Бабушки доброй воли

За границей больше трети добровольцев — в возрасте. Первый российский волонтерский центр для пожилых в Санкт-Петербурге показал: пользы от активных пенсионеров не меньше.

Услышав о наводнении в Крымске, пожилая петербурженка Нина Пантелеева без лишних раздумий полезла в интернет и стала искать, чем помочь. Не успели в городе на Неве открыть первый пункт приема вещей, а деятельная пенсионерка уже зазывала знакомых собирать посылки для пострадавших. И уже 16 июля автобус с петербургскими волонтерами вез женщину в зону бедствия. Помимо своего рюкзака она захватила еще один, забитый вещами для жертв наводнения.

— Попали мы в станицу Нижнебаканскую, недалеко от Крымска, тоже сильно пострадавшую,— вспоминает волонтерша.— Там никого, кроме добровольцев и трех эмчеэсовцев. Масса стариков, совершенно потерянных. Но были и те, кого наводнение обошло, но кто вовсю растаскивал гуманитарную помощь. Поэтому мы сами обходили пострадавшие улицы и составляли списки, кому что нужно.

Сперва на пенсионерку косились. Потом оказалось: свою не требующую физических усилий работу она делает не хуже молодых девчонок. Маленькая спортивная бабушка с хитроватым взглядом стала в отряде чем-то вроде достопримечательности. А полторы недели спустя волонтеры сделали ей подарок: притащили в лагерь телевизор — уж очень пенсионерка переживала, что пропустит открытие лондонской Олимпиады...

Спортивный старт

Нина Георгиевна из тех, кто всерьез интересуется олимпийскими событиями. Что объяснимо: на развитие добровольчества среди пожилых вообще и на жизнь самой Нины Пантелеевой в частности самым непосредственным образом повлияли сочинские Игры. А дело вот в чем. Когда Россия выиграла право проводить Олимпиаду, спортивных чиновников ждало много сюрпризов. Среди прочего оказалось, что по правилам МОК недостаточно просто обеспечить Игры волонтерами — часть их должна быть в возрасте.

Хотя само по себе добровольческое движение в стране на тот момент худо-бедно существовало, о волонтерах-пенсионерах никто не слыхивал. Движение начали спешно развивать сверху, и главной базой стал университет пожилых людей «Серебряный возраст» — питерский учебный центр для тех, кому за 55.

— У нас пожилых людей учат языкам, обращению с компьютером и прочим полезным навыкам,— рассказывает директор «Серебряного возраста» Марина Ялышева.— Но пенсионеры с активной жизненной позицией не хотели прощаться и после выпуска. Они встречались, делились опытом, устраивали друг другу экскурсии и мастер-классы. Появилась ассоциация выпускников. А потом с нами познакомились представители оргкомитета Сочи.

Тогда четырех бабушек спешно включили в волонтерский отряд, отправлявшийся набираться опыта на Олимпиаду в Ванкувер. Потом пенсионерок стало больше, они ездили в Лондон, работали на тестовых соревнованиях в Сочи, на мероприятиях с олимпийским факелом. В итоге десятки бабушек и дедушек из Петербурга подготовились к работе на сочинских Играх.

Вскоре волонтерская деятельность вышла за олимпийские рамки: последние два года пенсионеров из «Серебряного возраста» можно видеть на всех серьезных петербургских соревнованиях. Затем активных бабушек и дедушек стали привлекать и к работе, со спортом не связанной. Они встречали в аэропорту гостей саммита «восьмерки», убирали мусор в Ботаническом саду, испытывали в качестве тестовых пассажиров новый терминал в Пулково. Бабушки оказались нарасхват.

— У нас пять направлений работы: спортивное, социальное, экологическое, виртуальное и интеллектуальное,— перечисляет Марина Ялышева.

С первыми тремя все и так понятно, а два других поясню. Выход в интернет, возможность набрать и распечатать текст есть теперь в каждой петербургской библиотеке. Но объяснить пожилым, как всем этим пользоваться, некому. Так что волонтеры «Серебряного возраста» периодически ходят в библиотеки помогать другим пенсионерам по компьютерной части — это и прозвали виртуальным волонтерством.

«Интеллектуальное направление» — это помощь РГПУ им. Герцена. Там довольно хитрая система оценки студенческих работ. Их читают не только специалисты, но и обычные люди, чтобы оценить на предмет понятности материала. И активные пенсионеры на роль таких читателей подходят как нельзя лучше.

Биржей добровольных заданий служит закрытое для посторонних сообщество на сайте «В контакте». То и дело там появляются темы вроде такой: «Дорогие волонтеры! Любите ли вы ЗООПАРК так, как любят его дети? Если да, если хотите участвовать в праздниках, проводить игры с детишками на территории зоопарка, проводить экскурсии (после обучения), все, кто хочет поработать, подписываются ниже».

Новый мир

Да, у пожилых петербургских волонтеров поголовная компьютерная грамотность. И по времени, проведенному в Сети, иные из них дадут фору подросткам со всей их интернет-зависимостью. Так, Нина Пантелеева на протяжении своей крымской эпопеи ежедневно строчила по 10-15 сообщений в социальных сетях: последние новости волонтерского лагеря, фотографии добровольцев, пейзажей, детей и стариков, пострадавших от наводнения. У нее почти 700 друзей «В контакте» и 370 в Facebook. А волонтерство началось с обучения компьютерной грамотности в «Серебряном возрасте».

Вообще, обучение — это важный мотив. К примеру, Тамара Долгушевская, бывшая преподавательница французского, пошла учиться, чтобы не ронять лица перед внуками:

— У меня их двое, и я всегда была для них авторитетом,— объясняет пенсионерка.— Сын говорит: жена занимается здоровьем, а ты, мама,— воспитанием. Но у внуков появилась куча гаджетов, смотрю, уже свысока поглядывают. Вот и пошла учиться.

С лондонской Олимпиады втянувшаяся в волонтерство бабушка привезла себе айфон, а внукам айпады. Впрочем, целиком в виртуальную реальность все же не ушла. Все свободное время в Лондоне она провела в музеях.

Вообще, жизнь у пожилых волонтеров в корне меняется. «Целый новый мир открылся»,— повторяют друг за другом разные бабушки. Появилось виртуальное общение, много новых друзей, напряженный график. Внуки снова зауважали, а дети в кои-то веки начинают интересоваться, есть ли у пожилой мамы свободное время, чтобы она помогла по дому. Частые путешествия, наконец.

— Для меня волонтерство — это возможность поездить. Я впервые побывала в Казани, слетала за Урал,— говорит Ирина Иванова, подтянутая пенсионерка, бывший инженер-строитель.

К слову, эту сторону добровольчества ваш корреспондент оценил по достоинству, пытаясь поймать десять пенсионерок, приехавших в Москву на Первую национальную конференцию по старению. Днем застать этих дам в гостинице было нереально. Вместо того чтобы отлеживаться после ночного поезда, резвые бабушки уехали гулять на Арбат.

Если на даче неинтересно

При встрече пенсионерки оказались разными. Кому только 60, кому — за 70. У кого выводок внуков, у кого — только дальние родственники. Но кое в чем эти женщины очень похожи. Все до одной — представители интеллигентских профессий: бывшие инженеры, пара преподавателей, врач, библиотекарь, журналистка.

— У нас много образованных, и они всегда в движении, готовы общаться. Молодость у нас, кстати, тоже была похожая: волейбол, туризм, стройотряды,— говорит бывший инженер-программист Антонина Бутусова, когда-то внедрявшая вычислительные технологии в гражданскую авиацию.

Ее личную молодость можно видеть на страничке «В контакте» на оцифрованных старых фотографиях. Там из оранжевого вертолета с надписью «СССР» выходит бодрая Антонина с гитарой и потрепанным рюкзаком.

Каждый год в университете для пожилых новый набор. Особенно большой — в преддверии Олимпиады. Но через 3-4 месяца учебы из 100 слушателей остается не больше 30. А в волонтерское движение идут только 5-7 человек. Самых активных и, как показывает практика, интеллигентных.

— У нас, конечно, образовательного ценза нет,— говорит Ирина Рогова,— но простые бабули приходят и быстро уходят. Их спрашиваешь: зачем пришли? Они отвечают: в Сочи съездить.

Ирина Рогова — серьезная дама 62 лет. Сперва была киноинженером. В 90-х устроилась переводчиком в охотничью фирму, сопровождала иностранцев, приезжавших в Россию поохотиться. Потом работала в издательстве и ушла на пенсию уже с поста гендиректора. Год моталась по миру, а потом вернулась домой и поняла: внуков нет, а растить овощи на даче скучно.

— Я уже год веду в университете для пожилых курсы разговорного английского,— рассказывает Ирина.— Эта работа спасает: здесь интересно, много идей. У меня три урока в неделю, кроме того, я веду наш пресс-клуб. А вообще, думаю, доведу курс до конца, съезжу на Олимпиаду и буду снова искать работу.

Эмилия Чаплинская, бывший библиотекарь отдела научно-технической информации в проектном институте, в схожей ситуации. Вышла на пенсию, за год сделала ремонт в квартире, разобралась с насущными делами и задумалась: что дальше? Тут повезло: по радио объявили о наборе пожилых волонтеров.

— Люди ведь и в молодости разные, и в старости,— размышляет бывший врач-стоматолог Лидия Гапонова.— Кто-то нянчит внуков, вяжет платочки. Или сидит бабушка на скамеечке и высматривает, кто к кому пошел. Нам это просто неинтересно.

А вот из пожилых мужчин волонтеров почти не получается. Они, пока могут, работают. И на пенсию уходят, когда для активной старости здоровья не остается. Поэтому дедушек в "Серебряном возрасте" почти нет. Из основного актива только один — Станислав Архипов, совмещающий добровольчество с работой массажистом. Впрочем, он еще и кандидат наук.

Не все работы хороши

— Мама одна воспитала нас четверых и к труду приучила. Так что я всегда много работала. А выйдя на пенсию, поняла, что обязана бескорыстно помогать другим,— объясняет Лидия Гапонова.— Меня вера обязывает. И неважно, какая работа. Могу как врач консультировать, могу работать в монастыре, могу мусор убирать.

Впрочем, многие пожилые волонтеры в работе куда разборчивей. Честно говорят, что не любят «ходить за другими и мусор подбирать».

— Если человек ухаживает, например, за детьми в больнице, то это не значит, что ему можно поручить любую работу. У нас же любят организовывать волонтерские мероприятия как поездки на картошку. Поехать, повеселиться и забор заодно покрасить,— говорит координатор московского фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Галина Александровская.

Фонд большой, в нем много зрелых людей, немало и пенсионеров. Поэтому Галину Александровскую очень раздражают постоянные приглашения на всякие молодежные мероприятия.

— К сожалению, у многих в сознании волонтеры и молодежь — чуть ли не синонимы,— качает головой она.— Мы по возрасту людей не делим, но волонтеры сами делятся по командам. В детские дома ездит молодежь. В больницах работает больше людей постарше. А в направлении, связанном с помощью кризисным семьям, совсем молодым делать нечего.

Просто есть работа, с которой лучше справляются молодые, а есть дела, где от пожилых больше толку.

— С иностранным языком у молодых лучше, но есть вещи, где мы сильнее,— уверена Нина Пантелеева.— В том же аэропорту на тестировании мы лучше видим ситуацию в целом. Или вот другой пример. Когда в Казани на вторых Евразийских играх в волонтерский центр привезли целый грузовик спортивной одежды, все растерялись. А мы с Ирой Ивановой взяли это дело в свои руки и все разобрали за сутки.

Марина Ялышева отмечает, что пенсионеры зачастую выносливей и обычно лучше ориентируются в сложных ситуациях. Не случайно, по данным организаторов, на XXII Олимпийских зимних и XI Паралимпийских зимних играх 2014 года в Сочи задействовано 750 волонтеров в возрасте 55 лет и старше. Не так уж и много при общем числе в 25 тысяч волонтеров, но это скорее вопрос к тому, как работает система подготовки.

— В Сочи вначале из 150 волонтеров наших было человек шесть (сейчас только из Санкт-Петербурга не один десяток.— «О»), и относились к нам снисходительно,— вспоминает Ирина Рогова.— Но только есть такое понятие «тимлидер» — это и лидер, и менеджер одновременно, тот, кто может расставить по рабочим местам. Так вот, таких я среди молодых волонтеров не встречала.

Конечно, у пожилых свои проблемы. Таскать тяжести здоровье не позволяет. В среднем хуже иностранный язык и компьютерные навыки. Хотя в том же "Серебряном возрасте" все бабушки учат английский, большинство на уровне intermediate. Наконец, иногда пожилые люди требуют особого внимания.

— Многие из них рассчитывают, что им будут звонить, предлагать работу. А у нас организация волонтерская, и человек многое должен делать сам,— объясняет Галина Александровская.

Подождать 20 лет

На Западе активное волонтерское движение началось после Второй мировой войны, когда надо было восстанавливать разрушенную жизнь. Поэтому пенсионеров в него вовлекать не надо — многие из них были волонтерами еще в детстве.

— Основной контингент волонтеров на Западе — студенты и пенсионеры,— рассказывает глава Союза волонтерских организаций и движений Владимир Хромов.— В тех же США до 40 процентов пожилых. Это активные люди, они работали 20-30 лет и уже себя обеспечили. Но энергии еще много. По моему опыту, наши пожилые редко обращаются к волонтерству. Наверное, это советское какое-то наследие — ждут, что все за них решит государство.

Только вот пенсионеру, прежде чем обратиться куда-то, надо знать, куда. В Петербурге пожилых волонтеров зазывают на ежегодном форуме людей старшего возраста в Ленэкспо. Но специальные центры для пенсионеров-добровольцев кроме Петербурга есть только в нескольких городах: в Нижнем Новгороде, Самаре, Анапе, а еще в Белгородской, Воронежской и Курской областях. В Москве, к примеру, нет.

— Все это вопрос грамотного администрирования,— считает Владимир Хромов.— У оргкомитета Сочи нашлись деньги, чтобы нанять координаторов, психологов и работать с пожилыми. А некоммерческие организации бедные, у них нет средств, чтобы вовлекать в волонтерство пенсионеров. Особенно если можно с меньшими усилиями привлечь молодых. Думаю, что поколение активных пенсионеров у нас вырастет лет через двадцать.

Конечно, есть и другой вариант — можно подождать, пока постареют теперешние юные волонтеры. Но ведь и нынешние пожилые, как видите, готовы бесплатно помогать другим людям. Осталось только условия создать.

+ Зачем пенсионерам виртуальное пространство

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 5