Почему контрабандисты предпочитают белорусские сигареты?

Как иностранцы учили правительственных чиновников Беларуси табачному бизнесу, и какой получился «побочный эффект»

Фото предоставлено пресс-службой таможни Бяло-Подляски

В будущем году отечественный  табачный рынок отметит десятилетие импортозамещения. В 2005 году на Гродненской табачной фабрике «Неман» была запущена первая международная марка сигарет в рамках контрактного производства с ИП «Бритиш-Американ Тобакко Трейдинг Компани» (BAT).

Сегодня, как сообщается на сайте предприятия, фабрика выпускает более 100 наименований, из которых около 30 – собственные марки. В прошлом году фабрика произвела 27,5 млрд. штук сигарет, 5,25 млрд. – в рамках контрактного производства с тремя международными компаниями. Экспорт составил 5,16 млрд. штук (454% к уровню 2012 года).

Проект по импортозамещению на государственной фабрике, несмотря на все начальные опасения  и даже «панику», удался, считает Ольга Климанович — с 2003 по 2007 год она была менеджером ВАТ по корпоративным отношениям. Правда, отмечается и «побочный эффект»: благодаря сотрудничеству с международными компаниями, фабрика научилась делать качественные и недорогие сигареты, которые, как предполагает Ольга, успешно и в немалых количествах нелегально попадают на соседние рынки.

«Мы нашли человека, который привозит нам сигареты из Беларуси»

Как сообщила «Завтра твоей страны» польская таможенная служба в Бяло-Подляске, за 9 месяцев на пограничных переходах с Беларусью было задержано 1.328.204 контрабандных пачек сигарет. В 2005 году эта цифра составляла всего 250 тыс. пачек – более чем пятикратный рост.

Знакомый автора в Польше рассказал, что в последнее время его жена курит исключительно белорусские сигареты, потому что «они дешевле в два раза. Мы нашли человека, который привозит нам сигареты из Беларуси». 

А если посмотреть статистику задержанных контрабандных сигарет польскими таможенными службами на границе с Беларусью, то окажется, что этот «человек» далеко не единственный.  Например, по данным таможенной службы в Белостоке, за 10 месяцев нынешнего года на границе с Беларусью были задержаны 6 тысяч человек, пытавшихся нелегально провезти сигареты. Как сообщил «Завтра твоей страны» пресс-секретарь Белостокской таможенной службы Матей Чарнецкий, «значительное число контрабандных сигарет — с белорусскими акцизными знаками».

В таможенной службе Бяло-Подляски говорят, что белорусские сигареты составляют четверть от всего контрабандного объема табака. Как отмечает пресс-секретарь службы Мажена Семенюк, среди контрабандных сигарет есть белорусские табачные изделия, российские, молдавские и те, которые не имеют вообще никаких акцизных марок.

Мажена Семенюк подчеркивает: за последние десять лет произошел рост контрабандных сигарет на пограничных переходах с Беларусью:

— Одна из причин – разница в стоимости белорусских и украинских сигарет и табачных изделий из стран Евросоюза. Еще несколько лет назад наиболее конкурентными для контрабандистов были сигареты из Украины. Позже цены на украинские сигареты выросли, и сегодня они сравнимы с белорусскими.

По словам Мажены Семенюк, сигареты перевозят в «запасных колесах, креслах, в полу, дверях и стенах машин, глушителях, бамперах, емкостях для горючего и т.д.»

Чтобы остановить контрабанду, рассказывает Мажена Семенюк, с 2013 года «на всем участке восточной границы польская таможенная служба ужесточила штрафы за контрабанду сигарет». И отчасти это принесло эффект.

Как сообщили «ЗТС» представители таможенной службы в Белостоке, в прошлом году за 10 месяцев было задержано около 1 млн. пачек сигарет, а в нынешнем – 700 тысяч. Хотя таможенники в Бяло-Подляске сказали, что за 9 месяцев 2013 году было задержано 1.105.838 пачек сигарет, а в нынешнем – на 200 тысяч пачек больше.

От импортозамещения выиграли все. Однако есть один спорный момент…

Как налаживалось в Беларуси контрактное производство, рассказывает Ольга Климанович.

— Спустя 10 лет, как вы оцениваете импортозамещение в белорусской табачной отрасли?

— Десять лет назад нам казалось это немыслимым. Но сегодня можно говорить, что с большего, у государства получилось реализовать этот проект.

— Я очень хорошо помню волну возмущения, которую вызвала политика государства у табачных компаний – и, в первую очередь, говорилось о необходимости защиты интересов потребителя.

— Я уже не работаю в этой сфере и поэтому не до конца осведомлена, что сегодня реально происходит на рынке. Но я знаю, что изначальные условия, на которых создавалось контрактное производство, видоизменились. В течение всего этого времени две стороны искали и находили компромиссы для оптимального решения возникающих проблем – вот, что мне кажется самым важным.

— Что вызывало наибольшее сопротивление у табачных компаний 10 лет назад?

— Насколько я помню, в первую очередь были сомнения, сможет ли вообще Гродненская табачная фабрика производить сигареты, которые соответствовали бы стандартам международных табачных компаний.  На тот момент персонал не был обучен, не было необходимого оборудования. Возникали сомнения, как будет контролироваться качество сырья, потому что многие международные табачные компании в то время контролировали всю цепочку поставок: от качества табачных семян до момента покупки потребителем. В России BAT мог контролировать качество, потому что фабрики принадлежали компании. Для контроля качества сырья, поступающего на Гродненскую табачную фабрику, пришлось создавать дополнительные условия. В течение нескольких лет наши специалисты обучали сотрудников фабрики, ГТФ поставила новые линии, сам BAT участвовал в поставке нового оборудования.

— Получается, что этот единственный эксперимент на территории СНГ, да и не только, когда контрактное производство сигарет организовано на государственной фабрике – удался?

— Я считаю, что да. Но в самом начале было очень страшно. Никто не любит перемены, тем более что именно такого опыта у ВАТ вообще не было, и, понятно, что компания стремилась защитить свои интересы и поступить так, как она знает и умеет делать.

— Контраргументом белорусских чиновников было то, что табачные компании борются не за интересы потребителя, а за свою прибыль, которую у них, с началом производства международных марок, отнимет ГТФ.

— Закономерный упрек, как и закономерный ответ – а кто хочет отказаться от прибыли? Но ведь мы говорили и о других вещах – о необходимости сохранения качества продукта, наших стандартов. Так что прибыль на тот момент – это была всего лишь верхушка айсберга. Огромный пласт проблем был невидим и никто не хотел это обсуждать. А вы только представьте себе: такого опыта – создания контрактного табачного производства на государственном (!) предприятии вообще не существовало. На нас лежала огромная ответственность за выход продукта на рынок. Наши аргументы не очень воспринимались в правительстве на тот момент.

— «Не очень» — это как?

— Например, на наши опасения в отношении качества нам отвечали вопросом: «А что, у нас не будет хорошего качества?..» (смеется). Мы хотели услышать ответ, который нормален для переговоров на Западе. Когда на вопрос «Как вы будете контролировать качество», ты получаешь ответ: «Мы устроим семи- (или даже десяти-) ступенчатую систему контроля за качеством, у вас будет допуск к тому-то и тому-то». Но когда не знают, что такое «семиступенчатая система контроля за качеством», то не умеют ответить на это вопрос. Дилетантские ответы очень раздражали. Но в правительстве на тот момент вообще не считали этот вопрос серьезным камнем преткновения.

— А что для чиновников было серьезным вопросом?

— Насколько я помню, они вообще не видели серьезных вопросов в создании лицензионного производства. Вот фабрика, вот новое оборудование – к тому моменту фабрика купила что-то итальянское – приходите завтра и запускайте. Я несколько утрирую, но примерно так и выглядело. Хотя все было совсем не просто. На первом этапе BAT приходилось докупать часть оборудования, потому что имеющееся не соответствовало необходимым стандартам.

Как я сейчас все это вспоминаю, с одной стороны, настроения были просто панические, а с другой — мы очень четко понимали, что у нас нет выбора. Квоты на импорт все время снижались, и если мы хотели остаться на рынке и предоставлять нашему потребителю качественный продукт, то нужно было искать компромиссное решение.

— Как удавалось убеждать правительственных чиновников в правильности ваших аргументов?

— Я не присутствовала на переговорах между специалистами — только на начальных переговорах в правительстве. И там все обсуждалось по принципу: партия сказала «надо» — комсомол должен ответить «есть»! Мы пытались говорить, что «есть детали, и нужно разобраться». А Бамбиза (Иван Бамбиза – вице-премьер с 2004 - по 2010 гг.) отвечал так: мол, я сказал, что это нужно сделать. Не будете делать вы, сделает другая компания.

— По сути, шантаж...

— И тогда, и сейчас я не считаю это шантажом. Я до сих пор помню это совещание. Бамбиза сказал: «Ребята, мы с вами ведем переговоры уже год. Мне нравится ваша компания, но я вот что вам скажу: знаете, чем отличается английская компания от американской? Американцы видят бизнес и сразу вперед! А вы, англичане, все думаете, думаете...». По-своему он был прав. Внешне наше стремление обеспечить все стандарты качества заранее, все обсудить, уж очень походило на медлительность английских джентльменов. Нам было более чем конкретно сказано: не хотите — на ваше место есть другая компания. И она действительно была.

Так что в правительстве сложно было говорить о деталях. Но на переговорах со специалистами  дело как-то сдвинулось.

— Вы можете описать белорусского чиновника?

— На тот момент вот описание чиновника: человек, считающий, что он все знает лучше всех, и имеет право всем рассказать, как надо все быстро сделать. Тут, конечно же, допущу оговорку: это я о моем опыте общения с высшим чиновничьим аппаратом говорю. Вот честно признаюсь: не помню ни одного случая, чтобы мы вышли с переговоров с ощущением победы. Но мне довелось работать и с замечательными профессионалами-чиновниками среднего звена.

Десять лет спустя, становится понятно, что наше понимание победы изменилось и тогда мы не могли прогнозировать на десять лет вперед, слишком уж много было переменных и неизвестных.

— Если говорить об итогах импортозамещения, каковы они?

— Я считаю, что выиграли все. Международные компании не только сохранили свои бренды, но и увеличили их аудиторию. Потребители не были разочарованы отсутствием любимых марок. ГТФ, благодаря сотрудничеству с международными специалистами, приобрела опыт международного уровня – думаю, так можно утверждать. А сколько выпущено новых марок!  Было очевидно, как с запуском каждого нового продукта менялось к нему отношение фабрики.

Однако есть один момент, который мне кажется спорным. Емкость табачного рынка 6-7 лет назад оценивалась на уровне 17-18 млрд. штук сигарет. Сегодня называют цифру 20-22 млрд. штук.

— Курить стали больше?

— Нет, не думаю. Тенденции в мире как раз таки обратные. Мое личное предположение заключается в том, что значительная часть из этих 3-4 млрд. штук сигарет вывозится контрабандой. И речь идет не о международных марках, произведенных на ГТФ, а о собственных марках «Немана». Дело в том, что на международных марках есть маркировка, которая позволяет узнать где, когда, вплоть до того, в какую смену были произведены сигареты. Все международные игроки очень пристально отслеживают, чтобы их марки не пересекали границу, иначе они сами себе создают конкуренцию. Собственные марки ГТФ, насколько мне известно, так не маркируются. Поэтому я и не удивилась, когда недавно узнала, что, по оценке белорусских экспертов табачного рынка, в объеме контрабанды лидируют премиальные марки ГТФ.

Казалось бы, должны вывозиться международные марки, но нет. И вот, что получилось, как мне кажется. Гродненская табачная фабрика приобрела колоссальный опыт у международных компаний и научилась производить качественные и дешевые сигареты. Качество и низкая цена всегда провоцируют интерес к контрабанде. И у меня возникает вопрос: для международных компаний вопрос контрабанды является одним из ключевых, в компаниях существуют специальные отделы, занимающиеся отслеживанием контрабанды — делает ли что-то в этом отношении белорусское правительство?.. Я лично больше чем уверена, что чиновники об этом знают. Но ничего не делают.Акцизы уплачены? Уплачены. Им выгоден спрос на такие сигареты.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 26
  • Балл: 4.3