Бывшие колхозы и совхозы, изрядно поднадоели президенту и правительству

Независимо от наличного состояния экономики в целом, демонстрирует ли она рекордные темпы производства ВВП, осваивает новые и углубляет старые рынки или теряет сбыт, сельскохозяйственные предприятия пребывают в перманентном кризисе.

Независимо от производственных результатов, они всякий раз заканчивают год с убытками. И чем лучше выглядят показатели валового производства, тем хуже выглядят финансовые результаты отрасли. Само собой, при плохом урожае – вопреки прогнозным показателям – вся отрасль становится убыточной, поскольку от нормального банкротства ее спасают, что называется, всем миром. Выделяют ресурсы для сева, для косовицы, для уборки урожая, закрывая глаза на то, что денег, зарабатываемыми предприятиями, не хватает для расчета с кредиторами. С бюджетом, с банками, с поставщиками.

Сельскохозяйственный год в стране традиционно начинается с уточнения невыполненных текущих обязательств предприятий перед своими партнерами; эти обязательства «суммируются» с невыполненными ранее, подбивается баланс и определяется порядок расчетов. И поскольку потребности сельхозорганизаций превышают объемы средств, выделяемых из бюджета, то долги обычно реструктурируются, по ним предприятия получают отсрочки. Всякий раз при этом говорится, что больше никто не получит подарков в виде списание банковских кредитов. Подразумевается, что благодаря проведенным мероприятиям, предприятия должны скорректироваться свои финансы и заработать прибыльно.

Обязательно ищут инвесторов, покупателей, зарубежных и отечественных, отбирают серьезных спонсоров из числа успешных бизнесов. Одно время увлеклись идеей передачи разваленных колхозов фермерам за «медные деньги». Но при этом вместе с приобретенным имуществом и вверенным персоналом фермер становился своего рода помещиком, подчиненном местной «вертикали» и Минсельхозпроду. По понятным причинам, фермеры на этот призыв не откликнулись.

Большое внимание уделялось организационным вопросам. Например, укрупнению хозяйств, для чего к более успешным присоединялись убыточные. В итоге число банкротов сначала сократилось, но через некоторое время аутсайдеры стали тянуть вниз связанных с ними лидеров. Пик реорганизации пришелся на 2004 год, когда власти попыталось найти «доноров» в других отраслях экономики, например в промышленности, в банковской сфере. Предлагали «колхоз целиком» за 20% стоимости его чистых активов. Считалось, что оптимальными партнерами для села являются структуры с частным капиталом, поскольку они, вложив свои деньги в колхоз, постараются «отбить свои затраты» и тем самым наладят нормальное производство. В Минске было отобрано на эту роль около 140 фирм, но большинство из них отказались играть роль «локомотивов» для убыточных хозяйств, которую пытался навязать Лукашенко.

К тому же, как оказалось, банки и коммерческие структуры не стремились обзаводиться непрофильными производствами – впрочем, как и государственные предприятия. Им проще было отдать деньги колхозникам, откупиться от «рачительного» президента, получая возможность отнести эти затраты на себестоимость.В отличие, например, от БелАЗа, который взял на содержание колхоз «Первомайский», превратив его в своеобразный цех для организации общественного питания на заводе. В этом случае финансовый вопрос уходил на второй план, но, как считалось, достигался значительный социальный эффект.

В 2004 году из 496 сельскохозяйственных организаций Минской области 245 квалифицировались как убыточные. Структура их общей задолженность выглядела так: 30% – долги за энергоносители, 10-15% – неплатежи в фонд социальной защиты, еще 30% – кредиторская задолженность.

Прошло 10 лет. И что? По итогам I квартала текущего года из 1500 сельскохозяйственных организаций, имеющихся в стране, убыточными объявлены 45 организаций. Всего 3% от учитываемых Белстатом. Но фактически неплатежеспособными являются 871 организаций, которые существуют только за счет господдержки. Их доля составляет 58% от общего числа предприятий АПК. В аналогичный период прошлого года насчитывалось 755 таких организаций. Хорошая динамика, вполне естественная в контексте других финансовых показателей. Например, себестоимость по сравнению с I кварталом прошлого года увеличилась на 23%, чистая прибыль сократилась на 70%. В хозяйствах всех категорий получено валовой продукции на 22 трлн. рублей. Но к этому времени у колхозов, совхозов и производственных кооперативов образовалась суммарная задолженность в 85 трлн. рублей (в 5 раз превысила выручку от реализации). Просроченная кредиторская задолженность увеличилась до 8,8 трлн. рублей (которые нужно было уже погасить), в том числе 1,3 трлн. рублей по кредитам и займам. То есть банкам.

Бухгалтерия – наука точная. В данном случае она компетентно утверждает, что сельхозпредприятия по своим обязательствам платить не могут, и потому не спешат это делать. Завершится этот финансовый год, будут реструктуризированы текущие колхозные долги, а в будущем году Лукашенко найдет новых «доноров». И вновь скажет, что отныне списывать долги больше не станут, что деньги возьмем у банков, в том числе «с инокапиталом», которые тут жируют. А деньги вложим «точечно», в проекты, которые обеспечат быструю, надежную и серьезную отдачу.

Белорусское село: «Даже посадки в тюрьму ничего не изменят»

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 2
  • Балл: 5