину мира» в головах своих противников она не в состоянии.

Переформатировать сформировавшуюся «картину мира» невозможно в принципе. Поэтому речь может идти исключительно о борьбе за молодежь. Но эта борьба имеет смысл лишь в том случае, если проводится без пауз.

Авторитарная власть на то она и власть, чтобы концентрировать в своих руках ресурсы. Но компетентность (см. цитату Грицанова) при помощи административных рычагов концентрировать нельзя. Следовательно, по объему компетентности контрэлита имеет шанс превзойти элиту в авторитарной стране.

Но иметь шанс не значит им воспользоваться. 20 лет противостояния двух некомпетентностей в Беларуси это наглядно демонстрируют.

  • Оцени идею:   
  • Проголосовало "ЗА": 2
  • "ПРОТИВ" : 0