Когда белорусская власть придет в соцсети?

Премьер-министр Беларуси никогда не станет героем такого скандала, какой случился с премьером России. 14 августа хакеры в твиттере Медведева за полчаса успели написать то, что российская власть обычно не произносит вслух. Но единственная причина, почему белорусской власти не угрожает ничего подобного, — это её отсутствие в соцсетях.

В то время как сильные мира сего активно вступают в виртуальные отношения с народом, наши избранники предпочитают не замечать технического прогресса. Хотя они ездят на машинах, работают в офисах с кондиционерами, читают новости с мониторов, но в сфере их общения с людьми время как будто остановилось. До сих пор в народ посылают глашатаев, вынуждают писать челобитные и ходить на поклоны. Где истоки этой феноменальной дыры во времени и как нам ее подлатать?

Кто из белорусской власти есть в соцсетях?

Нельзя сказать, что белорусских официальных лиц совсем нет в мире соцсетей. Однако чаще всего вы можете найти аккаунты ведомств, а не персон. К примеру, в фэйсбуке Следственный Комитет представляет пресс-служба в лице пресс-секретаря Юлии Гончаровой и начальник отдела информации Сергей Кабакович, а у Минобразования в фэйсбуке — закрытая группа. ВКонтакте есть мэр Гродно Мечислав Гой. МЧС активны в твиттере. Есть в онлайне и некоторые другие, но это капля в море, по сравнению с проникновением соцсетей в госаппарат других стран. Так, персональным твиттером пользуется еврокомиссар Штефан Фюлле. Министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт регулярно обновляет свой твиттер, публикуя политические заявления. Президент ЕС Жозе Баррозу, Барак Обама, Джордж Буш, Королевская семья Великобритании и многие другие випы имеют официальные аккаунты.

Ни у белорусского президента, ни у правительства ничего подобного нет. Почему?

Почему белорусские чиновники избегают соцсетей?

О недружелюбном отношении чиновников к соцсетям Naviny.by поговорили с Дмитрием Маркушевским, академическим директором Школы молодых менеджеров публичного администрирования (SYMPA).

Эксперт обращает внимание на парадокс. Если чиновник занимает, к примеру, министерскую должность, то он — человек политический и, по идее, должен быть человеком публичным. Но в Беларуси даже самые высокопоставленные чиновники превращаются не в публичных персон, а в исполнителей.

«И поэтому чиновники не свободны в выражении своих взглядов, и в том числе через социальные сети», — анализирует психологию наших властей Дмитрий Маркушевский.

Причина кроется в общей неоткрытости белорусской власти народу.

«Я не думаю, что они не освоили компьютеры или интернет, даже многих из них (просто разного уровня чиновников) можно встретить в соцсетях. Это их приватные аккаунты. Но они не используют эти сети для рабочих целей», — говорит Дмитрий Маркушевский.

У белорусской власти есть технические возможности быть полноценно представленной и активно взаимодействовать с гражданами посредством интернета. Но, как отмечает эксперт, нет главного — «нет политической воли и открытости со стороны госорганов».

И тон в этой игре в прятки задает сами знаете кто.

Фейковые аккаунты

Вопрос о появлении белорусских политиков в соцсетях, очевидно, назрел. Народ с таким жаром ждет их массового исхода в интернет, что об этом слагают новости. 13 августа одна из ведущих газет страны опубликовала заметку: «У премьер-министра Мясниковича появился твиттер?» К сожалению, аккаунт оказался фейковым.

Пока в сетях нет реальных политиков, люди создают их сами. На различных платформах, к примеру, регулярно появляются аккаунты Лукашенко.

«Аккаунт президента Беларуси в фэйсбуке есть, но если присмотреться, там есть небольшая пометка, что это автоматически сгенерированный аккаунт вследствие множества запросов. Это, конечно, жаль», — отмечает Дмитрий Маркушевский.

В создании людьми армии сетевых лже-лукашенко есть кое-что поважнее просто забавы — народу не хватает общения с чиновниками.

«Мы соскучились по самой идее общения между людьми и властью. Не только люди становятся маргиналами, если у них нет средств коммуникации, но и сама власть маргинализируется, когда она не общается с народом. И у тех, и у других есть потребность в этом взаимном общении. Люди радуются, когда узнают, что появился новый канал для общения. И грустят, когда узнают, что он фейковый», — говорит Дмитрий Маркушевский.

Как власть использует соцсети во благо

В Украине с уходом Януковича появление персональных страничек госчиновников в соцсетях стало трендом. Через фэйсбук можно найти доступ к министру МВД страны Арсену Авакову, министру обороны Украины Валерию Гелетею, премьер-минстру Украины Арсению Яценюку и к др.

Среди чиновников, открывшихся народу, — заместитель мэра Чернигова Анна Романова. Она около года использует свой фэйсбук для работы. В интервью Naviny.by чиновница отметила, что в последнее время украинцы предпочитают интернет телевидению из-за необъективности последнего и меньшей оперативности. Поэтому заммэра все активней использует фэйсбук в работе. Она ценит соцсети как канал коммуникации за быстроту и легкодоступность.

«Вместо того, чтобы, как раньше, готовить пресс-релизы о мероприятии и задействовать специально обученных людей и специальный отдел информационной политики — а это занимает очень много времени — сейчас заммэра пишет на стене в фэйсбуке некую вводную, и оперативно всё работает», — рассказывает Романова.

В Украине через социальные сети люди самоорганизуются для помощи гражданским и военным, находящимся в местах проведения антитеррористической операции.

«Это помощь для переселенцев, для участников АТО, для ребят, которые защищают нашу страну — начиная от бронежилетов, заканчивая какими-то вещами первой необходимости. В основном организация помощи лежит на плечах волонтеров, которых много по всей стране», — говорит Анна Романова.

Заместитель мэра Чернигова видит в соцсетях альтернативу административному ресурсу. Она уверена, что ничего хорошего не выйдет, когда людей заставляют идти на какой-либо государственный праздник. Людей нужно приглашать.

«Это мой принцип — не задействовать админресурс, отходить от совдеповских правил. Например, праздник 9 марта — день рождения великого кобзаря Украины Тараса Шевченко, то есть это следующий после 8 марта день. Но неужели люди надеются, что если каждый год женщин, бюджетников выгонять на праздник, чтобы возложили цветы, то так они привьют любовь к культуре?! Если хотите привлечь людей на какое-то мероприятие, киньте клич в интернете, в тех же соцсетях, и люди придут!» — с жаром говорит Анна Романова о внедрении соцсетей в жизнь государства.

В Беларуси немногие чиновники используют соцсети для работы. Один из них — спортсмен, депутат Палаты представителей Вадим Девятовский. В фэйсбуке у него около 2,5 тысяч друзей. Как рассказал Вадим Девятовский Naviny.by, люди через его страничку обращаются за депутатской помощью.

«Я лично вступаю в диалог и, возможно, это работает не хуже личного приема. Депутат по закону не обязан вести соцсети и через них принимать людей, но я откликаюсь на эти просьбы и предложения и вижу в этом толк. В принципе, для кого-то общение с депутатом через фэйсбук проще: не каждый до кабинета соберется дойти. А так человек обращается с мыслью «по крайней мере, ничего не потеряю, ну а вдруг получится?» И когда ему приходит ответ, для него это очень хороший результат», — говорит Вадим Девятовский.

Взаимодействие депутата с избирателями через соцсети помогает в реализации молодежных инициатив.

«Мне молодые люди пишут: вот мы хотим такой-то проект озвучить, можете ли вы нас поддержать? После подобных обращений в соцсетях я не раз назначал личную встречу. Таких примеров уже десятки, но ведь не скромно так говорить», — считает депутат.

Депутата в сетевом общении беспокоят два аспекта: бюрократический и возможные манипуляции со стороны пользователей.

«Некоторые люди могут писать вещи, которые не имеют места быть, чтобы посмотреть твою реакцию или спровоцировать на что-то. Такое случается не часто — в основном доверие есть. С другой стороны, у чиновника огромное количество обращений, которые приходят по почте, и он не может их проигнорировать. Юридически, с точки зрения делопроизводства, учет обращений через соцсети будет очень тяжело вести», — говорит депутат.

Хороший пример — заразительный

Белорусская милиция — пионер онлайн движения. Летом 2010 года у Минского ГУВД появился твиттер, у которого сейчас 15,4 тысячи подписчиков. А 15 августа минская милиция, пожалуй, впервые в истории устроила онлайн-конференцию в соцсети «Вконтакте».

О том, как изменили соцсети работу правоохранителей, Naviny.by рассказал «отец» милицейского твиттера, пресс-секретарь минского ГУВД Александр Ластовский.

«Появление минской милиции в онлайне позволило снять многие вопросы — сложно уличать в закрытости тех, кто открылся в социальных сетях полностью. Взять, к примеру, тот же «час гнева», когда в обозначенное время каждый пользователь мог высказать критику или благодарность, не боясь понести за это наказание. Много разных сообщений поступало. Были среди них и благодарности, но в основном жалобы на непонимание со стороны отдельных сотрудников. Некоторые рассматривались, подтверждались, и сотрудники несли суровое наказание», — говорит Александр Ластовский.

По оценке собеседника, «интернет стал играть более заметную роль в раскрытии преступлений». В 2013 году удалось раскрыть или предотвратить благодаря интернету несколько десятков преступлений. Люди видят фото и видео подозреваемых, узнают их и сообщают милиции информацию.

«Как ни сопротивляйся, но необходимо признать, что такой откровенный диалог милиции с обществом адекватно воспринимается этим же обществом. При помощи интернета и его механизмов удается худо-бедно влиять на ситуацию там, где не доходят руки милиции», — рассказывает Александр Ластовский.

Пример милиции подтолкнул к реформам весь госаппарат, отмечает собеседник Naviny.by:

«Когда ГУВД открыло дверь в мир общения с гражданами «без купюр», остальные ведомства волей-неволей оказались на этом поле. Сейчас многие министерства вполне успешно ведут свои аккаунты, они востребованы. И сегодня это не воспринимается как нонсенс — это веяние времени. Лично я очень рад, что такая работа приносит позитивные плоды», — считает Александр Ластовский.

Не можешь — научим. Не хочешь — заставим?

При явных преимуществах соцсетей белорусская власть не спешит социализироваться, а кое-где даже специально подтормаживает этот процесс. Никакой трагедии не было бы, работай у нас другие каналы связи.

«Если б общество могло собираться на собрания и там власти слушали бы граждан, тогда можно было бы и без интернета обойтись. Но в нашей ситуации именно интернет может наладить общение между гражданами и властью», — говорит эксперт Дмитрий Маркушевский.

Выход из этой ситуации он связывает с моментом, когда люди начнут понимать, для чего на самом деле нужны чиновники.

«Чиновник должен удовлетворять все нужды и потребности населения при имеющихся ресурсах и рациональном их использовании. И эффективность будет высока, когда чиновник хорошо разбирается в том, что необходимо в первую очередь населению региона. А это лучше всего достигается через общение с людьми. И поэтому повышение эффективности государства в целом зависит от умения государства слушать и слышать своих граждан. В том числе и через социальные сети», — говорит Дмитрий Маркушевский.

Необходимо всем вместе прийти к пониманию такой эффективности. Тогда чиновники захотят лучше знать потребности граждан.

Однако приход государства в соцсети не всегда несет благо. Как отмечает эксперт, соцсети используют «не только для прямого и честного общения, но и для ведения пропаганды и информационной войны». Свежий пример — это опыт госорганов России при ведении информационной войны против Украины в блогосфере, соцсетях, Youtube и Википедии.

В то же время, с перспективы зрения чиновника, соцсети могут нанести урон имиджу не только самого госслужащего, но и госоргана в целом. Такое частное мнение высказывает пресс-секретарь ГУВД Минска Александр Ластовский.

«Не всякому госоргану место в социальной сети. Не каждый способен и не каждый может. Ну, и не всегда всё зависит от человека. Взять свежий пример со взломом микроблога Дмитрия Медведева — кто же мог предполагать, что такое возможно? А вот надо предполагать...» — подчеркивает чиновник.

Граждане Беларуси находятся в ситуации, когда принцип «не хочешь — заставим» не применим. Остается надеяться и ждать, когда Мясникович (или кто там будет на его месте?) раскрепостится и заведет, наконец, себе твиттер. И то, что мы пишем новости о фейковых аккаунтах правительства, значит, что мы все еще верим, что власть повернется к народу лицом. Мы все еще готовы простить и дать шанс.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 2