Евразийская интеграция все больше привязывает Беларусь к России

Близится подписание Договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), которое запланировано на 29 мая 2014 г. Приближается кульминация большой интеграционной игры на постсоветском пространстве. На кону сейчас стоит очень многое

Беларусь отдаляется от интеграционных процессов с Европейским союзом

Во-первых, европейская интеграция основана на принципах свободы, демократии, уважения прав и основных свобод человека, а также на принципах правового государства, что четко прописано в Договоре о ЕС. Интеграция с ЕС предполагает не просто реформу экономических институтов, но и либерализацию политических институтов. В отличие от ЕС Евразийский союз при формальной приверженности демократическим принципам, изложенной в национальных конституциях, в реальности представляет собой объединение авторитарных стран с отсутствием верховенства права и свободных и справедливых выборов. Ярким показателем существующих проблем с электоральной демократией в трех «евразийских» странах служит тот факт, что А. Лукашенко, В. Путин и Н. Назарбаев руководят странами об общей сложности уже 58 лет.

Во-вторых, участие в европейской интеграции строится на поддержании и развитии культурного разнообразия (что принципиально важно и для Беларуси, учитывая все большее вытеснение национального языка и культуры из общественной сферы), а также на уважении принципов суверенитета и территориальной целостности. В то же время Россия пренебрегает этими принципами в отношении государств, принимающих решение воздержаться от евразийской интеграции в пользу европейской (Молдова, Украина). Учитывая значительную зависимость экономики Беларуси от России, вовлечение Беларуси в евразийскую интеграцию ставит болезненный риторический вопрос: реально ли будет из этого процесса выйти и какие последствия это будет иметь для Беларуси?

В-третьих, актуальным остается вопрос, насколько успешно Беларусь в партнерстве с Россией (которая по уровню технологического развития отстает от Евросоюза) сможет обеспечить модернизацию своей экономики, развить несырьевые секторы экономики и увеличить добавленную стоимость в составе своей экспортной продукции. В долгосрочной перспективе темпы экономического роста и увеличение благосостояния населения при интеграции с Европейским союзом вполне могли бы быть более значительными, чем предполагаемый экономический эффект от евразийской интеграции.

Основные несогласованные позиции: энергоресурсы и конкурентная политика

Еще в феврале 2014 г. на сайте Министерства экономического развития России был опубликован текст функциональной части Договора о Евразийском экономическом союзе. Позже, в апреле 2014 г., появилась сводная рабочая версия разделов функциональной части и приложений к ней на более чем пятистах страницах.

При этом черновой версии институциональной версии Договора в публичном доступе по-прежнему нет. Доподлинно известно лишь, что полноценным политическим объединением ЕАЭС не будет, поскольку белорусский и казахстанский президенты принципиально не согласны на потерю политического суверенитета.

Примечательно, что даже в существующей системе принятия решений в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) российская сторона, несмотря на свое экономическое доминирование, вовсе не занимает приоритетное положение. Высший Евразийский экономический совет осуществляет общее политическое управление. А Совет и Коллегия наднационального органа ЕЭП – Евразийской экономической комиссии – сформированы на принципах равного представительства членов от каждой стороны и принимают решения либо консенсусом, либо большинством голосов. При этом ранее в Комиссии Таможенного союза Россия имела 57% голосов, а остальные поровну делились между Беларусью и Казахстаном (при этом решения принимались большинством в 2/3 голосов). По всей видимости, на принцип «одна страна – один голос» Россия пошла еще и с тем, чтобы побудить Украину вступить в евразийское объединение, нивелируя тем самым опасения о российском диктате в евразийских органах. В результате последних политических событий вовлечение Украины в ЕАЭС стало маловероятным. Скорее всего, система принятия решений в наднациональных органах в рамках ЕАЭС будет похожа на систему ЕЭП.

Наиболее значимые экономические положения функционирования ЕАЭС изложены в более чем тридцати Приложениях к Договору. При этом больше других пестрит несогласованностью позиций сторон Протокол о порядке организации, управления, функционирования и развития общих рынков нефти и нефтепродуктов. В этом нет ничего странного, т.к. принципиальный денежный выигрыш и Беларуси, и Казахстана, а вместе с ним и политические бонусы от евразийского объединения для А. Лукашенко и Н. Назарбаева (больше возможностей для «подкупа» избирателей) заключается именно в выгодных договоренностях по экспорту-импорту и транспортировке энергоресурсов. Судя по наиболее свежему черновому варианту Договора о ЕАЭС, кроме нефтяной сферы, сторонам сложнее всего договориться о правилах доступа к услугам субъектов естественных монополий в сфере транспортировки газа по газотранспортным системам, а также об общей конкурентной и скоординированной транспортной политике.

В чем суть нефтяной карты

Согласно действующей договоренности между Беларусью и Россией экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты унифицированы белорусской стороной до российского уровня и составляют в настоящее время почти 400 долл. за тонну. Беларусь получает беспошлинную российскую нефть по квоте (в 2013 г.— 20,9 млн тонн, в 2014 г. — 23 млн тонн ) и возвращает пошлину от экспорта произведенных из этой нефти нефтепродуктов (около 3,5 млрд долл. в год) в российский бюджет. Беспошлинные поставки нефти дотируют белорусскую экономику в размере около 5 млрд долл. в год. При этом в Казахстане размер экспортной пошлины на нефть, которую компании-экспортеры уплачивают в национальный бюджет, составляет всего 80 долл., т.к. повышение ставки пошлины сделало бы экспорт нефти для Казахстана убыточным.

Наиболее выгодный вариант договоренности о ЕАЭС для Беларуси и Казахстана предполагает, что Россия не только не взимает экспортные пошлины на нефтепродукты, произведенные Беларусью из российской нефти, но и снимает всякие ограничения по поставкам беспошлинной российской нефти в Беларусь и позволяет Казахстану поставлять свою нефть в Беларусь через территорию России по внутрироссийским тарифам. Если бы при этом Беларусь к тому же получала право установить свой, более низкий, чем в России, размер экспортной пошлины на нефть, то это принесло бы существенную прибыль Беларуси и многократно увеличило бы издержки для российского бюджета, поскольку российским компаниям стало бы выгоднее экспортировать нефть через евразийских стран-партнеров. Заместитель министра финансов России Сергей Шаталов оценил, что при подобной комбинации рост предоставляемых Россией субсидий Беларуси и Казахстану возрос бы в пять раз — до 30 млрд долл. в год.

Естественно, такой шаг со стороны России является слишком большой уступкой, особенно при текущих стремлениях России сохранить единоличный контроль за энергетической инфраструктурой и рецессией в экономике. На случай принципиальной позиции Беларуси и Казахстана, Россия подготовила контрпредложение под условным названием «большой налоговый маневр». Чтобы не допустить ухода экспорта нефти через Беларусь и Казахстан, Москва предполагает снизить свою экспортную пошлину на нефть и нефтепродукты до казахстанского уровня, одновременно возмещая ущерб национальному бюджету за счет увеличения налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). По сути, в ответ на предложение Беларуси и Казахстана о создании «настоящего» единого рынка, Россия пригрозила реализацией модели еще более полноценного единого рынка. Такой сценарий предусматривает унификацию не только импортных, но и экспортных пошлин, которые распределялись бы между всеми партнерами по экономическому союзу пропорционального объему экспорта каждого.

Наверняка именно изложенные Россией последствия «большого налогового маневра» умерили пыл евразийских партнеров, которые в итоге дали свое предварительное согласие на 10-летний переходный период в области создания единого рынка нефти и нефтепродуктов. С одной стороны, коренные изменения в системе налогообложения в нефтедобыче и нефтепереработке принесли бы риски для российской нефтехимии и российского бюджета. С другой — увеличение Россией НДПИ увеличило бы цену на нефть, что сделало бы белорусские нефтеперерабатывающие заводы менее прибыльными, если не убыточными. Кроме этого, «большой налоговый маневр» повлек бы за собой значительное увеличение цен на автомобильное топливо на рынках евразийских партнеров. Таким образом, Россия предъявила свой контраргумент на либеральный довод Беларуси о строительстве полноценного единого рынка без изъятий и ограничений, с которым были вынуждены согласиться евразийские партнеры. При этом она все же частично пошла навстречу А. Лукашенко накануне приближающихся президентских выборов в Беларуси, согласившись с 2015 года взимать лишь половину общей суммы экспортных пошлин на нефтепродукты.

Двусторонний бонус в обмен на отсутствие единого рынка нефти

Для Александра Лукашенко, принимающего основные решения в области политико-экономического развития Беларуси, успех или неудача евразийских соглашений определяет даже не шансы на президентских выборах 2015 г., а на выборах 2020 г. как минимум. Даже в случае неудовлетворительных результатов евразийских переговоров для белорусской правящей элиты шансы прервать его 20-летнее пребывание у власти у разрозненных и пассивных оппозиционных сил в 2015 г. небольшие. К тому же Лукашенко в своей риторике успешно играет на сложившейся ситуации в регионе в связи с украинскими событиями, поддерживая и даже повышая свой рейтинг.

Как следует из заявления председателя Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктора Христенко по итогам заседания ВЕЭС 29 апреля 2014 г., единый рынок нефти и нефтепродуктов с 2015 г. не заработает, а переходный период в этой сфере будет длиться целых десять лет. Это говорит о том, что белорусские власти не добились наиболее благоприятного для себя варианта Договора о ЕАЭС. Однако договоренность о 23 млн тонн беспошлинной нефти на 2014 г. и о перечислении лишь половины объема экспортных пошлин на нефтепродукты в российский бюджет можно считать успехом А. Лукашенко. Вкупе с двухмиллиардным российским кредитом это несколько стабилизирует экономическую ситуацию в стране в преддверии президентской кампании 2015 г. Принципиальное согласие России предоставить Беларуси еще большую ренту с переработки российской нефти увеличит вероятность нахождения А. Лукашенко у власти еще как минимум на десять лет (исходя из вероятной благоприятной конъюнктуры на выборах-2020), со всеми плюсами и минусами сложившейся в Беларуси политико-экономической системы, отсюда вытекающими.

Принципиальный вывод евразийского саммита 29 апреля 2014 г. и последовавших двусторонних договоренностей состоит в том, что Договор о ЕАЭС будет подписан в установленные сроки, а Москва принципиально готова предоставить двусторонний финансовый бонус Беларуси с ее растущим внешнеторговым дисбалансом. Минск сумел обеспечить гарантии такого бонуса еще до подписания Договора о ЕЭАС. Россия же заинтересована в дальнейшем использовании нефтяной сферы в качестве рычага воздействия на белорусские власти, в том числе в вопросах создания совместных промышленных предприятий и увеличения доли российского капитала в белорусских НПЗ.

Полностью текст из первого выпуска нового регулярного продукта BISS «Евразийское обозрение» читайте здесь

Каждый выпуск данного мониторинга процессов евразийской интеграции будет состоять из двух статей, в одной из которых эксперты расскажут об актуальных политико-экономических тенденциях и событиях евразийской интеграции. Вторая будет раскрывать отдельную тему номера.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 4