Домашнее насилие: семейного агрессора нужно лечить

С апреля в Беларуси введена новая мера противодействия насилию в семье — защитное предписание. Правоохранители могут вынудить агрессора покинуть общее с жертвой насилия жилье на срок от 3 до 30 дней.

– Практика отлучения от семьи не жертвы, а совершившего преступление, правильная. Именно он должен нести убытки, поскольку создал конфликтную ситуацию, — считает клинический психолог, сотрудник центра социальной защиты Ленинского района Минска Борис Никифоров.

С апреля по август этого года в стране вынесено 26 защитных предписаний.

Однако после возвращения в семью агрессор – в 90% случаях это мужчина – может выместить свой гнев за причиненные неудобства на членах семьи.

— Агрессор – это в основном личность психопатическая. Будучи насильно отлученным от семьи, он станет копить свое недовольство. А вернувшись домой, скорее всего, этот негатив выльет на членов семьи, — говорит Борис Никифоров.

Вместе с карательными методами надо проводить с агрессорами психологическую работу, считает психолог.

Опыт Израиля: тюрьма или реабилитация

Практика психологической помощи жертвам и виновникам домашнего насилия распространена во многих государствах. Юрист, представитель феминистского центра «Женщина Женщине» Рита Хайкина делится опытом реализации проектов по противодействию домашнему насилию в Израиле, который за двадцать лет опередил в этом направлении многие страны мира.

В 1991 году в Израиле был принят закон о противодействии домашнему насилию. С тех пор в стране открылись 90 государственных центров по терапии и предотвращению насилия в семье и 40 приютов.

В полицейских управлениях созданы специальные отделы, которые специализируются на работе с ситуациями домашнего насилия. Каждый отдел сотрудничает с территориальным центром социальной защиты, куда передает данные о семьях, члены которых подверглись психологическому, физическому, экономическому или сексуальному насилию.

При этом, как отмечает Рита Хайкина, в центрах социальные работники получают профессиональную психологическую подготовку, чтобы работать с проблемными семьями. Центры соцзащиты работают как с жертвами домашнего насилия, так и с агрессорами. В случаях, если агрессора не привлекают к уголовной ответственности, он может обратиться в центры за психологической помощью только по доброй воле.

Если агрессор совершил преступление, которое угрожало жизни жертвы, или по закону он должен понести за свои действия уголовное наказание, по ходатайству адвоката судья может принять решение заменить тюремное заключение пребыванием в центре реабилитации. В 2002 году в Израиле открыт центр реабилитации для агрессоров «Бейт Ноам».

– После долгой процедуры проверки, если агрессор докажет, что осознает свои действия и готов пройти терапию, его ждет не очень легкая жизнь в реабилитационном центре. Там мужчины живут, как в общежитии: спят в одной комнате до восьми человек. И с помощью психологической программы осознают свои проблемы, – рассказывает Рита Хайкина

Особенность центра в том, что находящиеся на реабилитации сами готовят и убирают, ежедневно проходят интенсивную индивидуальную или групповую терапию. В случае успешного прохождения курса лечения этим людям могут аннулировать тюремный срок. Успех лечения по статистике составляет 95%.

С теми, кто не попадает в центр реабилитации, ведется психологическая работа в тюрьмах. Каждый агрессор также имеет право пройти курс консультаций у психолога за счет государства.

Белорусские агрессоры даже не видят в своем поведении насилия

Борис Никифоров предостерегает: нельзя на агрессорах ставить клеймо. Многие из них даже не осознают, что совершают неприемлемые действия.

В белорусских реалиях многие люди выросли в семьях, где чаще всего отец применял жестокие методы воспитания или грубо обходился с женой. Подсознательно большинство белорусов считают такое поведение нормальным, не видя с детства иной модели отношений в семье. В связи с этим людям надо сначала объяснить, где грань между конфликтом и проявлением насилия.

– У агрессии есть две причины: желание захватить что-то биологически или в качестве обороны. Это своего рода неспособность пообщаться с супругой при выяснении отношений и конфликтах. Наличие центров реабилитации, как в Израиле, помогает агрессору увидеть свое поведение со стороны. Находясь среди десятков таких же людей, он видит примеры своего поведения, под контролем специалистов сталкивается с такими же людьми, как он сам. С помощью психологов он будет переживать заново конфликтные ситуации, переосмысливать их. И, скорее всего, выйдет оттуда другим, поняв, что его агрессия состоит из его потребностей, которые он с детства не научился контролировать, – объясняет психолог.

Психологическая консультация может помочь людям увидеть в себе агрессию  и понять, что с ней делать. Было бы целесообразно создавать отделы психологической помощи для виновников насилия в семье или обязывать потенциальных агрессоров, которые попали на учет в правоохранительные органы обращаться за психологической помощью.

Для уменьшения повторяющихся случаев насилия в семье, в центрах соцзащиты не помещала бы работа психологов с жертвами насилия.

По мнению Бориса Никифорова, жертвы после нахождения в кризисных комнатах или других убежищах чаще всего возвращаются домой к насильнику или в будущем создают семью с человеком, способным на агрессию.

Сейчас кризисные комнаты и социальные работники выступают только в качестве спасителей. Дополнив их работу психологической помощью жертвам, можно предотвратить случаи повторения домашнего насилия в их отношении в будущем, считает эксперт.

Как выглядит домашнее насилие в белорусских семьях (инфографика)

Домашнее насилие экономически невыгодно государству

  • Оцени идею:   
  • Проголосовало "ЗА": 11
  • "ПРОТИВ" : 0